Обмани. И они поверят в обман-1 (СИ) - Белая Рина - Страница 59

ГЛАВА: 36

Жизнь как депеша: коротка и полна ошибок.

Ханна Журк

День остался в памяти рваными клочьями.

Я словно отрешилась от происходящего, размышляя над проблемой наших отношений. Поначалу мне казалось невозможным разобраться в своих чувствах и сделать правильный выбор: принять свет с его дарами или встать на тропу тьмы и вместе с некромантом и его миром мертвых, карать и лишать жизни наших врагов. С одной стороны, я понимала, что следует отказаться от некроманта и жить праведной жизнью, но с другой… Драка на площади все расставила по своим местам. Я отчетливо помнила, как с каждым ударом, который получал мой Фиц, во мне пробуждалось совсем иное желание. Мне хотелось раздавить, испепелить, разорвать обидчиков Фициона на мелкие кусочки, но я была не в силах ему помочь. Слабость, бессилие и горечь обиды породили во мне желание отомстить нашим обидчикам, что мы и сделали…

До заката я просидела под деревом с поредевшей листвой, ветвистая тень которого растворялась во тьме уходящего солнца. Слушая звуки собак, доносившиеся с псарни, я бесцельно наблюдала за снующими по двору адептами, отрешенно перекатывая подобранный с земли камень из ладони в ладонь. Между тем время шло, ветер усилился, и простая накидка уже не грела.

Сказать Фициону, что нам нужно расстаться? Но что дальше? Видеться с ним на парах и показывать к нему полное безразличие, даже если хочется упасть в его объятия и забыть обо все на свете? Скучающе кивать в ответ на его приветствие, а после односложно отвечать на его вопросы, когда хочется быть с ним рядом и просто слышать его голос?

«Наверное, я спятила. Но Фициону я не стану врать! Признаваться в своих чувствах не стану тоже», – с этими мыслями я вернулась к себе в комнату.

Распахнув дверь, я замерла на пороге. На полу в центре был разложен флоп: король, десятка червей и пиковая десятка. Вокруг восседали пятеро игроков в покер, двое уже сбросили карты. Борьба за банк велась между стариком, аристократом и пузатым курильщиком. Последний еще и развлекал собравшихся байкой:

– Еще мальчишкой я слонялся по ночным улочкам бедного квартала родного КарАрриса. О, КарАрис! Вы были в КарАррисе, дорогая? – обратился призрак к «благородной» даме. Широкая шляпа, дорогой дорожный костюм, массивная цепь никуда не делись. Трость с внушительной рукоятью лежала возле сидящего на полу господина-призрака. В пальцах опущенной руки он зажимал игральные карты так, что их масть и назначение оставалось неизвестными, несмотря на просвечивающий контур.

Возлежащая на моей кровати женщина заинтересованно кивнула.

– Совсем сопляк, а на улицах мрак, хоть глаз выколи… и ни одной души. Страшно. Помнится, стащил у курей пару яиц и, затаившись в проулке, выпил их. Взял бы больше, да карманы дырявые и ноша хрупка… Как только я притупил голод, распахнулась старая пошарпанная дверь, которую заметить в темноте было не возможно. Что-то возмущенно друг другу доказывая в проулок вывалились подвыпившие господа.

Я взмолилась, обрывая его повествование:

– Прошу, вас, уйдите!

– Просить-то ты можешь… – съехидничал старичок в мантии, большая часть которой покоилась на полу.

«Наступить на нее что ли?» – подумала я, читая его карты: дама и король треф.

– Не желают ли премного уважаемые призраки занять пустующие помещения? В вашем распоряжении целый подвал, – убийственно вежливым голосом просила я.

– Так что там было дальше? – решил вернуть беседу в прежнее русло аристократ. Туз треф и валет червей были на руках у этого.

Я прошла к кровати и завалилась прямо на благородную даму. Возмущенная такой наглостью, она скользнула сквозь меня, брезгливо стряхивая невидимую пыль со своего сюртука, и уселась рядом в изголовье кровати.

– Так вот… – продолжил курильщик, – спор господ касался покера. Один заявил, что может научить играть кого угодно. Сутки и игрок готов. Второй возразил, что знать правила большого ума не надо, а вот делать правильные ставки… в этом и есть смысл игры. Третий рассудил, что спор разрешит эксперимент. «А чего далеко ходить-то?! Вот и наш подопытный кролик!» – тут же меня схватили чьи-то руки и подняли над головой. Компания дружно подхватила эту идею.

На мгновение повисла тишина, и я взяла на себя смелость завершить историю в одно предложение:

– Так я стал первым игроком КарАрриса, сколотил завидное состояние, женился на красавице, каких свет не видывал, и вот незадача, удавился во сне килограммовой цепью, ставшей плодом непомерной алчности.

Воздух, казалось, пришел в опасное движение.

– Благодарю вас, вечер воспоминаний окончен! – я положила на глаза руку, в которой все еще сжимала серый камень. «На кой я его притащила?»

– Чертовка с ангельскими глазами, – припечатал меня аристократ.

– Довольно. Я не позволю развивать вам новую тему, – застонала я и, не выдержав, заорала:

– Падите прочь! Видеть вас не могу. У меня голова по швам трещит от ваших нескончаемых пересудов. Хватит уже! Хватит!

Прочистив горло, магистр в мантии, как ни в чем не бывало, кинул пузатому курильщику:

– Играем.

Тот недолго думая повысил ставку. Остальные игроки последовали его примеру.

Следующая карта явила нам пикового туза.

Аристократ сделал ставку в размере банка, старикашка в мантии был солидарен, а вот пузатый вновь поднял, бросив едва ли не всю стопку кругляшей из плотного белесого тумана в центр круга – видимо, посчитал свою руку достаточно сильной для того, чтобы проявить инициативу. Судя по каменным лицам аристократа и старичка, они явно не рассчитывали на столь агрессивный ход и сейчас серьезно взвешивали свои шансы забрать банк.

Ожидание затянулось, накаляя нервы присутствующих, если они вообще у них были. Все происходящие было для меня темным лесом, поэтому сложные размышления игроков и сопутствующую им дуэль взглядами я оставила без внимания.

В жесте, словно отгоняющем назойливую муху, аристократ скинул карты.

– История в корне отличалась от того бесславного конца, что коснулся нашего слуха, а за худые слова, как говорится, слетит и голова. Но… карты действительно изменили мою жизнь. Покер открыл мне такие перспективы, которые многим и не снились! Золото, дамы, скакун. Я стал королем покера! – воскликнул он и замолчал, выжидательно глядя на неподвижно сидящего магистра.

Казалось, на его неподвижном старческом лице жили лишь глаза. Они не знали покоя, перепрыгивая с единственного противника, что был расслаблен и непринужден, на терн, на солидно возросший банк и снова на терн.

– Ваши действия, магистр? – поторопил курильщик.

Неуверенный взмах пальцев и старик поддержал ставку.

– Да будет так. Открываем карты.

Мне представилась такая возможность уязвить самолюбие пузатого хвастунишки, который не раз унижал меня, обливая словесными помоями, что не задумываясь я изменила номинал его карт, сделав его комбинацию самой младшей и разноплановой.

Карты открылись…

– Не может этого быть! – на глазах ведущего игрока КарАриса, того, кто не знал слово «поражение», вершилось немыслимое: какой-то магистр-недоучка сгребал себе весь банк.

– Да быть этого не может! – повторил он и, приходя в себя, стал медленно разворачиваться в мою сторону.

– Ах ты дрянь безродная! – разъяренный курильщик вскочил и двинулся на меня: – Да как ты посмела? Думаешь, это сойдет тебе с рук? Да я тебя… Да я тебя…

Вдруг снежным вихрем взвилась к потолку колода карт. Волной ярости смело со стола книги. Забили словно в бубен двери шкафа, предвещая мне скорую расправу.

– Стой! – я метнулась к окну и вскинула руку.

«Вот для чего ты мне пригодился!» – подумала я и разжала ладонь. Вместо серого камня их взору предстал уже «выплавленный» из металла глаз дракона, который оживляла оправа из чешуйчатого века.

– Засунь свой глаз себе в зад! – заорал призрак.

Грянул омерзительных хохот, который я оборвала резким: