Обмани. И они поверят в обман-1 (СИ) - Белая Рина - Страница 51

– У тебя еще на шее…

Пальцами, липкими от мази и красными от крови, я коснулась ожога, и, оставив на коже жирный кровавый след, тут же стерла его тыльной стороной ладони.

– Я высоко ценю твое участие.

Я нахмурилась.

– Твой холодным разум меня восхищает. Но бывают моменты, когда твои решения вынуждают меня переступать через себя.

Фиц склонился ко мне достаточно близко, желая обнадежить, но от близости в столь неуместное время к горлу подступил тошнотворный ком.

– Думаю, мы долго еще не увидим спицу, – выдала я, бледнея на глазах.

– Она знала, на что шла – заверил Фиц и отступил. – Кроме того с собой она прихватила накопитель.

– Камень на груди, – догадалась я.

– Редкий самоцвет, единственным недостатком которого, является то, что его сила накапливается со временем.

– Он ведь запрещен на дуэли?

– Ясное дело!

– Почему не сказал госпоже Маттер?

– Она об этом знала, – ответил Фиц, а я всерьез задумалась, почему «беспристрастная» судья не стала заострять на этом внимание?

– Аливе поправится? – вернулась я к разговору.

– Выживет… В крайнем случае подниму.

– Сам-то как себя чувствуешь?

– На исцеление раны уйдет час, от силы два.

– Да брось ты, быть такого не может!

– Слово некроманта.

– Правда?! Тогда я тоже хочу эту чудо мазь себе, чтобы ранки быстрее заживали, – взволнованно прошептала я, понимая, что случаи бывают разные…

– Для этого, моя дорогая, – Фиц успокаивающе взял мою ладонь и поднес к своим губам, – надо родиться некромантом.

– А как же мазь?

Фиц подкинул банку, ловко поймал и вернул его в шкаф на свое место.

– Молчишь?

– Мазь - сильное обезболивающее и только, – сказал он и потянулся за рубашкой. Не дожидаясь указаний, я помогла ему одеться, будучи предельно аккуратной с пострадавшим запястьем. Застегнула пуговицы, напоминающие оникс. Осталось только провести рукой по груди и смахнуть невидимые пылинки с плеч и все, я – настоящая заботливая супруга. Определенно не мой образ!

– Чего ты лыбишься?

– Разве можно к такому остаться равнодушным? Серьезно, за эти полчаса я ни разу не пожалел, что допустил оплошность в бою.

Повисла многозначительная пауза.

– Штаны как-нибудь сам победишь! – бросила я, намереваясь уходить.

Больной бережно прижал раненую руку к груди и поморщился от боли.

– Могу позвать коменданта. Мужик он нормальный, поди не откажет, – сжалилась я и, не выдержав, задиристо улыбнулась.

– Нет в тебе сострадания!

– Это лишнее качество в человеке. Так куда ты так вырядился?

– Смени платье! Нас ждет «Горячее решение».

***

«Горячее решение» оказалось очень красивым местом. Стены куполообразного здания украшали живые картины, поражая взор мощью непогоды, царившей в квадратных рамах. Я готова была удивляться решительно всему: скатертям из тончайшего полотна цвета свинцового неба, миниатюрным копиям смерча посреди пустующих столов. Стоило нам присесть, как диковинное явление испарилось и, словно из пустоты вынырнула приятная женщина, хотя если бы я не крутила головой по сторонам, желая рассмотреть интерьер, то уловила бы ее появление. Удобнее перехватив карту меню, я с любопытством следила, как исчезают с белеющего инеем переплета отпечатки моих пальцев. Поразительно! Нарисовав на обложке талую ромашку, ни холода, ни влаги на подушечках пальцев я не чувствовала.

Жареного в печи рябчика размягчали кусочки хлебного пудинга в брусничном соусе. Пуншевое мороженое таяло во рту и дурманило разум.

– Ничего вкуснее я в жизни не пробовала! – мурлыкнула я Фицу в самые губы.

В блаженной сытости мы покинули ресторан.

– Пойдем, я покажу тебе портовый город.

– Фицион… Фиц, а давай туда, где никого нет.

Я больше ни с кем не хотела делить этот вечер.

Мы пришли в тенистую рощу к заброшенному фонтану, по центру которого на каменном возвышении навечно застыл филин с распростертыми крыльями. Вместо кристальной воды чашу из семи лепестков, красиво выгнутыми дугами, наполнили листья цвета охры. Едва вынырнув из осеннего покрывала, огромный жук тут же поспешил скрыться с глаз. Я стерла иллюзию и присела на край фонтана. Здесь я могла быть собой. Не таясь наслаждаться красотой этого места, наблюдать, как теряются в ажурном куполе ветвей угасающие лучи солнца.

– Потанцуем?

Я опустила взгляд на трещину, расколовшую холодный мрамор фонтана.

– Я никогда не танцевала. Я… я не умею! – воскликнула я, когда Фиц взял мою ладонь, прижатую к груди (словно подобный жест мог уберечь меня от нелепости, в которой предстояло принять участие) и потянул на себя.

– Доверься мне.

– Только не говори, что для нас поет ветер, – иронично протянула я и охнула, когда Фицион прижал мое тело к своему.

Я опустила голову ему на грудь и расхохоталась.

– Ну нет, я ничего не слышу!

– Оставь разговоры.

Мы кружились под сенью деревьев, безмолвно роняющих золото осени на спящий камень. Растревоженные листья подхватывал ветер и легко вплетал в волшебный вальс. Звуки леса завораживали, а близость мужского тела волновала меня. Кружилась голова. Кружилось все вокруг. И лишь холодная зелень глаз удерживала, не позволяя раствориться в нескончаемом хороводе. И так было жаль расставаться с этим местом. Местом, поистине наделенным душой…

Тихо стучался в окно дождик, стекая маленькими змейками по стеклу. Загадочно улыбаясь, вновь и вновь я воскрешала в памяти зачарованный вальс, эпилогом которого стало сплетение наших с Фиционом губ в прекрасном светлом поцелуе.

ГЛАВА: 31

Неделя пролетела на одном дыхании. Наступил тихий субботний вечер. Сидя на крыше полуразрушено дома, мы с Фицом, запрокинув головы, рассматривали звездное небо, где в маняще-пугающей тьме застыли далекие вечно сияющие точки. Романтика, если не опускать взгляд и не всматриваться в покосившиеся одноэтажные домики с разбитыми окнами, из темных квадратов которых торчали ржавые балки и не чувствовать мутившие голову запахи. Проулок тонул в неподвижняом, пронизанным гарью тумане.

Наши новые знакомые, Наира и Бром, сдержали свою часть уговора и сейчас мы с Фиционом находились в центре тлеющих руин, чтобы выполнить свою. Фиц ничего не стал от меня скрывать и рассказал про договор. Честно признался, что единение двух огненных энергий было для него неким открытием, что он готов провести с ребятами пару спаррингов в желании исследовать их возможности. Магам пришлось расчистить заброшенный квартал. Конечно, с этой задачей справились бы и зомбаки, но не ранее, чем к празднованию средины осени.

Я внутренне содрогнулась. Кто, будучи в здравом уме, согласится пойти на такие жертвы и день за днем опустошать свой резерв, ночуя на свалке, чтобы после еще и с мертвяками силой мериться?! К моему великому недоумению даже двое желающих нашлись.

– Ты в порядке? – спросил Фиц, обнимая меня за плечи.

– Хочешь предложить мне трусливо сбежать и пропустить вашу тренировку? – развернувшись в пол-оборота, я строго глянула на Фица, всем своим видом показывая, что никуда не уйду. И пока мы ждали ребят, Фиц крутил в руках монетку, а я, прильнув к его плечу, считала звезды.

Спустя четверть часа пелена сизого дыма пропустила две фигуры, быстро приближающиеся к нам.

Я помахала Брому и Наире. Фиц спрыгнул с крыши. Ребята обменялись рукопожатиями, перекинулись парой фраз и разошлись по своим местам.

В неподвижной позе я с нетерпением следила за происходящим внизу. Готовые к поединку Бром и Наира соединили руки, которые по локоть охватило пламя. Огонь, слившись воедино на раскрытых ладонях, шумно запылал. Я всмотрелась в напряженные лица ребят, понимая, сколько труда им стоит держать под контролем гневно перекатывающийся огненный шар, выбрасывающий в ночь языки пламени. Не успела я моргнуть, как огонь, убаюканный ритмом их сердец, уплотнился и раскалил шар до немыслимой температуры, вламываясь в темноту ночи ослепительно белым светом.