У каждого своя правда (СИ) - Цветкова Юлия - Страница 34

- Молчи и терпи! Успокойся! Просто надо перетерпеть! - совет, который Даша слышала от Людмилы Петровны с завидным постоянством.

Однако еще через день Людмила Петровна переменила точку зрения.

- Представляешь, Даш, моим подчиненным тоже удержали деньги в зарплате! А у них кредиты, ипотеки, дети! Представляешь? И все ведь по-тихому сделано, хоть бы предупредили... Или как-то частями удерживали что ли...

Даша все это молча слушала. Ну понятно. Ей - терпеть, молчать и понимать, а остальным терпеть, молчать и понимать не обязательно, у них ведь кредиты-ипотеки-дети. Каждого волнуют лишь его проблемы. Ну еще иногда немного проблемы приближенных. И Людмила Петровна, как оказалось, не исключение.

Глава 43. "Я для тебя - царь и бог!"

Теперь Даша точно знала, что где-то в огромном городе был маленький мир, воздух в котором был насквозь пропитан злостью, лицемерием, завистью, ненавистью и обидой. Мир, в котором правили бал некомпетентные в своем деле и безгранично жадные люди. Жадные до денег и власти. Пытающиеся самоутверждаться за счет тех, кто заведомо слабее. Ядовитая атмосфера отравляла всех, кто туда попадал, без исключения, поражая в самое сердце. Эта организация взращивала в попавших в ее сети людях злобу и нетерпимость, превращая их в бесчеловечных рабов, готовых отказаться от порядочности, борьбы, своих прежних идеалов. Эта организация сталкивала лбами тех, у кого еще не так давно были хорошие рабочие отношения, тех, чьи отношения в любых других условиях никогда не дошли бы до точки невозврата.

Из этой организации можно было уволиться, уйти, навсегда похоронив воспоминания. Но она брала в плен не ум, а сердце. Даша чувствовала, как с каждым месяцем, проведенным здесь, внутренние демоны, до сих пор сидевшие где-то очень глубоко внутри нее и не дававшие никак о себе знать, все больше поднимали голову и расправляли плечи. Непримиримость, переходящая в злость, ко всему происходящему, и прежде всего, к окружающим людям, росла в ней с каждым днем. Постоянные мысли о лишении денег, проблемах с начислениями зарплаты, бесконечных пинках со стороны руководства, сделали ее нервной и раздражительной. Ситуация осложнялась тем, что руководство создало потрясающую систему согласования документов, отправляемых начальнику на подпись, главным достижением которой стала полная невозможность не только быстро, но и вообще когда-нибудь согласовать, подписать и отправить в работу нужные документы. Срочность вопроса в данном случае никого не волновала и ровным счетом ничего не решала. Бумаги возвращались многочисленными заместителями с массой замечаний, сделанными ярко-красной ручкой, как правило, не имевшими никакого смысла, кроме как лишний раз продемонстрировать свою власть. Красная ручка перечеркивала уже постановленные подписи других специалистов - высшая степень наглости и неуважения. Чтобы попасть к Главному, люди занимали очередь за несколько часов. Причин тому было две - ставший слишком долгим процесс согласования и то, что Иван Валерьевич проводил на работе всего несколько часов и появлялся далеко не каждый день. Новый порядок добавил массу дополнительной работы Даше и всему немногочисленному юридическому отделу. Одни и те же документы возвращались на согласование по два, а иногда и по три раза. Но, как оказалось, это было не самой большой проблемой.

Вершиной безумия стало то, что Степан Андреевич теперь нашел для себя новое развлечение - он вызывал Дашу к себе и выспрашивал, почему она согласовала тот или иной документ, тыча пальцем в разрисованный красной ручкой документ. В девяносто пяти процентах случаев его придирки не имели под собой никакой основы, ему просто нравилось самоутверждаться, критиковать и чувствовать себя умнее. В оставшихся пяти процентах ему просто не нравился порядок слов в предложении, или же он хотел заменить какие-то слова синонимами. Теперь каждый третий сотрудник, приходивший к Даше, считал своим долгом поучить ее жизни и работе, говоря о том, что она - молодой специалист, и потому должна прислушиваться к их "советам". Многие позволяли себе разговаривать в хамской форме, видимо, искренне считая это нормой.

- Почему вы не можете согласовать мне документ прямо сейчас? Почему я должна ждать? - нервничала рыжеволосая сотрудница лет пятидесяти с короткой стрижкой из какого-то из множества существовавших у них отделов.

Даша в сотый раз устало повторила ей то, что говорила и всем остальным.

- Потому что прежде чем я поставлю свою подпись на этом документе, я должна его внимательно прочитать и проверить. У нас есть положение по документообороту, график приема сотрудников, и другие подразделения, которым нужно подписать документы. И, кроме этого, масса другой работы и поручения руководства, которые имеют приоритетный характер.

- Послушайте, милочка, - противным слащавым тоном проговорила рыжая, снисходительно глядя на Дашу поверх очков. - Я вижу, вы еще совсем молоденькая, находитесь в самом начале своего пути. Так вот советую вам прислушиваться к мнению старших и более опытных людей и выполнять их просьбы, для вашего же блага.

- Спасибо, конечно, - холодно ответила Даша, перелистывая документы, оценивая будущий объем работ, - но начало моего пути к вам никакого отношения не имеет и ни в чьих советах я не нуждаюсь.

- С таким подходом к работе вам не стать хорошим юристом, - зло бросила рыжеволосая и выскочила из кабинета.

После этого случая Даша стала незаметно включать диктофон на телефоне, записывая все, что ей говорят, на случай того, что её нарочно провоцируют и пытаются подставить. Отчасти она понимала этих людей и их накопившуюся злость, и усталость от постоянного ожидания и бесконечных срывов рабочего процесса. Но это был не повод ей хамить.

Степан Андреевич обычно звонил Даше по внутреннему телефону с требованием, как правило, немедленно явиться к нему.

- Степан Андреевич, я не могу прийти прямо сейчас. У меня много людей, я с ними работаю. Дайте мне двадцать минут, если это не срочно.

В ответ на это с другого конца провода Дашу захлестывала волна агрессии и хамства.

- Ты что там, совсем страх потеряла?! Ты должна делать то, что я говорю! Я для тебя здесь самый главный, больше до тебя тут никому нет никакого дела! Быстро все бросила и пришла ко мне, сейчас же! Слышишь, сейчас же!

Услышав такое в первый раз, Даша просто положила трубку. Никто, никто не имеет права так с ней разговаривать! По ее мнению, отношения "подчиненный-руководитель" не дает последнему права обращаться с работниками так, как диктует ему его настроения, комплексы, амбиции. Дашу невероятно раздражало то, с каким пренебрежением руководящая верхушка к ней относилась, обращаясь хуже, чем с пустым местом, несмотря на выполняемую Дашей работу всегда в полном объеме и в срок. Поэтому, услышав такое от Степана Андреевича в первый раз, она положила трубку и спокойно закончила работу с людьми, придя, как и обещала, через двадцать минут.

Степан Андреевич был вне себя.

- Что ты себе позволяешь?! Раз я сказал, ты должна прибежать в ту же минуту, где бы ни была и чем бы ни занималась! Все бросила - и прибежала! Я могу сделать так, что тебя тут через минуту не будет! Я для тебя царь и бог! - брызжа слюной кричал Степан Андреевич.

"Надо же, сколько царей вокруг развелось" - подумала Даша.

- Степан Андреевич, сегодня у меня было много народу. - Даша уже в сотый раз повторила ему одну и ту же фразу. - Объем работы колоссальный, я не могла на полуслове оборвать человека и выставить его за дверь, если ничего срочного не случилось.

Но то ли Даша непонятно говорила, то ли собеседник ей попался не очень смышлёный, но заместитель Ивана Валерьевича не унимался.

- Раз я сказал, значит, должна была! Чтобы больше такого не было! И вообще, ты должна быть мне благодарна!

Даша промолчала, но, видимо, невысказанный вопрос отразился у нее на лице.