Зенит Левиафана. Книга I (СИ) - Фролов Алексей - Страница 77

С этими словами кузнец отодвинул в сторону разлапистую ветвь карликовой березы и они уперлись в плетень, окружавший поляну с его кузницей. Обойдя плетень до единственного входа они, наконец, вернулись туда, где начали свое неожиданное путешествие в Утгард.

- К чему это все? - спросил Аудун. Вышло резко, но так и задумывалось. - Ты и сам не любишь пространных речей. И вдруг - вся это философия о ремесленниках и творцах.

- Зато ты такие речи любишь, - Вёлунд посмотрел ему в глаза. - Ты в них мастер. Настоящий творец! Как и в воинском искусстве. Сначала я думал, что ты лишь ремесленник. Удачливый, умелый, но - ремесленник. Таких сейчас мало, но встречаются, особенно здесь, на севере. Лишь теперь вижу, что ошибся.

- Что изменилось? - Аудун немного смягчился, но все еще не понимал, к чему ведет кузнец. Он не опускал взгляда, смотрел на Вёлунда едва ли не требовательно.

- Теперь я знаю, зачем ты здесь, - ответил кузнец. - Знаю, зачем на самом деле явился ко мне. Зачем все это.

Аудун непроизвольно напрягся всем телом. Вопрос, готовый сорваться с его языка, был очевиден. Поэтому воин молчал.

- В момент, когда ты увидел своего врага воочию, ты перестал себя контролировать, - пояснил Вёлунд. - Эмоции захлестнули тебя и были столь сильны, что обратили во прах все барьеры, скрывавшие твои мысли от окружающих. И я прочел тебя, не мог этого не сделать, даже если бы захотел, настолько сильно ты разгорелся.

Аудун поджал губы и медленно отвел взгляд, понимая, о чем говорит кузнец. Порой подобное случается даже с такими, как он, не только со смертными. В миг наивысшего напряжения искренних чувств, будь то страх, любовь или ненависть, человек непроизвольно раскрывается, становится уязвим. С ним такое уже происходило, но очень давно и теперь воин был зол на себя. Будь в тот момент рядом с ним враги, а не друзья, все могло бы закончиться куда хуже.

Друзья. Он удивился этой простой мысли, этому определению, которое никому никогда не давал. Но время сантиментов прошло, и великий воин вновь заковал свои чувства и свой разум в шипастую клетку самоконтроля.

- Я знаю, зачем ты пришел в эти земли. Знаю, зачем тебе нужен он, - кузнец глубоко вздохнул и сделал шаг вперед, приближаясь к Аудуну. Тот подавил в себе рефлекторное желание отступить. Вёлунд обвел взглядом свои владения и вновь уставился на Аудуна. - Знаю, что всему причиной она. И поэтому я помогу тебе. Здравствуй!

Он протянул воину руку и они пожали друг другу предплечья.

Вёлунд еще некоторое время буравил Аудуна тяжелым непроницаемым взглядом, потому они одновременно моргнули и что-то в них изменилось. На несколько мгновений непреклонная суровость покинула их лица и они почти улыбнулись. Потом кузнец неожиданно хлопнул воина по плечу, развернулся и зашагал по направлению к постройке, что стояла в стороне от кузницы.

- Идем в дом, - негромко бросил Вёлунд через плечо. - Поедим, выпьем. А наутро поедите обратно к конунгу и возьмете этот Арендал, Хель его забери! Ничто не может длиться вечно, особенно неприступность крепостей, - он на мгновение замедлил шаг, потом обернулся и кивком указал на пояс Аудуна, к которому были пристегнуты ножны с клинком. - И пока уж я в настроении, найдем, чем заменить эту железяку у твоего бедра. Не может же прославленный знаменосец Эйрика Агнарсона биться с дерьмом в руках!..

***

Из Бё они выехали ранним утром. Вёлунд, как и обещал, подобрал Аудуну новый клинок. Он был короче, чем стандартный нордманский, с узкой посеребренной гардой, выполненной в форме крыльев ворона, и треугольным навершием, стилизованным под голову птицы Одина.

Гуннар решил присоединиться к Аудуну, мотивировав это тем, что ему на данный момент все равно нечем заняться и он (быть может, впервые в своей жизни) решил целенаправленно не сохранять нейтралитет. Аудун лишь пожал плечами, а потом кивнул, решив, что ему пригодится хороший воин, пусть даже непонятно, какие цели он преследует.

Зато Регину компания беловолосого очень даже приглянулась, хотя всю дорогу до Дрангедала, а потом и до Эстерхольта два воина не переставали ругаться. Регин демонстративно воротил нос, но ехал рядом и было видно, что под резкими и порой довольно болезненными шутками он прячет добродушную, почти уважительную улыбку.

Гуннар отвечал ему сдержанным презрением, но Аудун отлично видел, что ульфхеднар нашел свое место. Ему показалось, что где-то в глубине глаз беловолосого воина порой мелькают отголоски далекой тоски, воспоминания о приключениях в компании, столь же разношерстной, как эта, столь же странной, но отчего-то собранной вместе хитросплетениями вюрда. Пусть так, пусть волк-одиночка прибьется к их стае.

Когда они въезжали в ворота Эстерхольта, небольшого, но неплохо укрепленного пограничного городка, лошади их сильно устали. Во многом потому, что к седлам животных были приторочены свертки и сумки с подарками от Вёлунда. Кузнец расщедрился, решив подарить оружие не только Аудуну. Знаменосец привез с собой восемнадцать безупречных клинков и шесть кольчуг, которые, по словам кузнеца, «при удачном стечении обстоятельств вполне могут выдержать прямой удар боевым копьем».

Аудун понимал, что Вёлунд предоставил в его распоряжение настоящее сокровище - оружие и доспехи непревзойденного качества, лучшие во всей ойкумене! Сам кузнец лишь крякнул и махнул рукой.

- Я кую каждый день уже много, очень много лет, - ответил он, грузно усаживаясь на деревянную лавку, что стояла перед его старым, но добротным домом, сложенным из огромным дубовых бревен, каких Аудуну никогда раньше не доводилось видеть. - Нордманские кузнецы на этот счет шутят, мол, я кузнец - я не могу не куя, - тут он позволил себе улыбнуться, в первый и последний раз за все то время, что Аудун знал его. - Уже давно превзошел сам себя, а это, поверь мне, самое страшное, что может случиться с мастером. А сколько пожег, сколько побросал в болота! Так что возьми, конунгу твоему пригодится хорошая сталь.

Аудун кивнул и не стал больше досаждать кузнецу. Ни вопросами о том, почему же тот неожиданно согласился помочь ему (ибо вразумительного ответа воин так и не получил, но однажды мы это обязательно узнаем!). Ни предложениями помощи, не важно - в чем именно, ведь за такой подарок стоило отплатить. Ни попытками зазвать кузнеца с собой, ведь с таким воином в одном строю можно было взять Арендал без всяких хитростей!

- Увидимся еще? - спросил Аудун, пожимая крепкое предплечье кузнеца. Мед у Вёлунда был по-настоящему крепкий, его до сих пор немного пошатывало.

- Нет, - покачал головой древний бог. - Никогда.

Перед самым отъездом Аудуна из Бё кузнец рассказал ему, что под Арендалом проложен подземный ход, попасть в который можно со скалистого побережья через затопленный грот. Под городом ход раздваивался и выводил сразу в две стратегически важные точки - в бражный зал и в подвал хирдманских казарм, расположенных у главных ворот. Оба места в момент осады города будут пусты, потому что всех воинов конунг пошлет на башни и к воротам.

Об этом Аудун поведал Эйрику и кругу хускарлов сразу же, как только прибыл в Эстерхольт. Тем же вечером он повел три десятка хирдманов по тайному ходу. Половина вошла в бражный зал и устроила настоящую резню в центре Арендала, устроив грандиозную сумятицу. Под стремительно темнеющим небом вспыхнули пожары, зазвучали предсмертные крики и отрывистые боевые команды. В это же время вторая группа вышла из казарм и открыла главные - западные ворота города, истребив дюжину защитников на смотровых башнях и на балконе над воротами.

Эйвинду и Торбьорну удалось продержаться у ворот достаточно долго, чтобы снаружи крепостной стены, минуя многочисленные рвы и ловушки (расположение которых было им теперь хорошо известно), подоспел Эйрик с четырьмя десятками воинов. Вместе они оттеснили перегруппировавшийся гарнизон Арендала во главе с Брандом Камнекожим, конунгом Эуст-Агдера.

Бранд командовал хорошо и на его стороне был численный перевес, потому многие хирдманы Эйрика нашли славную гибель в той битве. Но исход сражения был предрешен, когда конунгу Вестфольда и Телемарка удалось прижать Бранда к бражному залу, в котором забаррикадировался Аудун и его воины. Ворота зала внезапно распахнулись и первая же стрела Асвейг сразила Моди, знаменосца Бранда, а первый же удар Аудуна оборвал жизнь Калле Ингсона, лучшего мечника Эуст-Агдера.