Зенит Левиафана. Книга I (СИ) - Фролов Алексей - Страница 91

Аудун сошелся с берсерком, тот бил сильно и быстро, но не слишком точно. Парируя и сводя удары, знаменосец выискивал в рядах врагов фигуру, устранение которой с игровой доски могло переломить ход боя. Воины Эйрика все же продвигались вперед, но слишком медленно и с каждой минутой они теряли все больше людей.

Он надеялся встретить Асбьерна, но конунга Ругаланда нигде не было видно, хотя здесь, на центральной улице Ставангера, против хирда Вестфольда выступила явно большая и лучшая часть его войска. Но потом он увидел другую цель. Знаменосец Асберна, вне всяких сомнений. Слишком умело он сражался, а находящиеся рядом воины старались прикрывать его гораздо активнее, чем других боевых братьев. Он отдавал отрывистые уверенные команды, голос его звучал низко и грозно.

Аудун пригнулся, ныряя под выброшенный в его сторону меч, и пробил грудь берсерка насквозь. Тут же вынул клинок и ударил кромкой щита снизу вверх, превращая челюсть воина в кровавое месиво. Затем нанес еще один удар - рубящий в голову. Берсерк, повалившись на землю, продолжал инстинктивно размахивать руками, хотя его распрямленные предсмертной судорогой пальцы уже выпустили рукояти клинков.

- Тилль Вальхалл! - закричал Аудун и бросился вперед, буквально прорубая себе дорогу к вражескому знаменосцу. Справа от себя он увидел бешено вращающиеся клинки Эйрика. Конунг, которому роль берсерка явно пришлась по плечу, закрутил губительную мельницу, под которой ломались щиты и вражеские черепа, даже сокрытые закаленной сталью. Где-то слева мелькала светлая рубаха Гуннара и его полуторник раз за разом взлетал в воздух, чтобы опуститься и отделить чью-то душу от тела.

Его яростный клич тут же поддержали другие вестфольдцы, они с удвоенной яростью устремились на прорыв, увидев, как во вражеских рядах скрываются их командиры.

Аудун довольно быстро оказался перед вражеским знаменосцем, успев сразить лишь одного воина, зато Эйрик, не переставая атаковать и совершенно не думая о защите, сумел за эти короткие мгновения порешить троих ругаландцев, включая одного рослого берсерка.

Знаменосец Асбьорна поймал взгляд Аудуна и пошел на него, буквально раздвигая в стороны воинов, которые пытались прикрыть его с флангов. Бешеная мясорубка тут же охватила их со всех сторон, оставив двум знаменосцам круг свободного пространства около полутора гейров в диаметре. И они не стали терять времени даром, начав молча провозглашенный хольмганг.

Знаменосец ругаландцев бился хорошо, он орудовал длинным мечом и боевой секирой, нанося четкие и сильные удары, а главное - вовремя уходя в сторону от контратак. В какой-то момент он даже сумел подцепить секирой щит Аудуна и, рванув его в сторону, попытался достать раскрытого врага клинком. Но знаменосец Эйрика пришелся ему не по зубам. Он разжал пальцы, выпуская щит, и слегка пригнулся, так что вражеский клинок скользнул по прикрытому кольчугой плечу. Подступив к врагу вплотную, Аудун нанес ему удар головой в нос. Его собственный шлем имел полумаску, тогда как голову знаменосца Асбьерна прикрывал обычный купол, так что сталь встретилась с плотью и последняя не устояла.

Аудун уловил звук ломающегося носа и дробящихся зубов, тут же нанес удар коленом в пах врага и оттолкнул его освободившейся от щита рукой. Однако ругаландец неожиданно распрямился и, зарычав, вновь пошел на Аудуна, который про себя отметил эту невиданную стойкость. Сам он выхватил из-за пояса скрамасакс, которым тут же парировал удар секиры. Враг потянул оружие на себя и в сторону, пытаясь либо вырвать кинжал из руки противника, либо вывернуть ему запястье, однако сухожилия Аудуна пережили слишком много схваток, чтобы пострадать от подобного приема.

Не ослабляя хватка, он отдернул руку с кинжалом, заставляя противника сделать шаг вперед и одновременно нанося хлесткий удар ему в голову. Воин разгадал маневр Аудуна и не стал парировать атаку, так что кликнок лишь звякнул о его шлем, не нанеся ощутимого урона. Ругаландец тут же атаковал врага в левую ногу, но Аудун успел сделать шаг назад, одновременно высвобождая руку со скрамасаксом. Он отступил еще на шаг, а потом неожиданно метнул нож.

Знаменосец Асбьерна не ожидал такого финта, ведь их разделяло не больше гейра, поэтому не успел защититься от столь дилетантской, но слишком внезапной атаки. Тяжелый боевой нож пробил кольчугу и до середины вошел в плечо воина, заставив его пошатнуться, левая рука ругаландского хирдмана тут же повисла плетью. Дальнейшее было предсказуемо от первого до последнего движения.

Аудун двинулся в атаку, высоко поднимая меч, ругаландец попытался защититься, смещаясь и выставляя свой клинок под углом для свода и дальнейшей контратаки. Но знаменосец Эйрика резко шагнул к нему, сокращая дистанцию до минимума, перехватил его руку у запястья и дернул на себя, выбивая противника из равновесия. Затем последовало два удара - яблоком меча в лицо, чтобы окончательно дезориентировать, а затем острием в шею, ровно под бармицу.

Аудун отпустил руку вражеского знаменосца, взялся за рукоять своего клинка обеими руками и с силой надавил. Умирающий воин непроизвольно встал на колени, окровавленое острие вышло сзади из под шлема. Аудун продолжал давить, пока гарда его меча не уперлась в изуродованное лицо врага. Затем он рывком выдернул меч, в воздух ударил фонтан крови, исходящей паром под каплями ледяного дождя.

Демонстративная жестокость должна была вселить в сердца врагов ужас. Вот только врагов рядом уже не было. Атака вестфольдцев оказалась настолько удачной, что они попросту смяли вражеское сопротивление. Аудун огляделся - кроме Эйрика, Регина, Гуннара и Асвейг на ногах стояло не больше двух десятков хирдманов. Некоторые из тех, что лежали на земле или сидели у бревенчатых стен ближайших домов, вероятно, были ранены не смертельно, но этот бой продолжать не могли.

Аудун подошел к воительнице, заметив, что к ране на ноге добавилась разорванная на плече кольчуга, кожаная рубаха под которой обрела темно-бордовый оттенок. Девушка пошатывалась, но изо всех сил делала вид, что еще может сражаться.

Он довольно резко увлек ее за собой к плетню, что окаймлял небольшой дворик жилого дома. С силой усадил на землю, воительница попробовала сопротивляться, но без особого успеха. Аудун оторвал лоскут от подола ее рубахи, приложил ткань к ране на плече и накрыл сверху ладонью девушки.

- Достаточно, - жестко сказал он, глядя прямо в глаза Асвейг. В ее взгляде читался вызов, а чуть глубже - из последних сил сдерживаемая боль. Он чувствовал, что сил у нее почти не осталось и на ногах ее держала лишь стальная воля. - Ты сделала все, что нужно, а теперь - остановись. Не спеши к Всеотцу.

- Я... могу... сражаться, - с трудом проговорила воительница и попыталась встать, но Аудун вновь усадил ее, а потом отвесил оплеуху. Не сильную, но звонкую и вполне вероятно - очень обидную.

- Конечно, можешь! - рявкнул он. - И будешь! Но не сейчас. Ты потеряла слишком много крови, так что если хочешь пойти со мной... с конунгом Эйриком дальше, то пока займись своими ранами. И это не просьба!

Воительница поджала губы, брови гневно сдвинулись к переносице, но потом ярость отхлынула от лица девушка, а изо рта вырвался вздох пополам со стоном.

- Ругаланд - не последний рубеж, - проговорил он, поднимаясь. - Я тебе обещаю.

***

Они двинулись дальше, к бражному залу, что располагался в западной части города, у пристани. Когда вышли на широкую площадь, Аудун услышал, как справа, со стороны параллельной улицы, по которой двигался отряд Эйвинда, доносятся крики и шум схватки. Звуки быстро приближались и это не могло не радовать.

А вот слева, откуда вот-вот должен был появиться Торбьорн с десятком вестфольдцев и отрядом наемных свеев, ничего не было слышно. Зато та часть города озарилась пламенем столь ярких пожаров, что Аудуну показалось, будто пылает половина Ставангера. Тут же знаменосец поймал себя на мысли, что пора заканчивать эту битву, иначе к ее финалу из-за проклятых свеев победителю предстоит пировать на голом пепелище.