Мертвяк и снайпер (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 82

Снайперша подняла на меня удивленно расширившиеся глаза и непонимающе захлопала ресницами. Я бросил взгляд на ее тонкую черную кофту с высоким облегающим воротом... Все-таки лето, на улице жарко, и толстый вязаный свитер не поносишь, еще и под формой. То ли дело легкие варианты вроде того, что сейчас на ней. Вот только есть одно «но»: под тонкой и при этом плотно прилегающей к телу тканью четко просматривается какая-то цепочка с крупным камнем. Выбрала бы уж лучше что-нибудь бесформенное, Маришка! Например, ту же положенную по штату рубашку с галстуком - под ней бы я твое украшение точно не заметил. Но почему оно не пульсирует, как утверждал брат? Мог ли он ошибиться?

- Ты куда смотришь, Котов? - невозмутимо отреагировала снайперша. - Я не говорю, что у нас с тобой окончательно испортились отношения, но нельзя же настолько откровенно пялиться.

- Извини, - улыбнулся я. - Просто ты не по форме одета, почему-то бросилось в глаза.

Марина фыркнула и причудливо изогнула бровь - мол, ты мне еще тут будешь указывать.

- Дима, мы вместе были в ночной смене, - на этот раз она почему-то назвала меня по имени. - Какая форма? Какие рубашки? Я утром встала с разбитой головой, никуда идти не хотелось, я даже макияж со вчерашнего дня не смывала...

- Что ты хотела от Тимона? - внезапно спросил я, а Марина так и осталась стоять с полуоткрытым ртом. - Не вмешивай его в наши разборки, он не проклятый и уж точно не виноват, что его старший брат из их числа.

- Ладно, не заводись, - сконфуженно проговорила снайперша. - Я действительно хотела его проверить из-за тебя. Но он оказался чист, и теперь никаких подозрений.

А что под воротником прячешь? - хотелось задать вслед этот вопрос, но мимо прошел Мытников, увлекая нас за собой в конференц-зал. Что ж, откровенный разговор придется отложить, но ненадолго. И ведь что самое странное - я понимаю, что тянуть нельзя, но после предательства Марины по отношению ко мне почему-то до чертиков хочется поступить именно честно. По-другому!

- Итак, господа гвардейцы, - заговорил Мытников, когда мы все расселись по местам. - Начнем с хорошей новости: наш сводный отряд усилили лейтенантом Вороновым и его бойцами, так что на него вся наша надежда, - тут командир улыбнулся. - А теперь новость плохая: Виктор Вакулов, устроивший ночной погром с жертвами, до сих пор на свободе.

По залу прошел возмущенный ропот. После всего случившегося каждая собака, наверное, уже знала Вакулова в лицо и даже со спины. Но неуловимый бандит буквально вертел на пальцах всю местную полицию и заезжих спецов вроде эфэсбэшников вкупе с нашей «Рысью». За ночь число его жертв выросло и уже перевалило за полтора десятка. Немногочисленные свидетели, выжившие после его рейдов, утверждали, что Вакула появлялся будто бы из ниоткуда и так же исчезал. Действовал он быстро, расчетливо и безжалостно. Не трогал он только обычных людей, волею случая оказавшихся рядом с теми, кого он приговорил. Если исключения и были, то проверить это не представлялось возможным - детекторы на трупы не реагировали.

Был и еще один очень важный момент: Вакулов своими самоуправными действиями, скорее, не помог, а спутал нам все карты. Согласно приказу сверху, весь личный состав местной полиции и наше спецподразделение подверглись унизительной процедуре проверки детекторами. Кажется, кого-то даже вычислили, но это были лишь наши догадки. И, наверное, только я один понимал, что магия проклятых определялась лишь в момент использования или готовности, а чужаков в телах людей приборы и вовсе никак не могли засечь. Важную роль в чистке могла бы сыграть привезенная из Москвы сыворотка, но она была у Вакулова. Так что все силовики в городе стояли на ушах, имея приказ любой ценой остановить сбрендившего мстителя, даже мы вынуждены были кататься по городу, не задерживаясь нигде подолгу. Патрулирование, патрулирование и еще раз патрулирование... Все подозрительные места обыскивать, всех не внушающих доверия личностей проверять, все жалобы гражданского населения брать на карандаш. В такой нервной обстановке мы колесили по городу на слегка поцарапанном полицейском «Патриоте» из местных запасов. Да уж, погорячился Мытников, говоря о новой машине.

А еще я старался обдумать сложившуюся ситуацию с предателями внутри нас: с одной стороны, очень хочется поговорить по душам со старой коллегой или даже вовсе сдать ее, а с другой, понимаю, что не стоит спешить, лучше подумать. Да и вообще, явно же на одной Марине ничего не закончится, так стоит ли вызывать огонь на себя? Сама девушка тем временем вела себя тихо и предусмотрительно, заметно стараясь сглаживать острые углы в общении со мной, но при этом еще и всячески избегала возможности оставаться  со мной наедине. Поняла, что я о чем-то догадываюсь, раз заговорил об одежде не по форме? Что ж, надеюсь, она не станет из-за этого совершать какие-то глупости. Все-таки хотелось бы сначала поговорить, прежде чем доводить дело до крайности. Вот только не слишком ли я рискую, может быть, предупредить ту же Наташу о возможных эксцессах? Она, вроде, человек надежный, а прикрытая спина мне точно не помешает.

- Алейникова, - раздался в динамике рации голос Мытникова. - Есть вызов по вашей части.

- По моей? - смутилась Марина.

- Я имею в виду всю вашу четверку, - пояснил майор. - Цветаевой, дом десять. Жильцы утром слышали крики, а сейчас в одной из квартир происходит нечто подозрительное. Воняет оттуда тиной и гнилью, кто-то топает и вздыхает. Вызвали участкового, тот внутрь заходить побоялся, а ни на звонок, ни на стук никто не реагирует.

Улица Марины Цветаевой - это в западной стороне, вспомнил я, и крутанул непривычный руль. Тяжеловато идет по дороге ульяновская продукция. Или я просто не привык? А вот и десятый дом - серая двенадцатиэтажная свечка из начала девяностых. Нас уже ждали: на крыльце явно скопился актив жильцов - пенсионеры и пара крепких мужиков.

- Наконец-то приехали! - сварливо выкрикнула одна из пожилых женщин и тут же юркнула за спины остальных.

Вперед вышел опрятный дед, явно бывший советский управдом, в аккуратном костюме и смешной шляпе. По его словам, участковый сейчас караулит нехорошую квартиру, чтобы никого оттуда не выпустить, и ждет подкрепления в нашем лице. Выслушав этот короткий нехитрый доклад, Марина уточнила номер квартиры и этаж, и мы вошли в холодный темный подъезд.

- Лампочку, как обычно, всем вкрутить лень, - пробурчал Игорь.

Поднявшись на лифте на предпоследний этаж, мы действительно обнаружили моложавого участкового, державшегося на почтительном расстоянии от старой, покрытой дерматином двери.

- Вооружен? - спросила снайперша и, услышав утвердительный ответ, презрительно припечатала его обидной фразой. - А чего струсил?

Нахмурившись и не дождавшись ответа полицейского, Марина ногой вышибла легко поддавшуюся дверь и привычным движением вскинула винтовку, целясь в вероятного противника. Но в квартире словно бы никого не было. Тишина.

- Давно топать перестали? - спросил я у раскрасневшегося как помидор парня.

- С час назад, - пролепетал он.

- И ничего больше? - подключился Игорь. - Стоны? Вопли?

- Дронов, Котов, Лебедева, - позвала нас Марина. - Заходим внутрь, быть наготове.

Мы вошли в квартиру, участковый, явно перебарывая страх, двинулся вслед за нами, держа наготове табельное оружие. Квартира была большая, двухкомнатная, но жил в ней, судя по всему, один человек - набор предметов в ванной комнате, скромное количество обуви одного размера явно свидетельствовали в пользу моего предположения. А вот и сам хозяин жилплощади - истерзанный труп в луже крови и экскрементов.

- Интересно, это он топал? - пробормотал Игорь и обратился к участковому. - Скорую вызвал, кстати?

Парень снова побагровел и судорожно принялся вызывать медиков. Погибшему они, разумеется, не помогут, но констатировать смерть надо официально.

- Так, а это кто? - брезгливо спросила Марина, указав куда-то в угол.