Обмани. И они поверят в обман-1 (СИ) - Белая Рина - Страница 54

После выступления Странница с благодарностью принимала букеты, а секретарь «Поющей стрелы», с трудом угомонивший овации, толкнул речь, которая стала бесцветным фоном моим мыслям: «Игры с тьмой пора заканчивать!»

Я обернулась.

Взгляд некроманта застыл холодом. Губы дрогнули в зловещей улыбке. Фиц не сказал ни слова, но словно прочитав мои мысли, он резко развернулся и ушел, скрывшись в толпе. И я мгновенно потеряла его из виду.

С размахом свое столетие отметила академия «Поющая стрела». Все было, как заявлено на плакате: море впечатлений, прибрежная прохлада и бесплатные леденцы детям в виде забавных стрел, вот только…

Больше я никуда не торопилась, да и тянуть за собой было… некого.

ГЛАВА: 33

Вы хотите быть честным по отношению к жизни?

Но жизнь такая свинья, она все равно вас надует.

Кароль Ижиковский

– Не вижу радости в твоих глазах…

Погруженная в свои мысли я не услышала шагов, и появление незнакомца стало для меня сюрпризом. Я подняла голову и внимательно посмотрела на русоволосого парнишку в белой форме с нашивкой водника.

– Что, родная душа, радости нет?

– Душа болит, – проронила я.

– Как это могло случиться в столь ясный день, когда даже погода шепчет и располагает к улыбке? – и, не дожидаясь ответа, он попросил разрешения присесть. Я кивнула, машинально отвечая на вежливость.

– Могу я чем-то помочь?

– Да.

– Внимательно слушаю, – оживился парень.

– Оправляйся к своим друзьям, а то у них любопытство какое-то нездоровое.

– Это они мне завидуют!

Я не оценила шутку. В одно мгновение став серьезным, водник продолжил:

– Моему обществу они точно не обрадуются. Мы не дружим с факультетами других стихий, хотя и вынуждены соблюдать нейтралитет.

– А по вашему выступлению не скажешь. Все было очень слажено.

– Вещи не всегда такие, какими мы их видим, – миролюбиво произнес собеседник.

– И люди не такие, какими кажутся.

Парнишка кивнул со знанием дела и представился:

– Я Мак.

– Ма-г? – переспросила я, не совсем его понимая.

– Ма-к. Как маков цвет, еще такая детская песенка есть, – он напел мотив, демонстрируя пальцами игру на духовом инструменте, чем невольно вызвал мою улыбку. – Но предпочту просто Мак! – важно добавил водник.

– Роиль.

– Имени прекраснее я не слышал! – воскликнул он, вдохновленный моим оттаивающим настроением, украшенным вишенкой грусти…

Остывающее светило спускалось к зубчатой гряде скал, расписывая золотыми мазками облака. Янтарным пламенем загоралась гладь отвесов, оттеняя участки, заросшие непроходимым лесом. Лес спускался к самому подножию скал, огибал кручи, обступал развалы, ширился, все больше раздаваясь на отлогих склонах, напоминая шкуру огромного зверя, который всем телом примеривался к портовому городу. Я щурила глаза, любуясь закатом, и слушала истории Мака, упираясь ладонями в деревянную скамью.

– …Так вот, она стоит вся красная от ярости, а я ее и спрашиваю: с вами, уважаемая, опять что-то случилось?! Стало быть, вы приносите несчастья, но вопреки обыкновению, лишь себе. Представляешь, что она мне ответила?

– Нет.

– Вот вы-то мне и нужны, Мак Лейбертон. Марш за шваброй! И приятеля своего захватите! Драить полы веселее на пару! И никакой магии! – парень откинулся на спинку скамьи и глубоко выдохнул. – В общем, сорвать тест у нас не вышло. И вместо расчетов пришлось убирать аудиторию под хохот собратьев. Подпортили мы себе результативность, да и всей группе в целом… От ребят досталось потом, – протянул Мак.

– А профессор? – будучи не в силах сдержать смех, спросила я.

– А что профессор? Мокрой курицей сидела в кресле, и не думая переносить тест на другой день. Ну, в самом-то деле, что ей стоило?! – возмутился парень и замолк.

А мне вспомнилось мое приключение. Движимая желанием раздобыть данные об одном призраке (на портрет которого я наткнулась в холе нашей академии), я под видом книгохранителя проникла в библиотеку. Разумеется, информация о скрюченном старичке в завязанной под горло мантии была мной геройски добыта, но я имела неосторожность похвастать об этом Фициону. Он запретил сдавать профессору листы с подготовленным докладом и со словами: «не серди призраков, не надо», разорвал его на кусочки. За этим воспоминанием я не сразу заметила, что Мак внимательно меня разглядывает. Его молчаливый интерес привел меня в замешательство. Парень широко улыбнулся и, пользуясь удобным случаем, неожиданно предложил:

– Роиль, мое предложение может покажется не вполне уместным, но позволь пригласить тебя на заключительный вечер в честь столетия нашей академии. Вечер и целая ночь…

Я откинула косу за спину и окунулась в водопад его свинцово-серых глаз, излучающих надежду. И так захотелось порадовать паренька своим согласием, однако в угоду совести и здравого смысла, я вынуждена была отклонить столь значимое предложение.

– Это лишнее, Мак. Спасибо за чудесно проведенное время.

– Роиль, постой, – не обращая внимания на мой отказ, продолжал настаивать водник. – Обещаю быть джентльменом и по завершению мероприятия проводить даму своего сердца в любое указанное ею место королевства.

– Мак, мне действительно пора. Я и так засиделась, а это не понравится моему… вроде как парню (ничего лучше на ум не пришло).

– Ну, если «вроде как», то это легко исправить! – в своей несерьезной манере бросил водник.

Я не стала уточнять, что некромант ближайшие года четыре и не подумает снять с меня обязательство дружбы. Как бы то ни было, этот вопрос мог подождать, в отличие от Фициона, ставшего свидетелем нашего разговора.

– Девушка ясно дала понять, свободен, – прозвучал за нашими спинами подозрительно спокойный голос.

Я обернулась. Прислонившись спиной к стволу дерева с лимонной листвой, Фицион пристально смотрел на водника, тем самым заставляя нервничать нас обоих.

– Прежде чем что-то предлагать, Мак, поинтересуйся, с кем придется иметь дело. Жизнь – это не постановка со счастливым финалом.

– Фиц… – в примирительном жесте я сделала шаг навстречу.

– А ты хорошо проводишь время?! – смерив меня ледяным взглядом, поинтересовался он.

– Не понял? Ты что?.. С ним?! Роиль, ты в своем уме встречаться с… некромантом!? – ошалело воскликнул водник, когда до него дошла реальность наших отношений.

Я не успела ответить. Какая-то девица, завидев Мака в компании, не внушающей доверия, потянула двоих сопровождающих ее ребят в нашу сторону.

– Мак, проблемы? – с ходу обратился к воднику тот, что был на редкость хорошо сложен, а вот ростом не вышел.

– Проблемы у покойника, – ответил Мак. – Похоже, свою совесть он в мире мертвых оставил.

– Так сейчас выпишем новую!

– Ну что, магнит для неприятностей, опять влип? – обратилась к Маку девица, беззлобно над ним подтрунивая.

– Как видишь. Только на сей раз во что-то смердящее…

– Подправить бы ему физиономию, да стражей порядка многовато… – оглядываясь по сторонам, выдал дородный парень.

– Непозволительная роскошь не оставить о себе след на память, – запальчиво возразил низкорослый, разминая кулаки.

– Так мы-ы можем и без магии. За обычные разборки с нанесением телесных повреждений – пара часов в гостях у стражей, делов-то!? – прозвенел девичий голос. Эта остроглазая особа моментально вызвала у меня антипатию.

– Сингерия, ты готова принести в жертву празднество?

Все время пока водники решали как лучше расправиться с некромантом, Фиц молча стоял, скрестив руки на груди.

– Ну что, детишки, договорились? – открытая издевка Фица раздавила во мне тлеющий уголек решить все миром.

Надо полагать, водники сорвались, и в числе первых был мой добродушный от макушки до пят собеседник. Отбросив всякие сомнения, Мак перемахнул через лавку и занес кулак, встречи с которым Фиц ловко избежал. Зато удар низкорослого силача достиг своей цели: бровь некроманта окрасила тонкая струйка крови. К моему недоумению стражи порядка, именуемые в народе «Волчья скора», и не думали усмирять драку. Господа в серых мундирах наблюдали за водниками, как за детворой, потешающейся над бродячим псом. Изменить их решение могло лишь обращение к стихийной магии или же… к мертвому знанию. Но ребята умышленно избегали этого.