Советник Аида (СИ) - Мишарин Борис Петрович - Страница 40

- Ничего себе - десять миллионов сразу. Не обманывают?

- Нет, это им не выгодно, в следующий раз я могу обмануть миллионов на сто и вложить деньги не туда, куда надо. Некоторые из бизнесменов думают собственной головой и редко, но все-таки пользуются моими услугами, скорее моими связями и быстродействием. Время - это тоже деньги. Так что, Оля, согласны?

- А можно квартиру посмотреть?

- Конечно, - довольно ответил Илья, - одевайся и поехали.

Ольга осматривала квартиру, которая казалось ей огромной и богатой. А Илья с удовольствием смотрел на нее, на эту удивительно красивую девушку. Не зря тот парень запал на нее, но она была бедной и деревенской и почему-то не клюнула на деньги. Дура - стала бы любовницей и имела все. Квартиру, машину, хоть собственную семью, если бы муж не мешал им спать. Но, это уже кому как...

- Сколько раз надо мыть, вы говорили два раза в неделю? - спросила Ольга непонятно зачем.

- Вы дома мыли по графику или когда пол загрязнится? Сами станете определять уровень чистоты. Кухню, где будете готовить себе еду, и коридор станете мыть чаще, зал реже. Сама определишься, Оля. Согласна жить здесь и убираться бесплатно?

- Согласна, - обрадовалась она.

- Тогда поедем в общагу и сразу перевезем твои вещи сюда, - предложил Илья.

- Так сразу? - почему-то засомневалась Ольга.

- Чего резину тянуть - переезжай и живи. Сегодня день все равно для занятий потерянный, а завтра тебе на занятия надо, университет рядом.

- Да, он даже ближе, чем из общаги, - согласилась Ольга, - переезжаем.

В общежитии ее потеряли, а она вернулась через сутки в фирменной одежде, стала собирать вещи и сказала, что переезжает немедленно.

- Замуж что ли вышла? - спрашивали подружки, - тут твой приходил, одежду принес и матерился по чем зря.

- Сволочь он обыкновенная, гад паршивый, - ответила Ольга, - замуж не вышла - работу нашла с проживанием. Все, девочки, удачи, некогда мне, в университете пообщаемся.

Девчонки помогли ей донести пару сумок и оценили водителя серебристого Круизера. Зашептались между собой, что тут не работой, а дружбой попахивает, отношениями.

* * *

Громов не торопился и считал, что отношения должны прежде всего складываться сами. Но полностью на самотек их тоже пускать нельзя, необходимо аккуратно направлять в определенное русло, где-то подталкивать или наоборот тормозить.

Женщин он повидал немало на своем небольшом веку. Симпатичный и неплохо сложенный мужчина нравился многим, со многими он имел отношения. Женщины однодневки, недельки и даже существовали те, с которыми он общался около года.

Но на Ольгу он запал сразу и бесповоротно. Почему и как это произошло - ни один ученый этого не объяснит. Есть в каждой женщине, как и мужчине, что-то особенное, понятное лишь одному из многих. Взять любую даму и провести мимо нее тысячу мужиков. Кто-то скажет красивая, кто-то - так себе, кто-то обзовет лахудрой, кто-то симпатичной, индифферентной, чувственной, фигуристой... Но лишь один побледнеет, заколотится сердечко и распахнется душа сразу - пропал человек... влюбился. А почему? Кто ж это знает? Смотрели все, а влюбился безвозвратно один. Может быть души вошли в резонанс и взорвались чувствами. Всякие люди есть - хорошие и не очень хорошие. А эту хотелось прижать к груди, носить на руках и не отпускать никогда.

Илья появился на собственной квартире через неделю, когда по его расчетам Ольга должна прийти из университета, помыться и покушать. Он не стал открывать дверь своим ключом, позвонил и стоял, волнуясь, как ребенок. На вопрос: "Кто"? Ответил кратко: "Илья". Замок щелкнул, дверь немного приоткрылась, но никто не встречал его. Ольга ушла внутрь, предоставив ему возможность зайти самому. Громов вошел, начиная тревожиться, снял верхнюю одежду и нашел Ольгу в дальней комнате, отвернувшуюся и забившуюся в угол. Естественный вопрос: "Что случилось"? - остался без ответа. Она продолжала молча сидеть к нему спиной, уткнувшись в стену.

Илья подошел ближе, глянул на ее лицо сбоку - нормально. Чего она отворачивается? Зашел с другой стороны и придержал немного голову, пытавшуюся скрыть определенную половину. Ужаснулся и спросил пока всего лишь одно:

- Опять тот парень?

Она кивнула головой и заплакала, закрывая лицо руками. Неприятная картина - разбитые губы и кровоподтек под левым глазом. Илья нахмурился, непроизвольно сжал кулаки и произнес:

- Не сомневайся, Оля, он будет наказан. Что ты предпочтешь - посадить его в тюрьму, наказать физически, сделать то и другое или что-то третье?

Ольга повернулась немного к Илье здоровым боком, произнесла сквозь слезы:

- Он из тех, кто неприкосаем. Полиция его слушается, преподаватели ставят зачеты, денег у него немерено. Его отморозки из охраны вас покалечат или убьют. - Ольга вновь зарыдала с новой силой, потом продолжила: - Он сказал мне лечиться, приводить лицо в порядок, а после этого или к нему в постель добровольно или все равно к нему, но потом к его гориллам по кругу. Я жить не хочу...

- Ну, ну, ну, - похлопал ее Илья по плечу, - жить она не хочет... Будешь жить и радоваться будешь, и смеяться. Не волшебник, не смогу тебя в будущее перенести, что бы ты оттуда на настоящее взглянула и успокоилась. Решу я твою проблему, решу, не сомневайся. А сейчас пойдем на кухню, посмотрим, что там у тебя в холодильнике есть, что поесть можно.

Он приподнял ее практически силой, увел из комнаты.

- У-у-у-у, - продолжил Илья, - у тебя в холодильнике шаром покати. Надо было сказать, я бы тебе немного денег подкинул взаймы - есть-то все равно надо. Ну да ладно, пока чайку попьем и придется тебя взять, Оленька, под полное опекунство. Как имя и фамилия того парня?

Ожидая ответа, Илья налил воды в чайник, поставил кипятиться, бросил чай в запарник. Ольга вздохнула, ответила, стараясь держаться здоровой стороной лица к хозяину квартиры.

- Имя и фамилия ничего не даст. В прошлом году он изнасиловал одну из моих приятельниц, а она не деревенская, как я, и папа у нее полицейский, сразу же вмешался и сел в тюрьму. За то, что рассказала родителям, за то, что папочка полицейский вмешался - он изнасиловал ее младшую сестру, школьницу. Отца полицейского сразу же избили, напоили силой и подсунули наркотики. Десять лет строгого режима, сидит теперь папочка, вот так он заступился. У меня нет сестры, но могут сжечь родительский дом в деревне, вас также избить и посадить лет на десять. Извините, Илья, вы хороший и добрый человек, но я не назову этого отморозка. Мне не только вас жалко - неизвестно, что со мной потом будет и с моими родителями. Надо было сразу этой сволочи отдаться, переспит раз-два и станет искать новую жертву. Разве у меня есть дугой выход?

- Есть выход, - мгновенно ответил Илья, ударяя кулаком по столу, - сам вопрос решу. Видимо, судьба у меня такая - получать отрицательные ответы на благие дела. В коттедж ко мне ехать боялись, принять ванну, как медицинскую процедуру, и согреться после охлаждения - боялись. Сказать имя отморозка - боитесь. Но ничего страшного - так звезды сложились. Прошу запомнить только одно - если я говорю, то делаю. И никакие отморозки на моем пути встать не смогут. Это вам на еду, лекарства, - он оставил на столе двадцать тысяч рублей, - и даже не вздумайте пикать в возражениях. Все ваши проблемы решаться еще до утра.

Илья вышел в коридор, оделся и ушел. Ольга осталась одна в недоумении. Хороший человек Илья, но что он сможет сделать с этим сынком олигарха, у которого повязана вся полиция? Даже опер, старший офицер не смог ничего решить и сам сел. Но что-то же делать надо! Надо попросить, что бы не трогали Илью, пусть возьмет меня этот подонок в любое время. Ольга заплакала, уткнувшись в собственные руки на кухонном столе.

Утром она купила темные очки, шарфиком укутала рот, оставляя открытым нос - вполне приличная дама без каких-либо изъянов. Не видно разбитой губы, синяка под глазом и отечных от слез глаз. Ольга стояла перед корпусом университета в том месте, куда обычно приезжал на автомобилях ее обидчик со своими гориллами телохранителями, друзьями или приятелями. Они не учились и постоянно ошивались рядом, готовые прийти на помощь своему гласному или негласному шефу. Обыкновенные спортсмены недоучки, присосавшиеся к богатому сынку олигарха, жирующие и пирующие за его счет, бряцающие мускулами и готовностью применения по любому движению пальца.