Обмани. И они поверят в обман-1 (СИ) - Белая Рина - Страница 43

– Для тебя это картина, а для меня зеркало. И оно определенно что-то скрывает. Фиц, что бы это ни было, но оно не пустое.

– Я могу коснуться картины силой… – неожиданно предложил Фиц.

– И что это нам даст? – тут же оживилась я.

– Если картина имеет отношение к воскрешению или призыву, я это почувствую, – сказал Фиц и протянул руку к стеклу. При этом он смотрел на меня с насмешливой улыбкой на губах.

– Боишься?

– Нет, – хмыкнула я, складывая руки на груди.

– Кого ты обманываешь? Я с ума схожу от запаха твоего страха…

Я возмущенно открыла рот, но не найдя что сказать, тут же его закрыла. Под ладонью некроманта едва ощутимо задрожал воздух. Незаметный, осторожный всплеск разрушительной энергии мелкой волной прокатился по зеркалу и стих. Фиц опешил. Нечто помешало ему пробить «холст», но отступать он не собирался, наоборот, в его глазах уже зажегся опасный огонек. Мои слова больше не казались ему нелепой выдумкой. Я же все больше убеждалась, что сила некроманта связана с этим зеркалом.

Сделать вторую попытку Фиц не спешил. Он дождался, когда опустеет близстоящий столик и спустя несколько секунд ему удалось, на свою беду, разорвать невидимую защиту. С широко раскрытыми глазами я следила, как гигант поглотил темную энергию. Всего мгновение понадобилось потревоженному духу зеркала, чтобы перекинуть свою армию вездесущих клещей с мертвого дерева на живую плоть. Пальцы Фица окутала липкая паучья сеть, затягивая их в свою толщу. Мельчайшие клещи, неразличимые глазу поодиночке, но пугающие в одной единой массе, стали вбирать в себя силу некроманта. Уродливые раны, испещряющие поверхность зеркала, начали медленно затягиваться, заживать.

Поглощенная невероятным зрелищем, я запоздало заметила, что Фиц уже не в силах сопротивляться этой пытке. Он боролся за каждую каплю своей энергии, уступая древнему и могущественному духу зеркала. Спокойное минуту назад лицо сейчас являло крайнее напряжение. Его челюсти были сжаты с невероятной силой. Губы стали сухими и приобрели синий оттенок. Густые черные волосы уже не скрывали змеи вен проступающие на лбу и висках.

Под действием охватившей меня тревоги, я бросилась спасать Фициона, но наступив на подол своего платья, врезалась лбом в его грудь, напрочь лишая несчастного дыхания. Пальцы вцепились в ремень его штанов, и мы неуклюже рухнули на пол. Мое приземление было более мягким. Лежа на нем, я пыталась собраться с мыслями, когда тело Фициона внезапно затряслось от смеха.

«Вот больной», – подумала я, сползая с некроманта.

Дух, лишившись физической подпитки, более ничем не выдавал своего присутствия.

Пристально, с напряженным вниманием я всмотрелась в наше зеркало. Еще немного и от уродливых трещин на его поверхности не осталось бы и следа, но тогда бы и Фиц был выпит досуха. Опустошение, столь сильное и мгновенное, любого мага привело бы к смерти. Могло ли подобное убить некроманта? – я с трудом перевела взгляд с зеркала на Фициона, однако на труп он мало походил. Удивленная и сбитая столку его привычным видом, я не нашла никаких объяснений столь стремительной метаморфозе.

Фицион помог мне подняться, пригладил волосы и тихо сказал:

– Солнце, ты хоть понимаешь насколько ты особенная?! Для всех для нас это картины, в то время как ты видишь мир без искажений. Даже самая искусно сотворенная иллюзия не стала тебе помехой, – поколебавшись, Фицион все же одарил меня мимолетным поцелуем, чем привел в бешенство заканчивающих трапезу адептов, про которых мы, увлеченные исследованием зеркала, успели позабыть.

По академии еще долго ходили слухи, что наши любовные игрища перешли всякие границы.

На пляж мы пришли последними. Тренер как раз объясняла адептам порядок действий, которые им, то есть нам, надо выполнить. Я же мысленно корректировала ее речь.

– Прыгаете с (высоченного) пирса, плывете (черт знает куда) к буйку, после (не пойми зачем) достаете со дна ракушку и возвращаетесь, тем самым передавая эстафету следующему участнику.

Я едва не потеряла свою челюсть. Если какая-то невероятная сила заставит меня сигануть в воду, то до буйка я уж точно не доплыву! Милостивые духи, я плавать не умею! Совсем! Никак! Ни граммулечки!

Да чтоб вас всех океан поглотил! Почему нельзя посещать пары по выбору, ориентированному на личные предпочтения?

– Дистанцию можно преодолевать любым удобным для вас стилем, – завершила тренер и жестом попросила меня приблизиться. Выдав купальник, указала в сторону каменистого пляжа, прогоняя меня к раздевалкам.

На вытянутых руках я держала купальник, которым можно было укутаться с головой. Все еще сомневаясь в правильности своих действий, я швырнула в угол тряпку, нехотя сняла платье и, оставшись в одних панталонах и корсете, накинула на себя иллюзию. Внешне мои бедра были непозволительно открыты, а грудь выразительно подчеркнута. Впору разрыдаться, но слез как назло не было!

Резкий стук в дверь испугал меня. Толкнув дверь, я увидела Фициона.

– Пришел проверить, одета ли я? – насмешливо бросила я.

На вопросительный взгляд Фициона я досадливо махнула рукой. Вдруг он заметил купальник, который лежал у меня в углу и лицо его вытянулось. Я залилась румянцем и отвернулась.

– Фиц, я плаваю как топор… – неожиданно призналась я.

Брови парня стремительно подскочили.

– Ну, и где ты раньше была со своим признанием?

Я нервно закусила губу.

– Ладно, идем, а там я что-нибудь придумаю.

– Что? Какой в этом смысл? – взвизгнула я. – Я ведь глубины боюсь до колик в животе! Я в воду глубже, чем по колено сроду не заходила!

– Ты маг воды! – холодно напомнил парень, словно полоснул ножом по коже.

– Да не намерена я тонуть всем на радость!

– И не придется! – рявкнул Фиц.

Дернувшись, в отчаянии я попятилась вглубь раздевалки. Не хочу быть магом, не хочу позориться, не хочу плавать! Ненавижу воду!

– Ты не понимаешь! Я не могу! Фиц, пожалуйста, нашли на меня мигрень или болезнь какую-нибудь… – взмолилась я.

– Поздно спохватилась. Делай, что сказано! Ты не утонешь, я об этом позабочусь, – со знанием дела заверил некромант, а по моему позвоночнику пробежал холодок и одно слово запульсировало в висках: «как?»

– Фиц! – крикнула я, когда некромант с легкостью закинул меня к себе на плечо и направился к двери.

– Отпусти немедленно! – визжала я.

Когда мне вернули вертикальное положение, я, ничего не говоря, гордо направилась к двери, но ступив на раскаленные камни, неуклюже запрыгала к пирсу.

Безоблачное небо над головой придавало океанской бездне еще большей синевы. Красивыми лентами набегали на берег волны, в пене которых хрустальными осколками пылало солнце. Застывший душный воздух переполнял желанием погрузиться в спасительную прохладу воды, но только я знала, чем это для меня обернется.

– Сколько там метров? – напряженно спросила я.

– Несколько, – отмахнулся Фиц, значительно приуменьшив глубину проблемы.

– Голубки пожаловали, – встретил нас недовольный комментарий утомленной ожиданием спицы.

– Фициона я себе забираю! – поспешно сказал капитан одной из команд.

– Обломись, Бонар! Он с нами! – осадила девушка, имя которой я не помнила.

– Мирса, не хами! – сделал замечание Бонар.

– Раз все в сборе, начнем соревнование, – громко оборвала спор тренер.

– Мы с вами, – сказал Фиц, не требующим возражений голосом, и, потянув меня за собой, поставил замыкающей в шеренге Бонара.

Подготовкой к старту послужил шар, по воле тренера отделившийся от водной глади и зависший в воздухе, поражая жемчужными отсветами, которые яркими зайчиками запрыгали с пирса в воду.

Бонар и Аливе открывали эстафету.

Ребята схлестнулись взглядами. Водный шар с грохотом рухнул в объятия зеркальной глади, в одно время маг земли нырнул в воду с магом огня. Парень довольно скоро отвоевал преимущество энергичными, мощными махами. Он доплыл до буйка, задержал дыхание и скрылся под водой. Когда Бонар вынырнул, меня бросило в жар от осознания того, что меня просто не хватит на эти «несколько метров». Едва он коснулся ржавой лестницы, как следующий парень из нашей команды вошел в объятия воды, словно раскаленный нож в масло. Водник демонстрировал впечатляющие возможности владения родной стихией, зрелищно скользя к буйку и назад. Выталкиваемый мощным фонтаном он окатил всех собравшихся бодрящей волной. Внезапный визг плотно сплелся со смехом.