Звёздное кружево: Любовь «от кутюр» - Бельфор Марион - Страница 19

— Каспар, ну что ты делаешь из мухи слона! Это была вполне безобидная веселая вечеринка.

— Проклятье! Я тут, черт возьми, три часа места себе не нахожу, перебирая все ужасы, какие могли с ней случиться! А она говорит «веселая вечеринка»!

— Я сказала тебе все как было. Ничего не случилось. Я устала и хочу спать. Пусти меня! — Она дернула плечом. — Мне надоело слушать, как меня отчитывают словно провинившегося ребенка! — На ее глазах выступили слезы.

Она так скучала по нему! Никакая столичная жизнь не могла сравниться со счастьем жить возле него в Лэньоне. И вот в кои веки она куда-то вышла, а он неожиданно нагрянул. Мало того что ей не удалось воспользоваться такой редкой радостью, так теперь они еще и поругались! Больше всего ей хотелось сейчас завыть.

Но вместо этого она проглотила слезы и самым решительным тоном, на который только была способна, продолжила:

— И хорошо, что я живу в Лондоне! Будь я в Лэньоне, ты бы мне самостоятельно и шагу ступить не дал. Тебе кажется, что я все еще ребенок. Но это не так, Каспар! Я — женщина. И могу сама за себя постоять.

Его серые глаза потемнели. И прежде чем она сумела понять, что он собирается делать, он крепко прижал ее к себе одной рукой, а второй заставил далеко запрокинуть голову.

— Что ж, если ты так уверена в себе, представь, что я один из твоих дружков на вашей вечеринке, и попробуй высвободиться! — Он сильнее сжал свои объятия и склонился к ней.

— Никто… никто из них не стал бы так себя вести, — сдавленным голосом пробормотала Франческа.

Каспар ослабил свою хватку и хрипло рассмеялся:

— Как же ты еще наивна! Любой мужчина может себя так вести, когда он рядом с тобой. Твой сегодняшний дружок — твое счастье! — просто еще не попытался.

Он снова прижал ее. Его глаза были полны насмешки… но и чего-то еще. Желание! Это было желание!

— Даю тебе ровно десять секунд, чтобы ты доказала мне, что можешь защититься, моя маленькая Франческа!

Он явно наслаждался ее беспомощностью. Она ощущала его теплое дыхание на своем лице и жар сильного мускулистого тела, тесно прижатого к ней. Он начал обратный отсчет. Она чувствовала себя словно в капкане. Эта необычная ситуация и страшила, и возбуждала ее. Он что, действительно собирается привести свою угрозу в исполнение? От этой мысли ее сердце забилось сильнее. Кажется, и его тоже.

— Каспар, пожалуйста!

Он не дал себя разжалобить.

— Три… два… один…

Как только он склонился к ее губам, Франческа зажмурилась. Все ее тело напряглось в ожидании жесткого наказующего поцелуя. Но его губы коснулись ее дрожащих губ с такой нежностью, что все страхи мгновенно рассеялись.

Это был Каспар, ее Каспар, с которым она под полной защитой и покровительством провела бок о бок не один месяц! Как она могла испугаться его?! Она так ждала его поцелуя, так долго тосковала по нему! Столько раз в своем воображении она рисовала, как это будет, как она ответит! И вот наконец этот миг настал, а она… Еще робко, пока неумело, Франческа прильнула к нему и приоткрыла рот.

Слегка удивленный ее реакцией, Каспар на мгновение поднял голову и снова припал к ее губам. Но это больше не было нежным прикосновением, о нет! Это был крепкий мужской поцелуй, который не призывал, но требовал. Ее желание, ее движение навстречу разожгли в нем такую страсть, которой он, может быть, и не хотел, может быть, боялся. Франческа даже представить себе не могла, что поцелуй бывает таким, но это было блаженство. «Только не останавливайся, только не уходи!» — стучало у нее в висках. Инстинктивно она простерла руки и обвила ими голову Каспара. Она старалась прижаться к нему еще ближе, еще теснее. Ей хотелось слиться с ним, раствориться в нем. Каспар тихо застонал.

Этот долгий глубокий поцелуй дал ей такое ощущение счастья, какого ей не могло привидеться и в самых смелых грезах. И еще одно осознала Франческа: она — женщина и имеет власть над его телом!

Каспар медленно отнял свои губы. Но она не открывала глаз. Она все еще стояла в его объятиях, подставляя ему лицо с зовущими устами.

— Видишь, — он перевел дыхание. — Ни одна девушка не может защитить себя, если мужчина вознамерится сделать это!

Но в его тоне больше не было ни сарказма, ни гнева. В нем звучало ликование, только не от выигранного спора.

Франческа потихоньку открыла глаза.

— Ты просто опытнее и решительнее других мужчин и… — по его застывшему вдруг лицу она поняла, что говорит что-то не то, — …ты вовсе не хотел мне что-то доказывать. Ты сам хотел поцеловать меня! И тебе это понравилось! Так же, как мне, — поспешно добавила она.

Каспар так резко разжал свои руки, что Франческа упала бы, не ухватись она за стол. Он повернулся к ней спиной и начал готовить у плиты кофе.

— Прости меня, — прошептала Франческа, — я сказала глупость. Я совсем не то имела в виду.

Прошло довольно долгое время, прежде чем Каспар повернулся к ней.

— Ты права, Франческа, я хотел тебя поцеловать. И это было бесподобно, — сказал он, внешне спокойный, но меж его бровей не разглаживалась складка. — Поговорим об этом завтра, а сейчас иди спать. Да, Сэма и Харриет нет дома. Ее отец в реанимации, и они остались у матери. Люсинда с ними, а за близнецами я обещал присмотреть, пока ты не вернешься. Я переночую в гостевой.

— Я постелю тебе.

— Уже все постелено. Иди спать, Франческа.

Это был приказ. Франческа робко пожелала ему спокойной ночи. Заснуть ей удалось еще не скоро.

На следующее утро ее разбудили близнецы.

— Дядя Каспар отвезет нас сегодня в школу, — радостно сообщила Алиса, обняв ее за шею. — А тебе надо посидеть у телефона, могут позвонить мама с папой, — рассудительно добавил Уильям.

Когда Каспар вернулся, Франческа была на кухне.

— От Сэма есть что-нибудь? — с порога спросил он.

Она покачала головой.

— Спасибо, что отвез близнецов. Ты завтракал?

Но, прежде чем он ответил, зазвонил телефон. Это была Харриет. Отец все еще в интенсивной терапии, и они на время заберут маму к себе. Будут к обеду. Франческа передала новость Каспару и еще раз спросила, завтракал ли он.

— Да, с близнецами, — ответил Каспар. — А тебе еще не пора на курсы?

— Сегодня у меня занятия только вечером.

— Да? Ну, тогда я могу идти.

— Ночью ты сказал, что мы поговорим утром.

— Да, обсудить надо бы многое. Ладно, если ты настаиваешь, задержусь еще на чашку кофе. — Он прошел в столовую.

— Ты подчеркнул, что я настаиваю, таким тоном, словно я делаю что-то плохое, — сказала Франческа, разливая кофе. — Каспар, нельзя же человека так поцеловать, а потом попросту исчезнуть, сделав вид, что ничего и не было.

— Ну, как я понял, тебя целовали и раньше.

Она внимательно посмотрела на него:

— Не часто, и не так. — Она помолчала. — Ты хотел сделать это, и сделал с удовольствием. Так почему же ты сейчас бежишь, вместо того чтобы поцеловать меня снова?

Франческа поставила кофейник, подошла к нему и положила руки ему на грудь. Она улыбнулась ему, слегка обнажив зубы. Каспар накрыл своими руками ее тонкие пальцы. Она ждала, что сейчас он наклонится к ней и поцелует. Но он снял ее руки со своей груди и отступил на шаг.

— Потому что не хочу повторять ошибку дважды. А я совершил ошибку, поцеловав тебя. Я извелся в ожидании. И ты вдруг показалась мне взрослее, чем ты есть на самом деле. Я на какое-то время потерял самообладание. Прости!

— Каспар, но поверь же наконец, что я уже взрослая. Я больше не то тощее несообразное существо, которое ты подобрал в Южной Америке!

— Прекрати, малышка, я знаю. Но я буду последним подлецом, если воспользуюсь ситуацией и возьму то, что ты мне предлагаешь, — холодно сказал он. — Может, тебе и кажется, что ты влюблена, но это всего лишь фантазия. Ты просто еще мало чего видела на этом свете, и я не позволю себе испортить тебе будущее. Люди становятся взрослыми годам к двадцати пяти, а до этого жизнь их полна исканий и перемен… Будь у меня поменьше долгов и обязательств, — вздохнул он, — может быть, я бы теперь и не терзался так в сомнениях. Но ты знаешь, я принял Лэньон, и больше не могу быть таким беззаботным и легкомысленным, как раньше. Это и ответственность, и долг перед предками. Я хочу здесь осесть. Мои годы скитаний и странствий закончились. А у тебя они продлятся еще несколько лет.