Звёздное кружево: Любовь «от кутюр» - Бельфор Марион - Страница 7

— Мне кажется, тебе еще требуется какое-то время, чтобы адаптироваться, прежде всего психологически. И только потом приживаться на новом месте. Хочешь остаться на «Золотом дожде» до Антигуа?

— А можно? — робко спросила Франческа, но не удержалась, вскочила. — О да, пожалуйста!

— Но имей в виду, с праздной жизнью будет покончено, как только мы выйдем в море, — предостерег Каспар.

— Я буду делать все-все, что вы скажете, — с мальчишеским энтузиазмом заверила она. — Вы не пожалеете, что взяли меня, сэр!

— Во-первых, не называй меня «сэр». Меня зовут Каспар. И на ты. Договорились? — Он протянул ей ладонь, и они ударили по рукам.

Прошло уже столько лет, с тех пор как Франческа в последний раз видела океан! После тропической жары на реке морской воздух казался особенно освежающим. Франческа наслаждалась широким простором, любовалась очертаниями береговой линии, радовалась каждому проплывавшему мимо суденышку.

— А почему ты назвал свою яхту «Золотой дождь»? — спросила она Каспара как-то вечером, стоя возле него у штурвала.

— Я купил ее на деньги, вырученные за одно украшение. Оно называлось «Алмазный дождь». Ты слышал что-нибудь про королеву Викторию?

— Конечно! — Франческа гордо отрапортовала: — Королева Виктория, последняя из Ганноверской династии, правила Великобританией с 1837 по 1901 год. При ней было шесть премьер-министров: Мельбурн, Пиль, Пальмерстон, Дизраэли, Гладстон и Солсбери.

— Откуда такие познания? — рассмеялся Каспар.

— Не такой уж я и темный, да ведь? Я читал все, что попадало мне в руки. Кое-что застряло в мозгах навсегда.

— Понятно. Ну так вот, в первые два десятилетия ее правления были очень модными такие подвески: драгоценные камни, в первую очередь алмазы, вставленные в оправу, соединялись друг с другом не жестко, а как бы струились… Когда я достиг совершеннолетия… одна старая дама подарила мне такое украшение, которое она сама унаследовала от своей бабушки. Я потом продал его, чтобы купить эту яхту, и назвал ее в память о нем.

— «Алмазный дождь», — прошептала Франческа. — Это должно быть что-то потрясающее!

Каспар насмешливо посмотрел на нее.

На следующий день к вечеру они встали на якорь недалеко от побережья. Аквамариновая вода была такой прозрачной, что было видно далеко на глубине. Однако Каспар не разрешил Франческе нырять — здесь водились акулы.

— Поднимем в ведрах морской воды и обольемся на палубе, — решил Каспар, стягивая джинсы. Он стоял перед Франческой в одних плавках. — Ну давай, парень, чего ты еще ждешь?

Франческа не знала, что сказать. Она покраснела до ушей, спина ее взмокла, а в горле пересохло. Каспар посмотрел на эту картину и вдруг расхохотался:

— Ты что, всерьез думала провести меня, чикита? Да я почти сразу разгадал твою «страшную» тайну! Потому и возвращался за тобой.

— Но как… как тебе это удалось? — пролепетала она смущенно.

— Малышка моя, да почти все в тебе говорило об этом. Так как тебя зовут на самом деле?

— Франческа.

— Милое имя. Ну, можешь с этого момента снова превращаться в девочку.

Франческа потупилась. Он поднял ее голову за подбородок и заглянул ей в глаза.

— Может быть, из тебя выйдет даже очень симпатичная девушка, когда овладеешь всеми дамскими уловками.

Он опустил свою руку и направился в нижние каюты. Вскоре оттуда раздался его голос:

— Иди сюда, Франческа!

Она послушно стала спускаться по лестнице. В салоне Каспара не было.

— Где ты? — негромко позвала она.

— Здесь, в гостевой.

Франческа мелко задрожала. Они с Каспаром обитали каждый в своей небольшой каюте, а в просторной гостевой стояла широкая двуспальная кровать. Она повернула в узкий проход. С детства Франческа боялась насилия. В ней жил подсознательный страх, что однажды кто-то сделает ее женщиной не с любовью и нежностью, а грубой силой.

«Пожалуйста, только не делай мне больно!» — прошептала она побелевшими губами, подходя к порогу. Она обхватила себя руками, лицо ее было белее мела. Каспар сидел на краешке кровати и как раз нагнулся, засовывая под нее какую-то коробку. Охваченная паникой, Франческа видела перед собой только голую мужскую спину, мускулистую и загорелую, которая перегибалась с постели.

Когда Каспар распрямился ей навстречу, она с криком отпрянула от него.

— Что с тобой? Я вот тут нашел тебе купальник. Остался от одной дамы. Я на несколько недель сдавал яхту супружеской паре… — До него вдруг дошло, почему на ее лице написан отчаянный ужас, медленно переходящий в облегчение. — Боже мой! Ты что, считаешь меня таким чудовищем?! Ты же еще ребенок! Нескладная, наивная девчонка.

— Есть мужчины, которым… — Франческа разразилась слезами.

Она не плакала уже много лет. А сейчас слезы ручьями текли по ее щекам, и она ничего не могла с собой поделать. Она просто стояла перед ним, заходясь в рыданиях и содрогаясь всем телом.

Каспар нежно взял ее за руку и повел в салон. Там он дал ей носовой платок и усадил в кресло. Когда ее плач стал постепенно переходить в короткие всхлипывания, он осторожно начал:

— Послушай меня, малышка! Есть такие мужчины, которых действительно надо бояться. Но я не из них. Со мной ты в такой же безопасности, как была с отцом. Может быть, даже в большей, потому что я сумею лучше защитить тебя.

Когда она подняла глаза и вопросительно посмотрела на него, то заметила, что в уголках его губ прячется легкая ирония.

— Я хочу, чтобы мы друг друга поняли, чикита! Я люблю женщин, как всякий нормальный мужик. Но женщин! Взрослых, с пышной грудью и круглыми бедрами. А не такое тщедушное существо, которое вижу перед собой. Как знать, когда тебе будет девятнадцать, возможно, ты мне и приглянешься. Но до этого еще далеко, и тебе нечего беспокоиться. Я воспринимаю тебя как свою младшую сестренку. — Каспар задумался на мгновение. — А это идея! Перед остальными мы будем выдавать себя за брата с сестрой. Чтобы никому не пришла в голову дурацкая мысль, что я совершаю вояж с несовершеннолетней любовницей. — Он засмеялся. — Не хочу, чтобы кто-нибудь еще принял меня за того подлеца, каким я показался тебе.

— Прости меня, — прошептала Франческа.

Она даже представить себе не могла, что он может быть таким нежным и все понимающим. Раньше ей казалось, что он не способен даже на обычную любезность.

— Ну ладно, — перешел Каспар на свой обычный, чуть резковатый тон. — Пойду на палубу. Как успокоишься — примерь. — Он протянул ей купальник. — Думаю, тебе подойдет. Дама, которая его носила, тоже была кожа да кости.

Бикини, действительно, оказались Франческе почти впору. Она потуже затянула тесемочки, чтобы, не дай бог, не сползли случайно. Интересно, а сколько должно пройти времени, чтобы ее фигура приобрела те формы, которые Каспар считал идеальными. К девятнадцати вряд ли. Он считал ее намного моложе ее собственного возраста.

Когда она поднялась наверх, Каспар, поглядев на ее бледную кожу, невольно воскликнул:

— Боже ж ты мой! Такое впечатление, что ты всю жизнь провела под землей. Смотри, не обгори!

За несколько дней, проведенных Франческой под солнцем в одном купальнике, белая кожа приняла золотистый оттенок. Через неделю ее зеленые глаза светились счастьем, и по аппетиту она не уступала Каспару. Ее тело начало понемногу округляться. Она много трудилась, помогая «брату» управляться с парусами, драить палубу и начищать все вокруг — ей очень хотелось быть полезной. Освоилась она и на камбузе, а под его руководством научилась даже готовить не особенно сложные блюда.

По вечерам они читали, каждый свое. Франческа откопала на судне руководство по парусному спорту и поваренную книгу — обе ей были страшно интересны.

Иногда, перед тем как заснуть, она думала, что прежде не имела даже представления, какой удивительной и прекрасной может быть жизнь. У нее была чистая постель, сытная еда, и еще книги. Хоть сто раз на день она могла купаться и мыть голову. Это было счастье.