Осенняя молния (СИ) - Даркевич Марина Викторовна - Страница 59

— Я тебя не боюсь! Я тебя не боюсь! Я тебя не боюсь!

И, что самое странное и даже страшное — у нее смеялись глаза. Девка насмехалась над ним… Распятая, лишенная подвижности, обреченная и знающая, что сейчас с ней будет, она издевалась и глумилась. У убийцы вдруг встала красная пелена перед глазами. Его затрясло, и он внезапно ощутил что-то похожее если не на испуг, то на недоумение. В голове застучал отбойный молоток, мужчина издал низкое рычание и замахнулся ножом, не помня себя от досады и злости.

— Ольга Викторовна, — услышала Точилова голос Маркиной, когда открытый урок госпатриотизма закончился, и почти все уже разошлись.

— Я вас слушаю, Галина Петровна.

— Скажите на милость, Ольга Викторовна… Вы в своем уме? — резко произнесла директриса.

— Что я не так сделала? — спросила Точилова, вздернув подбородок и чуть повернув голову. В голосе звучало удивление, но синие глаза горели гневом.

«Как есть королева, — подумала Маркина. — Тоже мне, Мария Стюарт нашлась, на мою голову… Не сбить ли корону? А то вон, весь потолок в царапинах».

— Вы решили, что самая умная, и что сумели обвести всех вокруг пальца?

— Но я хорошо готовилась…

— Не надо. Вы отлично поняли, о чем я. Ваше выступление обмануло не всех. Вернее, скажем так, мало кто попался на вашу удочку. Разве что поп. Может, еще Афонина из отдела образования — эти мелкие чиновники не очень хорошо соображают… — Маркина внимательно посмотрела Ольге в глаза и внезапно перешла на доверительный, даже вкрадчивый тон. — Так же, как и Валентина Васильевна. Вы не хуже меня представляете, каков истинный уровень ее интеллекта, верно?

Поскольку Ольга просто не нашла, что на это ответить, директриса продолжила, но уже обычным своим голосом:

— А вот дети все поняли правильно. Не все, конечно. Умные поняли. А таковых в вашем классе, как мне думается, большинство. И, к сожалению, еще один представитель все понял правильно, а глупым он не может быть по определению.

— Тот мужчина в зеленом галстуке? А кто он, кстати?

Теперь Маркина выдержала паузу.

— Вам этого, Ольга Викторовна, лучше не знать. Достаточно того, чтобы вы знали о том, что у нас с вами скоро будут неприятности. И хорошо, если не очень крупные. Впрочем, мое личное мнение о вашем выступлении такое: вы отлично поработали. Я редко встречала, чтобы кто-то мог так захватить внимание аудитории. Повторяю, это личное мнение.

— Я поняла, Галина Петровна. Спасибо вам.

— Можете идти.

Ольга пошла по коридору, не чуя под собой ног. Во-первых, она только сейчас ощутила, насколько сильно вымоталась, отдав себя всю на этом выступлении. Во-вторых, она отдавала себе отчет, что ее доклад действительно имел «невосторженный» подтекст и потому мог оказаться не всем по нраву. В-третьих, в устах директрисы, не склонной на похвалу, слова «вы отлично поработали» означали не просто высокую оценку, но явно что-то большее.

Убийца сделал шаг назад, споткнулся и, неуклюже взмахнув руками, плюхнулся пятой точкой на бетонный пол. С удивлением посмотрел на свою руку, держащую окровавленный нож. Потом — на израненное тело девушки, от которого уже не было никакого толку. Головная боль, к счастью, отступила, а что касается эрекции, то она пропала уже давно и, похоже, надолго. Мужчина содрал маску, с отчаянием выругался. Он никак не мог взять в толк, почему так случилось… Почему он сорвался на непонятную злобу, тупо и глупо искромсав ножом девчонку, отправив ее на тот свет за несколько считанных секунд? Вместо того чтобы, как планировал, растянуть удовольствие на час-полтора, а то и больше? Раньше ведь никогда такого не было! Что же с ним случилось?.. Отбросив нож в сторону, убийца еще долго смотрел на тело девушки остановившимся взглядом. Ему казалось, что она, даже мертвая, продолжает издевательски шептать: «я тебя не боюсь… я тебя не боюсь…»

ШЕСТНАДЦАТЬ

Ольга и Светлана пили кофе с пирожными в фудкорте торгового центра. Настроение у женщин было, что называется, ниже плинтуса. К тому же Ольга чувствовала себя неважно — очень мало спала этой ночью, готовясь к открытому уроку. Разрыв с Сергеем по-прежнему продолжал терзать сердце, да еще время от времени она испытывала странное ощущение испуга, словно бы кто-то собирался напасть из-за угла.

«Вот и панические атаки начинаются, — недовольно отмечала Ольга. — Наверное, даже не они сами, а их предвестники».

— Значит, Мелисса домой вчера не приходила, — произнесла Точилова, выслушав рассказ Светы. — И получается, что последним, кто видел ее… была я?

— Да, судя по времени, так. Вы расстались недалеко от ее дома?

— Нет, на углу, ведущем в переулок. Мы попрощались, она отправилась домой. Потом и я ушла, почти сразу же.

— В какое время?

— Около девяти вечера. Точнее не скажу. Плюс-минус…

— Мы отследили входящие на телефон Котовой. Как раз сразу после этого часа звонили дважды. Первый вызов — непринятый — в девять ноль три. На второй, который сделали четыре минуты спустя, девушка ответила.

— Да, при мне она как раз сбросила звонок. Сказала, что незнакомый номер и не хочет разговаривать. А от кого были вызовы?

— От «левого» абонента. Одного и того же.

— Сейчас ведь так невозможно.

— Да почему? Постоянно так делают. Сидит человек без денег, а выпить хочется, ему ушлые люди и предлагают оформить «симку» на свой паспорт. Потом он якобы «теряет» телефон. Или заявляет, что его украли, если вопросы возникнут. Да куча других способов есть, просто обычным людям они ни к чему…

Ольга хлопнула себя рукой по лбу.

— Слушай, а собаку по следу вы не пускали?

— Даже не собирались.

— А почему? С того места, где мы расстались с Котовой, разве нельзя проследить ее путь?

— Во-первых, я только сейчас узнала, где последний раз видели Котову. От тебя, кстати. Никто больше этого не знает. Во-вторых, у нас пока нет ни одной вещи, которая принадлежала девушке. И не просто принадлежала, а заведомо точно пропиталась ее запахом.

— Смотри, — Точилова открыла сумку и достала оттуда пакетик с лохматым пони внутри.

— Что это?

— Эта вещь принадлежит Мелиссе Котовой. Она вчера ее случайно обронила, пока мы прощались.

Света взяла пакетик, покрутила ее в руках…

— Если эта штука висела у нее на рюкзаке или сумке, толку будет мало.

— Эта штука висела у нее на телефоне, — сказала Ольга. — А телефон она держала под жилеткой.

Света пару секунд неотрывно смотрела на игрушку, потом перевела взгляд на Ольгу.