Зенит Левиафана. Книга I (СИ) - Фролов Алексей - Страница 65

Буквально через несколько минут воины с двуручными секирами под умелым прикрытием щитовиков превратили углы ворот в щепу. Первый ряд уперся в щиты головой и коленом, а щиты уперлись в ворота, стремительно проворачивающиеся в верхних петлях и выгибающиеся своей нижней частью внутрь частокола. Затем передовая шеренга опустила щиты, а вторая приняла тяжесть ворот на себя, таким образом хирд не ослабил напора и через несколько мгновений весь отряд оказался за частоколом.

Аудун даже не обнажал клинка, в этом не было смысла. Не считая двух воинов Телемарка, убитых за частоколом, внутри оказалось всего восемь бойцов, которые не сумели оказать сплоченного сопротивления и были смяты в считанные секунды. Мгновением позже Аудун увидел Эйвинда, выходящего из-за стены деревянного дома, в руках хускарл держал лук, на его молодом лице гуляла плотоядная ухмылка. Он кивнул знаменосцу, а потом глазами указал на смотровую башню.

Оказалось, что защитный бортик у башни был только спереди и хускарл, пробравшийся в гарнизон с другой стороны, без труда уложил бравого командира, прошив ему грудь.

- Как ты и говорил, он послал двоих через ферму в направлении Шиена, - отчитался подошедший Регин. Воин стирал с клинка кровь серой тряпицей. Затем придирчиво осмотрел лезвие и с щелчком вогнал его в ножны, отделанные матовой латунью. - Мы их встретили. А потом нашли, как они выбрались за частокол, у скалы был скрытый проход.

Аудун кивнул и, развернувшись, двинулся прочь. Глядя на своего командира, которому победа досталась настолько легко, что ни один из хирдманов не был ранен и даже не устал, воины начали скандировать его имя, не забывая, впрочем,  упомянуть Тора-громовержца и Тюра-победителя.

Конунг, встретивший Аудуна за воротами, широко улыбнулся.

- Твоя первая победа, мой знаменосец, - сказал он, не скрывая чувств. - Твоя первая победа под стягом Агнарсона, конунга Вестфольда. И я благодарю тебя за эту победу!

Собравшиеся вокруг хирдманы несколько раз ударили древками секир и навершиями мечей в щиты.

- А я благодарю тебя, конунг, за то, что не усомнился во мне, - пафосно ответил Аудун. - Богов же благодарю за их благословение!

Воины вновь заколотили в щиты, еще яростнее и громче. Эйрик подошел к своему знаменосцу, положил руку ему на плечо и протянул браслет, крупный латунный браслет с рунами и оголовьями в виде воронов. Точно такой же, только из серебра, был у самого конунга.

Аудун принял подарок с поклоном и сразу надел его на запястье левой руки. Они пожали друг другу предплечья.

- Теперь на Шиен? - спросил Снорри, почесывая седую бороду. Он стоял позади конунга и с хищной улыбкой посматривал на север, где лежали земли Телемарка.

- Верно, - кивнул Аудун и обернулся к воинам. - Мои славные хирдманы! Я слышал, что в Шиене девки фигурами подобны самой Фрейе, и столь же умелы в любви, хоть на шкурах, хоть на лавке!

- А у плетня умелы они? - раздалось из второго ряда. Воины засмеялись. Аудун знал этого остряка, его звали Синдри. И в бою его клинок был столь же скор на расправу, как и его язык в самом жарком споре.

- Тебе то что, Синдри? - громко осведомился Аудун. - Ты ж вроде на манер Локи, больше по лошадям!

Казалось, громогласный хохот окатил тракт до самого Шиена. И больше всех хохотал Синдри, который и сам был горазд пошутить, и умел оценить хорошую шутку.

- Ладно, собрались! - скомандовал Аудун, когда веселый гвалт начал стихать. Улыбка исчезла с губ и глаз знаменосца, точно была нарисована, а теперь он неожиданно умылся, не оставив от краски и следа.- Маршем за мной, вдоль тракта! Враг нас не ждет, так давайте и мы не будем заставлять его ждать.

***

«Тилль Вальхалл!» Тридцать луженых глоток повторили воинственный клич и рванулись вперед, не нарушая боевого построения. Они ускорялись с каждым шагом, прикрывая щитами себя и своих братьев, образовав несокрушимый панцирь из дерева и стали, о который с неистовой яростью бились стрелы защитников Шиена.

В городе было порядка шестидесяти воинов под командованием самого Дьярви Нелепого. Остальных конунг Телемарка оставил на западе, у границы с Эуст-Агдером, ибо Агдер, потерпевший несколько сокрушительных поражений от Дьярви, все еще имел достаточно воинов, чтобы представлять серьезную, даже критическую опасность. Для получения всех этих сведений Аудуну понадобилась лишь пара разговорчивых торговцев с запада и столько же серебряных брактеатов.

Что же касается укреплений, то хотя Шиен не мог похвастаться каменной крепостью, как Саннефьорд, частокол у него был вполне себе - полтора гейра в высоту, из толстых идеально подогнанных бревен, с хорошо укрепленными смотровыми башнями по периметру через каждые тридцать-пятьдесят шагов. Юго-восточные ворота города, которые атаковал хирд Вестфольда, были великолепно укреплены - большие дубовые створки, над ними - широкая площадка с деревянными щитами, за которыми прятались лучники. Перед воротами Дьярви приказал насыпать несколько невысоких земляных валов, чтобы атакующие неминуемо снизили темп на подходе.

И на все это стратегическое великолепие Аудун вел своих людей безо всякой подготовки, даже лучникам он приказал не высовываться без нужды. Всего тридцать хирдманов, сильных и опытных воинов, и все же затея казалась самоубийственной!

Если бы Эйрик не видел, как умело его знаменосец смял гарнизон Фарриса, он, быть может, и не позволил бы ему осуществить этот дерзкий план. Но конунг понимал, что хотя Аудун явно сложнее, чем кажется, он умеет сражаться и не спешит в Вальхаллу пировать со Всеотцом до самого Рагнарека. А воины уже верили в него безоговорочно, и этого было достаточно.

В третьем ряду, за щитовиками, шли хирдманы, на которых не было ни кольчуг, ни даже кожаных рубах. Они шли в бой с обнаженным торсом, некоторые накинули на плечи медвежьи шкуры. Они не взяли с собой щитов, большинство шло с парным оружием - меч и секира или две секиры. Их глаза, заполненные кровью по самые зрачки, излучали чистую незамутненную ярость, а вздутые бугры мышц, пережатые тугими канатами синих вен,  казались высеченными из камня.

Это были берсерки. Воины, принявшие перед боем особые отвары и воздавшие хвалу Одину, в неистовом ритуале нанеся себе на лица и тела кровавые раны. Самые сильные хускарлы Эйрика, и в бой их вел Аксель, прозванный Предел Смерти, ибо не раз и не два он возвращался в этот мир после ранений, которые по всем законам должны были навсегда оборвать его вюрд.

И сейчас Аксель хрипел где-то над правым ухом Аудуна, хрипел и порыкивал, и в каждом последующем рыке слышалось все меньше человеческого и все больше звериного. Берсерки разогнали свои тела настоями рунных шаманов, а свой дух они укрепили боевым ритуалом. Теперь их могли остановить лишь две вещи - смерть или кровь врага, хлюпающая под ногами до самого колена.

Слева от Аудуна двигался Регин, за ним - Лейв. Все они верили ему, но не понимали, что происходит. Не понимали, почему он отдал губительный приказ о лобовой атаке, который гарантированно будет стоить им всем жизни. Ведь у них, цитируя Торбьорна, не было даже, Фенрир вас всех задери, сраного тарана!

Зато у них было кое-что другое. У них был Аудун, который многое успел разузнать о Дьярви и его тактике. Дьярви был неглупым конунгом и, увидев, как к стенам его города подходит отряд под знаменем Вестфольда, он, памятуя о ратных подвигах Эйрика, приказал тут же половину гарнизона отправить ко вторым воротам. Те ворота располагались на северо-западе и были защищены несколько хуже, посему закономерно было предположить, что безумная атака вестфольдцев - отвлекающий маневр. Тем более, Дьярви знал (не мог не знать), что под командой Эйрика не меньше сотни хирдманов, и штурм Шиена с отрядом из трех десятков, дурно пахнущий массовым самоубийством, просто не могла быть правдой.

Но Аудун уже, кажется, вспоминал о том, что предлагать правду проще всего, ведь так? Поэтому он действительно пошел в лобовую атакую с тремя десятками хирдманов, каждый из которых понимал, что больше здесь никого нет и никто не поддержит их со стороны вторых ворот. Это было правдой, и это они знали. Не знали они (включая Эйрика) другого.