Обмани. И они поверят в обман-1 (СИ) - Белая Рина - Страница 57

– Ты наверно первокурсница, я никогда тебя не встречал? Так ты скажешь мне свое имя?..

Он все задавал и задавал свои вопросы, а девушка все молчала и молчала. Более глупого положения и представить себе невозможно. Под тенью прелестницы с милой улыбкой, утвердительно кивающей на все вопросы, скрывалось тело вовсе не девушки, а бродяги, искусно оживленного Фиционом и облаченного в мою иллюзию.

– Жарко здесь… как-то… тебе не кажется? Давай выйдем на свежий воздух? – предложил весельчак, поглядывая в сторону двух потенциальных соперников, чье внимание намертво приклеилось к его пассии.

Прекрасная нимфа отклонила протянутую руку, заставив паренька в который раз занервничать. Секундная заминка и она ласточкой вспорхнула со стула, направившись к выходу. Ошалевший Мак проследовал за ней, прокручивая в голове свой монолог, все больше погружаясь в уныние из-за бестолковых слов, которые не вызвали у таинственной собеседницы ни какой ответной реакции.

Сегодня был явно ни его день!

***

Низкорослого, который щедро охаживал кулаками Фициона, мы не нашли. А жаль, его бы я проучила в первую очередь. В итоге планы несколько изменились и толстяку, который удерживал меня за горло, достались…

– Смотри внимательно, милый, беспроигрышный вариант с близняшками, – шепнула я Фициону. – Я знаю ваши слабые стороны, мальчики! Я стану вашим ночным кошмаром.

– Смотри не заиграйся.

Такого обалдевшего выражения лица я еще не встречала, поэтому еле сдержалась, чтобы не взорваться бурным хохотом. И без того лошадиное лицо толстяка вытянулось так, что подбородок, казалось, коснулся груди, когда в одно мгновение с двух сторон к нему прильнули сразу две одинаковые девушки. Я сочла интересной мысль облачить трупяков в близняшек и понаблюдать, что он будет делать с двумя. Столь живые в моем представлении девушки не могли потерпеть поражения по определению.

– Спорим, он не сможет сделать выбор? – лукаво глянув на Фициона, спросила я.

– Конечно. Надеюсь, его сердце выдержит, когда он очнется в объятиях покойниц.

Мои щеки вспыхнули, когда кипящая страстью постельная сцена дошла до затуманенного местью сознания. «Но ничего не поделаешь – месть есть месть», – подумала я, чувствуя, как стягивает грудь корсет и все труднее становится дышать.

Шмыгнув, я почувствовала влагу. Неожиданно носом пошла кровь. Дело дрянь!

Опустив руку, я поспешно спрятала ладонь за складку платья, скрывая кровавый отпечаток своей слабости. И все же алое пятнышко на белоснежной перчатке не скрылось от взгляда Фициона.

– Уходим, – коротко подытожил он.

– Мы ведь не закончили! – вырвалось у меня. – Я в порядке. Честно!

– Не спорь, – сказал он резко.

– Мне бы воды, и мы продолжим. Уверяю тебя… – пришлось сделать над собой усилие, чтобы голос мой звучал мягко.

– Уходим, говорю тебе.

Пристально посмотрев Фицу в глаза, я разочарованно спросила:

– А как же месть?

Голова закружилась и всего на мгновение моя иллюзия «дала трещину», разоблачив не только меня с Фиционом, но и наших зомби.

В это время Мак прижал свою нимфу к стене, блокируя ей путь к отступлению.

– Своей чувственностью и молчанием ты запускаешь в моем теле неконтролируемые реакции. Ты даже представить не можешь, насколько безумны мои желания! Прояви сострадание, открой мне хотя бы тайну своего имени, – шептал он в полураскрытые полноватые губы, которые вдруг стали двумя скукоженными тонкими трубками, открывая ушибленному взору водника несколько криво посаженых зубов.

Последующие события стали развиваться с немыслимой скоростью. Мак отпрянул как ошпаренный, испытывая острый приступ тошноты. Переключая внимание от взбунтовавшегося желудка на объект своих противоречивых чувств, водник вскинул руку с растопыренными пальцами и сформировал грязный шар, осушив землю в близстоящих вазонах. Зомби бросился наутек. В распахнутых дверях он вернулся в образ девушки, которая прелестной улыбкой одарила водника и проскользнула в зал. В след ей полетел роковой водяной шар.

Красивую мелодию прорезал истошный вопль, параллельно ему грохнула возмущенная ругань. Мак подлетел к распахнутым дверям и замер. На другом конце залы уже разворачивались боевые действия. Оказывается, зомби произвели нужное впечатление на наших обидчиков. Сингерия с толстяком уже еле успевали отбивать атаки воздушников, которые стали жертвами их опрометчивого обстрела. Мак видел это, но его мысли занимало совсем другое. Маг земли со словами: «Ты влип, парень!» – загородил ему проход.

– Где эта разложившаяся тварь? – заорал Мак, упершись в грудь магу, захваченному врасплох его пульсаром.

– Ты ответишь за дерзость, водник! – с яростью ответил обиженный.

Тут же пространство под ногами Мака ритмично задрожало, с оглушительным треском раскололась плитка, вынуждая водника упасть на колени.

– Прочь с дороги! – огрызнулся Мак и, сбив с ног противника, запустил два шипящих пульсара, собранных из игристых вин, ему в спину. Друзья «обиженного» не растерялись и ответили, со всей страстью ударив силой по стене, раздробленные куски которой роем поднялись в воздух и сорвались вниз, вызвездив водника, а с ним и группу огневиков. Попавшие под обстрел маги огня загорелись бешеной жаждой мести. И понеслось!

Адепты академии «Поющая стрела» обрели возможность открыто и бесконтрольно показать свое мастерство на деле. Не разбирая своих и чужих, маги огня и земли, воды и воздуха лупили друг друга заклинаниями. Несколько столов проняла звучная дрожь, послышался звон бьющегося стекла. На белоснежные скатерти выпрыгнуло багровое содержимое бокалов и расползлось «кровавыми змеями» на мраморный пол. Тут же вспыхнула изящная занавеска, и тут же пламя, грозящее перейти на кисейный полог с серебристыми помпонами, было задушено водой. Зал заволокло дымной пеленой. И вот что удивительно, все это безобразие, вызывающее чувство рези в глазах, благоухало весенней свежестью и сладкими цветочными ароматами с согревающими нотками карамели.

Каждый из адептов преследовал свои интересы, не зная истинную причину конфликта. Собственно, это было нам только на руку и позволило с легкостью ретироваться, унося с собой эхо мертвой магии.

К сожалению, праздник был загублен, но… наши обидчики получили по заслугам!

Месть удалась!

ГЛАВА: 35

Когда ты долго всматриваешься в пропасть,

Пропасть начинает всматриваться в тебя.

Ницше

Домой, в родную академию, мы вернулись лишь на рассвете и разошлись с Фиционом по своим комнатам, условившись встретиться в обед.

Чудесно проведенный выходной дома у Фициона стал моим алиби для язвительной комендантши. Нытье престарелой на безмерно распоясавшуюся молодежь еще долго слышалось на лестнице, пока я не спустилась в свой подвал.

– Ну что, приятель, – подминая под голову мягкую подушку, обратилась я к рисованному дракону и сладко зевнула, – хороших снов.

Но не тут-то было. Я вдруг ясно представила все последствия сегодняшней ночи. Сон как рукой сняло. Вдруг кто-то заметил нас с Фицом, когда я потеряла контроль. Вдруг наше появление свяжут с присутствием зомби? Как же я так не рассчитала свои силы! Удержать иллюзию сразу на шестерых объектах оказалось гораздо сложнее, чем я себе представляла.

«Какая же я дура», – повторяла я снова и снова, пока наконец-то не провалилась в объятия серого сна.

***

В нежно бирюзовом платье, с распущенными медными волосами я стояла посреди серого бездушного озера боли и воспоминаний, меж развалин, что были погребены под слоем темного, удушающего пепла. Развалин, которые не так давно считала своим домом. Взгляд скользил по обугленным остовам крыш, лежащим на земле, осколкам слюдяных стекол, металлическим ведрам, бесхозным покореженным инструментам, более непригодным к работе. А вот печь, где мы обжигали глину, не пострадала. Стены, обильно покрытые жирной копотью, остались целы и невредимы. Отскрести, отмыть и можно снова приниматься за работу. Мысль эта удивила, но не задержалась. По щекам покатились горькие слезы утраты. Умом я понимала, что все это в прошлом, но с отголоском боли, ставшим сном, ничего поделать не могла.