Обмани. И они поверят в обман-1 (СИ) - Белая Рина - Страница 49

– М-м? – парень вопросительно вскинул брови.

– Где мое платье?

– Сжег…

– Хорошо, а… – раскрасневшись, я так и не смогла поинтересоваться участью своих панталон – храбрости не хватило.

– Все сжег.

***

Небо было затянуто пеленой перистых облаков, сквозь которые пробивался мягкий рассеянный свет. Ветер, в спонтанных порывах своего дыхания, то поднимал клубы режущей глаза пыли, избавляя от томительной духоты, то, словно прислушиваясь на мгновение-другое, затихал.

Стоя на пороге дома, я поблагодарила за гостеприимство хозяйку и ребят.

– Договор в силе? – поинтересовалась напоследок Наира.

Некромант кивнул и мы покинули гостеприимный дом, выйдя на улицу по дорожке, пролегающей через разноцветье палисадника.

Я выглядела смешно и чувствовала себя ужасно. Разгуливать по городу босиком и в пестром халатике, да на голое тело – было тем еще испытанием.

Холодным равнодушием провожал Фиц взгляды мужчин, выкручивающих свои головы вослед нашей паре. Живой интерес представительниц прекрасного пола так же не трогал его. Пряча за расписными веерами улыбки, дамы не могли спрятать глаза, которые поражали удивительной смесью искреннего веселья и откровенного недоумения. Мне же казалось, что надо мной ржут даже лошади, в приступе смеха ударяя копытами о бутовое покрытие улиц.

– Они не стоят твоих терзаний. Знай, ты прекрасна в любом образе: и в халате, и в платье, а еще лучше без… платья.

И без того смущенная, я дернула Фица за край рубашки.

– Неужели в твоих глазах я всегда привлекательна, какую бы личину не примерила?! – уколола я, имея ввиду тучную фигуру Роиль.

Фицион лишь улыбнулся кончиками губ. Он распахнул передо мной двери и я робко просочилась в текстильную лавку, не подозревая, что своим появлением вызову полное отупение покупательниц.

Измерив всех взглядом, я обратилась к Фицу нарочито медленно протягивая слова:

– Милый, я освоила новое заклинание кратковременного ступора.

– Результат впечатляет!

Видимо, переварив сказанное, женщины нырнули в отрезы, словно лягушки в ил, и лишь украдкой бросали в нашу сторону любопытные взгляды.

На втором этаже были представлены наряды на любой вкус. Я попала в мир, который завораживал волшебством и буйством красок всех, кроме меня. Одежды казались красивыми, но пустыми, как иллюзия золотого браслета, которую я еще будучи ребенком примерила на свое запястье. Воспоминание больно кольнуло.

– Позволь мне… – предложил Фиц.

К выбору наряда он подошел основательно: шифоновое платье цвета ледяного нефрита с элегантной вышивкой на корсете, шелковое белье, чулки и серебристые туфли. Столь совершенная красота притягивала взгляд, но цена за его спокойную совесть казалась мне непомерно высокой.

– Ну нет, для меня это слишком!

– Желаешь, чтобы я тебя одел? Солнце, не искушай меня. Я с самого утра гоню от себя мысль… – некромант склонил голову, словно голодный пес, и с какой-то холодной дикостью посмотрел на меня. – Смирись, – прошептал Фиц так ласково, что я решила, перечить – себе дороже и без лишних слов приняла платье.

Облаченная в новое платье я вышла к Фициону.

– Ты как таинственная колдунья, – сказал он и легко коснулся моих губ.

Смущенная его словами и поцелуем, я зарделась словно алая заря по осени.

В пенаты родной академии мы направились под звучный цокот подков толстозадого мерина, круп которого на три необъятные части делили потертые вожжи. Вот это экземпляр!

– Заметила что-то интересное?

От неожиданного вопроса я вздрогнула. Да уж, такая жопа мерина и близко не идет в сравнение с загадочными духами, живущими в зеркалах в обеденной зеле.

– Н-нет. Так… – просто задом любуюсь… Где мое воспитание? Я потупила взгляд, а после и вовсе отвернулась.

За квартал от академии «Плавучая гора» Фиц расплатился с хмурым возничим и ловко спрыгнул наземь, услужливо протянув мне руку. Я грациозно соскользнула с подножки и опустилась в его объятия.

– Куда это мы? – возмутилась я, когда Фиц увлек меня в узкий проулок под нарядные кроны унаби, пестрящие сладкими красно-бурыми плодами. Под ногами захрустели тоненькие веточки, зашуршали зеленые листики.

Мы остановились напротив забора с горбатыми камнями, облепленными белесой паутиной и разукрашенными пухом пернатых. Фиц легко коснулся моего лица. Отбросив сомнения и впервые поверив в нас, я подалась ему навстречу и…

– Солнце, где ты витаешь? Ты выпадаешь из образа.

Я мстительно прищурилась. Иллюзия кудрявых локонов рассыпалась, оставив пучок скрученных на затылке волос. Едва коснувшись изгиба моей шеи, Фиц распустил мне волосы, волнительно очертил ладонями плечи и прильнул к моим губам.

– Я не могу сосредоточиться на образе Роиль… Не могу… когда ты… так… целуешь… – роняя тихий стон, прошептала я.

– Назови мне свое имя, – глубокий вдох и Фицион посмотрел на меня так, будто одним словом я могла утолить его «жажду».

«Может быть, позже… когда я не буду проживать чужую жизнь», – мысленно пообещала я.

Прочитав в моем молчании ответ, Фиц с нежной грустью коснулся губами моей щеки. Нехотя отстранился и, сорвав с ветки финик, предложил его мне…

В холе женского общежития я лицом к лицу столкнулась с комендантшей. Старуха прожгла взглядом мои волосы, каскадом шелка спадающие на открытые для поцелуев плечи, утянутую корсетом талию, подол, сверкающий словно пена морская, после чего презрительно фыркнула. Вот вам и «здрасте»! Приветствие застряло у меня в горле.

Я с легкостью пересекла холл и словно лесная колдунья скрылась в темноте своего подвала. И пусть я была малость тяжеловата для туманного видения, однако Фиц все же правильно подметил…

– Может я и не достаточно колдунья, но таинственная – это точно!

***

– О! Слетелись, будто пчелы на мед! – буркнула я и недоверчиво принялась зачем-то разглядывать спины магов, отмечая их принадлежность к разным стихиям.

Внутренний двор академии напоминал гудящий улей: одни спорили во всеуслышание, другие шептались, заставляя меня напрягать слух… Оказалось, что приводить на поле боя мертвецов или другой материал строго запрещалось, но даже несмотря на запрет, у некроманта были все шансы на победу.

Предстоящую дуэль не обошел вниманием и профессорский состав. В толпе я различила лысый затылок профессора Хиддена, склонившегося к госпоже Шилле – профессору по предмету «Нематериальное начало», чье имя «само счастье и жизнелюбие». Ее насмешливое задание – взять интервью у призрака – я с легкостью смогу выполнить, воспользовавшись запретной литературой, но для начала хорошо бы протиснуться к Фициону! Но… не бросаться же в толпу с воплем: «пропустите меня, там мой парень!?»

Улыбаясь самой себе, я подбирала достойную возвышенность для обзора. Если составить компанию магу на постаменте из лабрадоритового камня с протянутой рукой, в которой покоился солнечно-лунный бинер, то слишком высок… риск исключения из академии. А вот покатая крыша псарни вполне даже сгодится.

Эх! Где наша не пропадала?!

Свидетелей моего подъема не было, если не брать во внимание серого кота с черными ушами, ошалело глазеющего на меня сверху вниз.

Я упрямо ползла по мшистому ковру, осознавая ненадежность разрушающейся от старости конструкции, мысленно рассуждая на тему той самой любви, во имя которой свершаются подвиги. Казалось, вот-вот и плоское покрытие под моим весом разойдется сетью трещин и я неминуемо рухну в пасть какого-нибудь голодного манула. Главное, чтобы не в гости к песику-коротышке, а то залижет до смерти!

– Вот ненормальная, нашла о чем думать?!

Боясь подползать к краю, я благоразумно уселась в метре от опасной зоны и обмотала вокруг ног раздувающийся от ветра подол оливкового платья.

– Ну что, лохматый, мы с тобой заняли самые козырные места, – подмигнула наблюдающему за мной коту.

– Выходит, на обед никто так и не пошел… – сказала я, рассматривая адептов, стесненных рамками внутреннего двора академии. Без стыда и совести девушки с последних рядов мостились на плечи парням и все с нетерпением ожидали начала боя.