Рожденная жить (СИ) - Соврикова Ольга - Страница 35

Сосредоточившись, вспомнив все чему учил меня учитель, я попросила душу девушки вернуться и ответить на несколько вопросов. Было ясно, что душа будет сопротивляться из всех сил, ведь никому не хочется вспоминать такое. Но у нас была надежда, что еще жива наша пропавшая и, если мы поторопимся, то успеем ее найти.　

Я знала, что являюсь сильнейшим некромантом и мне не нужны ритуалы, как другим и все же очень большие усилия пришлось мне приложить, пока мы услышали:　

— Я здесь… Спрашивай!　

— Как тебя похитили?　

— Затащили в проезжающую мимо карету и, прижав к лицу какую-то вонючую тряпку, усыпили.　

— Ты знаешь того, кто тебя мучил?　

— Да! Это был зять Графа Долгичева. Цикл назад он приехал в наш городок, навестить тетушку. На одном из приемов у городского главы, он сделал мне неприличное предложение. Я ему отказала. Через два дня меня похитили.　

— Кто был с ним?　

— Лакеи его тетки. Отпусти..!　

— Последнее! Имя его тетки?　

— Монуриза. Она жена главы города.　

— Покойся с миром! — отпустила ее я, производя магический жест.　

Минут пять мы приходили в себя, затем поднялись наверх. Выйдя на улицу, я разрешила отпустить работниц и посетителей борделя, которые ждали моего решения на холодном ветру. Хозяйку борделя обязали обмыть и привести в порядок тело девушки, а так же послать слугу за ее отцом. Как только подошел Жак, я приказала собрать всех наших свободных стражников и стражников города. Через пятнадцать минут, возле нас собралось тридцать человек. Мне пришлось объяснять ситуацию стараясь не вызвать протеста у городской стражи.　

— Убийца находится в доме главы города. Возможно, глава даже не подозревает об этом. Двигаемся быстро к особняку. Задача городской стражи — как хорошо знающей город, окружить особняк и проследить, чтобы никто не ушел. Мои люди аккуратно возьмут преступника и, если не будет сопротивления, то никто не пострадает.　

Успокоенные моей речью городские, показали нам дом главы и окружили его. В доме, несмотря на глубокую ночь, явно не спали. Видимо всех тревожило отсутствие главы. По моей просьбе, Жак проник с заднего хода на кухню и притащил связанного слугу. Вот он-то и поведал нам, что молодой господин, вместе со своей охраной, вернулся уже после ухода главы в управу. Искупался и ужинает в своей комнате на втором этаже. Пятнадцать моих людей получили приказ зайти в дом, как можно тише, оглушать всех кто захочет закричать. Самое главное не вспугнуть и взять живым молодого гостя на втором этаже. Остальных по возможности связывать.　

Разделившись на три группы, солдаты вошли в дом с трёх сторон. Мы с Нел, укутавшись в плащи, остались снаружи в компании капитана городской стражи.　

Долгое время было тихо, но вдруг, на втором этаже раздался истеричный крик женщины и почти прямо у нас над головой послышался звук разбивающегося окна.　

На мостовую, довольно ловко, спрыгнул полураздетый верзила. Он был босиком, в штанах и разодранной рубашке, но в руке крепко сжимал нож. Единым движением, выдающим в нем профессионала, он приземлился на мостовую и кинулся на нашего сопровождающего. На мелкие и хрупкие фигурки он не обратил внимания, а между тем в наших руках уже свивались в кольца кнуты. Капитан явно проигрывал в схватке с этим детинушкой, и мы с Нел, не сговариваясь, повторили трюк, который всегда великолепно получался у нас на тренировках. То есть, одновременно взмахнули кнутами и захватив верзилу за шею дернули в свою сторону изо всех сил. Он, естественно, упал и не поднялся. Капитан же застыл, глядя на то, как мы спокойно сворачиваем кнуты. Подбежавшие солдаты связали оглушенному бандиту руки, ноги и обыскали его.　

Пока мы тут развлекали капитана, в доме уже все закончилось и нас позвали внутрь. В большом холле стояли слуги, некоторые были связанны по рукам и ногам — это видимо те, кто оказывал сопротивление. Человек десять женщин кучкой стояли в сторонке, к ним прижимались несколько детей. Судя по их одежде, дети были хозяйские, и среди служанок была их няня. Чуть в стороне, в кресле сидела крупная, полная женщина, с обвислыми щеками и надменным взглядом. Это и была хозяйка дома, Монуриза. Ее руки тоже были связаны, видимо она доставила беспокойства стражникам. Оглядев всех присутствующих более внимательно, я задала вопрос:　

— Где?　

Ответил Жак:　

— На втором этаже двое, и один на улице.　

— В доме есть комната для наказаний? — спросила я.　

— В подвале есть камеры и пыточная, — ответил солидный мужчина в униформе дворецкого.　

— Няню и детей закрыть в их спальне, двоих, со второго этажа, и верзилу с улицы в пыточную. Все остальные ждут здесь.　

В то время, как стражники принялись выполнять мои приказы, хозяйка, видимо, достаточно пришла в себя, что бы начать возмущаться:　

— Вы не имеете права врываться в мой дом! Мой муж глава этого города!　

— Тем хуже для него! — сказала я в ответ на ее вопли, и мы с Нел прошли за Жаком к дверям, ведущим в подвал.　

В пыточной под охраной стражи находилось три человека. Известный нам верзила, связанный по рукам и ногам лежал на полу. Вместе с ним лежал так же связанный довольно побитый мужчина средних лет, его лицо выражало злобу и спокойствие. Видимо он очень надеялся на своего хозяина. Рядом с этими двумя стоял со связанными руками высокородный ублюдок, уверенно и насмешливо осматривая всех нас. Это был мужчина средних лет, довольно низкого роста, субтильного телосложения со смазливым лицом. На нем одном не было ни царапинки. Именно он заговорил первым.　

— Я зять Графа Долгичева! Виконт Гресвен! Прикажите развязать мне руки и немедленно объясните происходящее! Возможно, я окажу вам милость, и вас не казнят за нападение на высокородного лорда! А просто выпорют на площади. — В это время, мы с Нел скинули капюшоны и он, разглядев нас, добавил:　

— А вот с цыпочками я поговорю отдельно!　

— Я Герцогиня де Мелвел! Внучка Короля! С удовольствием послушаю ваши речи! — проговорила я, и добавила: — Всех приковать к стене и выйти, останемся только мы с Данелией и Теодор. Пока стража приковывала задержанных к стене, виконт потрясенно молчал. На вопросительный взгляд Жака, я вслух пояснила свои действия.　

— Только мои действия можно оправдать с точки зрения закона о причинение вреда высокородным. Тебя и солдат можно привлечь к ответственности, особенно если в будущем кто- то захочет зацепится за эту историю, и найти рычаги давления на меня. При магическом допросе вы все скажите правду о своих действиях. Я же в своем праве.　

Склонив голову, Жак признал мою правоту и вышел. Я же подошла к Виконту и спросила:　

— Где девушка, похищенная вечером?　

— А! Эта — та дрянь, которая вздумала кусаться, когда высокородный снизошел до нее и одарил своим вниманием? Не знаю! — Нагло глядя мне в глаза, ответил он.　

Я, улыбнувшись ему самой милой и безобидной улыбкой, подошла еще ближе. И увидев потрясение на его лице, ласково прикоснулась ладошкой к его лицу. Его подельники, глядя на меня, начали гнусно усмехаться, а я спросила еще раз:　

— Где?　

— Ты выбрала очень странный способ познакомиться, крошка, но мне нравится! Продолжай!　

Все так же, улыбаясь, я погладила его по телу уже двумя руками! В ту же секунду его выгнуло дугой, и он заорал на пределе своих возможностей! В течение нескольких минут, остальные с потрясением и недоумением на лице, наблюдали как этот «ловелас» бьется о стену от боли. В этом помещении только моя сестричка поняла, что я сделала, и, судя по ее улыбке, полностью одобряла мои действия. Виконта же продолжало корежить от боли.　

Спустя некоторое время, я, незаметно для других, нажала на несколько точек на его теле, и отключила болевые ощущения. Он сразу неподвижно обвис на цепях, а я приговаривала, стоя рядом:　

— Ну, что же ты так кричишь? Неужели так больно?! Ведь не думал же ты, что только тебе нравиться мучить людей? А ведь я только начала! — в ответ на мои слова он открыл глаза, в которых плескался ужас и прохрипел: