Продажные ангелы - Лобутич Миа - Страница 40

Так вот, «засланная» действительно оказалась профессионалкой. Соблазнить мальчика ей таки удалось. В чем, надо сказать, Камилла изначально даже не сомневалась. Но случилось непредвиденное. Матерая жрица любви, сама от себя не ожидая, серьезно увлеклась сказочным принцем Никитой и даже умудрилась добиться взаимности. Что тут скажешь, какие мозги у парня в восемнадцать лет?

К тому моменту, когда только успокоившаяся было мать заподозрила неладное, было уже поздно. Тихий, ласковый, любимый сын успел быстро втянуться в гиблую забаву своей новой «любови»… А новоявленная невеста уже благополучно вынашивала под сердцем его сына.

Скоро Камилла нашла Никиту мертвым в собственном доме. Причиной смерти, как вы уже, наверное, догадались, была передозировка.

Той самой девушки уже давно нет в живых. Она умерла сразу после родов. И ни для кого не секрет, что, вернее, кто стал причиной ее столь раннего ухода из жизни. Камилла никогда этого не скрывала. А внук, на удивление здоровый мальчик, остался при Камилле. (Говорят, что вот он-то растет достойной заменой своей бабушке. Таким, каким она всегда мечтала видеть сына.)

После смерти Никиты эта и прежде никогда не отличающаяся мягкостью женщина стала просто пугать своей жесткостью. Для нее уже не существовало никаких преград и законов. Она сама была для себя законом. Заинтересовавшись жутко прибыльным в то время маклерским делом (кто не в курсе, маклер — то же, что риэлтор по-современному, только частный), вскоре прослыла как маклерша-душегубка. Ходили слухи, что при расселении квартир при ее содействии слишком часто случались внезапные смерти жильцов — одиноких стариков-пенсионеров и конченых алкоголиков. В нескольких расселенных ею квартирах, по неофициальным сведениям, она устроила самые что ни на есть настоящие бордели и делала на этом огромные деньги. И делает до сих пор. Во всяком случае, достаточные для того, чтобы регулярно наведываться в третьяковский «Graff».

Что же касается Машки, то Кама и не думала о ней забывать.

Как-то поздно вечером, чуть позже тех ужасных событий, связанных с гибелью Никиты, Маше позвонил один ее старый знакомый, которого с ней когда-то познакомила Камилла. Он предложил как можно скорее встретиться. Сказал, что дело крайне важное, и наотрез отказался что-либо обсуждать по телефону. Назначил встречу в укромном подвальном кафе «для своих». Заинтригованная Машка, теряясь в догадках, наспех привела себя в порядок и отправилась в назначенное место.

Вышколенная охрана Валеры Н. встретила Машку у входа и проводила вниз. Полутемное помещение, вычурно обставленное в стиле, издали напоминающем арт-деко, имело некую форму лабиринта. Из центральной залы во все стороны расходились короткие коридоры, каждый из которых вел в отдельную комнату. Откуда-то сверху рассеивалась приглушенная музыка Энигмы. Машку подвели к одной из дверей. За ней слышались мужские голоса и пьяный смех женщины. Охранник постучал. Из-за двери откликнулись: «Входите».

Комната представляла собой что-то вроде покоев средневекового замка. Дизайнер, судя по всему, отличался не самым лучшим вкусом. На выкрашенных в серый цвет стенах была вывешена целая коллекция бутафорского холодного оружия. Причем совершенно разного времени и места происхождения. На полу был расстелен просто невероятного уродства ярко-красный ковер. Рядом «красовались» с десяток чучел несчастных, замученных животных. (Каждый раз, когда мне попадается на глаза эта гадость, думаю: а что, если так же поступить с теми, кто эти самые чучела заказывает?) Машку даже передернуло.

В центре комнаты на том самом ковре довольно неплохо танцевала практически голая стриптизерша. Причем девушка была не то чтобы юной — ей явно уже исполнилось тридцать, и довольно давно. И худой она тоже не была. При этом ее не измученное диетами аппетитное тело вполне профессионально изгибалось в такт музыки. Машка мысленно одобрила танцовщицу.

В новеньких кожаных креслах сидели двое мужчин и одна дама средних лет. Дама была пьяна. Причем очень. Развалившись в кресле в непонятной брутальной позе, она уже совсем по инерции подносила ко рту горлышко давно пустой бутылки пива и даже не замечала его отсутствия. Во второй руке на последнем издыхании тлела какая-то жуткая папироса неизвестного происхождения (как оказалось, «Беломор»). Судя по блаженной улыбке дамы, она была довольна представлением. А может, ей уже было все равно. Она даже не заметила появления Машки. Что, впрочем, совсем не расстроило мою подругу.

Навстречу гостье из кресла поднялся один из мужчин, Валера Н. Последний раз Машка видела его лет пять назад, и тогда у него не было такой охраны. Он не раз безрезультатно пытался добиться «отдельного свидания» с пышногрудой чаровницей, но каждый раз натыкался на вежливый завуалированный отказ. У Машки и без него было достаточно «дел». Да и не нравился ей никогда этот «тихушник» с хитрыми бегающими глазками.

— Вот, собрались тут по случаю, — сладко протянул Валера. Его взгляд, как противная наглая муха, липко пробежался по всему Машкиному телу. Он улыбнулся, обнажив маленькие желтые зубки, с застрявшими в них кусочками еды.

Машка улыбнулась ему в ответ самой благосклонной улыбкой. «Кто его знает, что ему понадобилось от меня в этом бункере», — лучезарно улыбаясь, подумала она и с тоской вспомнила о забытом, как всегда, в машине мобильнике.

— День рождения у меня, — с подозрительной улыбкой добавил Валера.

— А-а, — протянула Машка, совершенно не представляя, что из этого следует. — Поздравляю!

— Спасибо, спасибо, — поблагодарил Валера. — Как тебе, кстати, мой новый офис? — Он обвел руками эту ужасную комнату.

— Шикарно! — нагло соврала Машка и даже закатила глаза для пущей убедительности.

— Недавно ремонт закончили. Дизайнер попался — гений! Это — моя любимая комната! А там, — кивнул он в сторону лосиной головы, — даже спальня есть. Если захочешь, можешь потом посмотреть. — Валера провел маленькими кривыми пальцами по своей плеши. На висках у него появилась испарина.

Еще минуту назад этой самой испарины не было, и Машка заволновалась. «Перевозбудился, что ли, старая сволочь?» — подумала она и уже с куда меньшей симпатией посмотрела на танцовщицу.

Та, наконец, перестала танцевать и в нерешительности переминалась с ноги на ногу под плотоядным взглядом молодого человека, до боли напоминающего Тома Круза в его лучшие годы.

Но сейчас Машке было не до Голливуда. Ей вообще все это начинало очень не нравиться.

— А что вас так мало? — спросила она как можно более беззаботным тоном. — Или все уже разошлись?

— Праздновать завтра будем. — Валера подошел к маленькому журнальному столику, заваленному бутылками. — А сегодня так, прелюдия… Что будет пить моя королева? — спросил он у Машки.

— Спасибо, Валер, но пить не буду, — отказалась Машка, и неожиданно добавила: — Месячные у меня!

Валера от неожиданности поставил на место рюмку с коньяком, которую собирался было опрокинуть, и уставился на Машку округлившимися глазами.

Том Круз был удивлен не меньше. Несчастная стриптизерша его больше не интересовала. Даже пьяная дама вдруг открыла свои уже минут десять полузакрытые глаза и с удивлением разглядывала гостью. Правда, у нее это плохо получалось. Стриптизерша незаметно выскользнула за дверь.

— Когда у меня месячные, мне пить нельзя, — добавила Машка. — Приступ может случиться. Эпилептический!

Пьяная дама икнула. Валера нервно почесал затылок.

«Думаю, достаточно, — подумала удовлетворенная Машка. — Вряд ли ему захочется теперь со мной связываться. С припадочной-то!» Но ее уже понесло.

— В последний раз в прошлом месяце случился, — видимо, решив добить присутствующих окончательно, добавила она. — Как раз выходила из КВД. Еле откачали!

Сказать, что романтический настрой плешивого кавалера после Машкиных слов сошел на «нет», — значит не сказать ничего. Машка сразу почуяла спад уровня тестостерона в комнате. Дышать стало гораздо легче.