Харизма - Каганов Леонид Александрович - Страница 72

72

— Пока — да. Может, с твоей помощью удастся что-то изменить.

— Но сам ты, товарищ генерал, в это не веришь?

Генерал промолчал.

— Сам ты подождешь еще немного, вытянешь из меня информации побольше и постараешься пристрелить, как бешеную собаку?

— Ну, пока что я тебе только выдаю информацию. Заметил?

— Заметил. А зачем?

— Чтобы ты был в курсе. Давай, Леша, говорить не обо мне. Давай представим, что генерал — это ты. Можешь даже превратиться, мутанты прекрасно входят в образ, когда превращаются. Превратись в меня — и скажи, как бы ты поступил на моем месте?

— Да чего уж тут превращаться, — говорю хмуро. — Все ясно. Окружил бы наблюдением со всех сторон, потянул бы время до самого последнего момента да грохнул. А лучше всего — предложил бы сотрудничество и поселил на базе, чтобы не подвергать опасности население,

— Видишь, сам все понимаешь. Сотрудничаем?

— Я еще не все услышал, что хотел, — говорю. — Я еще не услышал идеи и прогнозы. Кто это делает? Кому это нужно? В какой стране появится следующая серия мутантов?

— Все, что у нас пока есть, — это теория точки и теория четверки. С Климом мы об этом говорили. Он не рассказывал?

— Нет. Он сказал, что это американская агрессия…

— Он мозги тебе пудрил, — отвечает генерал. — А ты и поверил?

— А почему нет, убедительно…

— Запомни, Леша, раз и навсегда — люди порой очень убедительно несут полный бред. А иногда и сами в него верят. Поэтому никогда не верь словам, верь только фактам и своим наблюдениям.

— Спасибо, — говорю, — учту.

— Так вот, слушай дальше. Есть два наблюдения. Теория четверки — мутантов четверо, трое мужчин и одна женщина. И еще теория точки — все мутанты одной серии в момент инициации находились случайно в одной точке.

— Это как? — настораживаюсь я.

— В России — это окрестности подмосковной станции “Восемьдесят первый километр”. Ты там бывал, верно?

— Допустим…

— В Австралии — некая автозаправка на шоссе вдоль побережья. Юрген был хозяином заправки.

— Стоп, — говорю, — стоп! А Дато? Он же из дальнего горного аула?

— Хотел бы я знать, откуда тебе известно про Дато? — вздыхает генерал. — Клим рассказал? Клим знал только то, что сообщил я.

— Не важно, — говорю. — Знаю, и все. Так что у нас с Дато? Не ладится теория?

— Почему, очень даже. Дато приехал прошлой осенью в Москву на заработки, всю зиму и весну работал на постройке коттеджей. Весной строил коттедж именно на той станции в поселке.

— Как все просто… — удивляюсь я. — Ну а солдат этот? Иванько? Тоже коттеджи строил?

— Проходил срочную службу в семи километрах от станции, там военный городок.

— Ну, семь километров — это все-таки разброс сильный, — говорю с сомнением.

— Ну, ты тоже не на станции жил, верно?

— Ну, я в гости ездил.

— А про него мы теперь никогда не узнаем. Теоретически, по документам, он ни разу не покидал военного городка. Практически — его могли каждый день посылать на станцию за водкой, теперь никто не признается.

— Ну, хорошо… — говорю я аккуратно. — А четвертый человек? Девочка?

— Или женщина, — поправляет генерал.

— Ну? Известно ли, кто это?

— Пока нет. Но, думаю, скоро выясним.

— Проверим всех, кто был на этой станции?

— Проверить сложно, там мог быть кто угодно. Но ты не волнуйся, мутант обязательно проявится, еще неделя-две максимум — и мы услышим про новые исчезновения людей.

— Кровавый прогнозец получается…

— Нормально, — бодро говорит генерал. — В России все обходится пока малой кровью. По крайней мере никто из мутантов не смог добраться до крупных политических вершин.

— Ну, положим. И все-таки — кому это нужно? И где появится следующая серия?

— Нет гипотез.

— Все ясно, — говорю. — Вопросов больше нет.

— Так ты согласен на сотрудничество? Пойми, Матвеев, ты обречен. Даже если ты сейчас выйдешь отсюда на волю — допустим, я тебя выпущу, — ты будешь сожран другим мутантом либо сам начнешь убивать людей и тебя уничтожат рано или поздно.

— А если сотрудничество?

— Тогда мы, во-первых, будем тебя защищать от последнего мутанта…

— Сами бы вы защитились…

— Во-вторых, попробуем понять, что происходит с твоим организмом, возможно, найдем… лекарство.

— Что изучите, обвесите датчиками — это я верю. Но вот лекарство — ты сам в это веришь?

— Вероятность всегда есть, — пожимает плечами генерал. — Ты хочешь, чтобы я говорил с тобой как с разумным человеком или врал?

И такая уверенность в его словах, что тут у меня закрадывается подозрение — а действительно ли я так запросто отключил свою программу? Или это одна видимость?

Генерал придвигает ко мне булавку.

— Ну что, ты решил попробовать или веришь на слово, что мы тебя может остановить в любую секунду?

— Я думаю.

— Ну так отложи паззл и думай!

Я встаю и начинаю ходить по кабинету вокруг стола. Генерал ждет, следит за мной глазами. А я не тороплюсь. Подошел к окну, глянул вниз — дворик, аллейки. Прошел вдоль стендов, посмотрел еще раз. Посмотрел на стенгазету — уродство полное. Смотрю, а там новая поэма:

СВЕЧА

Автолюбитель знать не мог, в чем было дело,А у него горел движок, свеча горела.Вокруг шоссе цвела морковь, гудели пчелы.И зэки пели про любовь из магнитолы:Он вез на дачу клавесин — жена велела.Он несся по шоссе один, свеча горела.Свеча пылала в “жигулях”, свеча смердила.Он думал — сено жгут в полях, ругал дебилов.Раздался взрыв. Вскипела кровь. Закрылись веки,Увяла от огня морковь. Умолкли зэки.У горизонта на шоссе упало тело.От свеч творятся беды все. Свеча горела.Менты пожарных позовут, огонь затушат.Врачи на органы возьмут глаза и уши.Останки тела по частям очертят мелом.Найдут причину, скажут: там свеча горела.Читатель! Ты прочел стишок и ждешь морали.Пока в порядке твой движок, крепки педали,Пока ты не похож на фарш, пока ты бодр -На техосмотр шагом марш! На техосмотр!

— Ну? — спрашивает генерал. — Подумал? Что решил? Я оборачиваюсь резко,

— Решил я, — говорю, — что врешь ты все, товарищ генерал! Ну, не все, конечно, а про то, что помочь мне хочешь. Не хочешь ты мне помочь, боишься ты меня. А боишься зря — потому что я сам себе хозяин, программы паразитные выключил и убивать никого не собираюсь!

— Ну, тогда на тебя и булавка не подействует, — говорит генерал и придвигает ее ко мне поближе.

— Не подействует, — говорю. Беру булавку и под внимательным взглядом генерала колю себе ладонь. Вынимаю булавку и откидываю в сторону. И тут чувствую — словно мурашки бегут по телу от ладони, вверх, до плеча. И рука становится словно ватная — ни пошевелиться. Секунда — и весь организм окаменел! Ни голову повернуть, ни глазами моргнуть, ни даже посмотреть по сторонам. Вижу боковым зрением, что генерал глянул спокойно на часы свои командирские, сел за стол и углубился в чтение какой-то бумаги. Я думал, он меня вязать сейчас будет… Хотя какой смысл меня вязать, раз у них на вооружении эти парализаторы?

Такая бессильная злоба на меня напала — просто слов нет. Только сидеть камнем и ждать, пока отпустит…

Ну, чтоб время зря не терять, я включил внутренний обзор и полез внутрь, в психике ковыряться. Там все по-прежнему — земной шар вертится, на облаке замок стоит, рядом с ним мачта железная с флажком. Опять в стенки замка потихоньку пытается врасти. Ну, я снова ей щупальцы открутил, в обратную сторону повернул и полез ковыряться — из чего она сделана, мачта эта?