Рай для закалённых (СИ) - Коробкова Анастасия - Страница 60

- Кажется, теперь я знаю, почему новичкам советуют поселиться именно на этом острове, - слова на иностранном языке, но я их понимаю. Не отвечаю, потому что говорят не со мной. - Из-за аэропорта.

- Аэростанции, - лениво поправляет Кастор.

- Да, - соглашается его собеседник рассеянно, будто не слыша. - На это можно смотреть вечно.

- Первые три дня, - роняет Кастор.

Я смотрю на небо. Над верхушками пальм поднимается верхолет - бесшумно, плавно и легко, словно огромную машину только что небрежно подкинула ладошка ребенка. Сейчас, в вышине, его крылья трансформируются, он изящно перевернется, ляжет на них и за секунду скроется из виду.

- Почему до сих пор так летают только нашестранцы? Они не продают свои технологии? - с завистью, и от этого горячо восклицает голос.

- Не продаем, - акцентируя окончание, отвечает Кастор.

- Почему? - в голосе слышится догадка и азарт - его хозяин обрадовался возможности задать нашестранцу не только этот вопрос, но и многие другие.

- Ни к чему. Денег нам хватает.

- Да ладно! Денег никогда не бывает много!

- Деньги нужны, пока есть потребности, удовлетворяемые за деньги.

- А у вас их нет?

- Есть. На них нам денег хватает.

- Вам нравится быть круче других?

Пауза: Кастор хочет честно ответить на заданный вопрос и анализирует свои чувства.

- Некоторую гордость я ощущаю, - наконец, признает он. - Но не думаю, что мы принципиально круче вас, потому что знаю: если наши ученые до чего-то дошли, то и ваши дойдут. Возможно, придумают что-то еще лучше.

Ответ направляет энергию собеседника в позитивное русло. Я думаю, что Кастор использовал примитивный, но безотказный приемчик.

- Если не секрет, во что вам обошлась путевка? - задает следующий вопрос незнакомый голос.

- Ни во что, - с осторожным вздохом отвечает Кастор. - Нашестранцы раз в год две недели отдыхают здесь свободно.

Минута нехорошей тишины.

- Все нашестранцы? Или от должности зависит? - напряженно уточняет голос.

- Зависит только от желания.

- А если захочется побыть здесь дольше?

- Дольше - за деньги. В такой же сумме, какую платите вы... ну, или ваш туроператор.

- Вы только сюда приезжаете бесплатно? - это уже другой голос, женский, преисполненный иронии.

- Нет, у Нашей страны есть и другие похожие комплексы. Точно не знаю, сколько, что-то около пятидесяти. Плюс отдельные отели в разных странах.

- О-о-о! - это произносят оба голоса, и мужской, и женский, с недоверчивым уважением, но продолжает уже только женский: - Когда же вы работаете, если по две недели проводите на каждом из пятидесяти курортов?

- Зачем столько отдыхать? - не понимает Кастор. - Я выехал впервые в этом году, и то из-за девочки - у нее каникулы, ей нужно сменить обстановку, иначе так и не перестанет учиться.

Голоса смеются.

- А зачем работать, если можно отдыхать?! Мы целый год вкалываем, чтобы заработать себе на отдых, и если бы можно было отдыхать бесплатно - мы бы не напрягались!

В это даже я не верю. Интересный разговор превращается в фарс с нотками истерики.

- Не работать - скучно, - небрежно отрезает Кастор.

Некоторое время в молчании все наблюдают за посадкой верхолета, а потом мужской голос нехотя признает:

- Так это... А ваши богачи куда ездят?

- Богачи? - недовольно переспрашивает Кастор. - Ничего о них не знаю.

- Ну да, - вдруг с легким сарказмом соглашается женский голос. - Откуда взяться богачам в Стране, где нет нуждающихся? Если где-то прибывает, то это потому, что в другом месте убывает, а если все равномерно... нет бедных, то и богатых не будет.

- Ерунда какая-то, - бубнит мужской голос. - Социализм. Да вы все просто зомби! Ненормально это - не стремиться получать больше денег, хоть трудом, хоть обманом, хоть воровством, чтобы жить еще лучше, чем сейчас! Это в природе человека разумного - желать большего, чем имеется в данный момент, больше, чем у друга или соседа. Размер моей зарплаты - это моя цена, а ценник - моя машина! Это... это основа самоуважения, если хотите: и самому себе, и другим показывать, что я круче!

- Кто же мешает? - усмехается Кастор. - У нас тоже любят показывать свою крутизну: работают больше, чем требуется, предлагают усовершенствования, сочиняют песни, пишут картины, снимают фильмы, соревнуются в спорте...

- Да я не об этом, - перебивает мужчина. - Какой толк в картине, если ее автор живет точно так же, как бесталанный сосед? За что уважать автора, за картину которого никто не дал миллион денег?

- Понятно, - роняет Кастор и ничего не возражает - просто не хочет тратить время.

- А у вас, кстати, какая машина? - не унимается собеседник.

- Да это неважно. В Нашей Стране разрешено использование только одного типа бытовых автомобилей - не требующих топлива, соответствующих нашим стандартам безопасности. Существует несколько разных моделей, но они одинаковы по комфорту, отличаются только вместимостью. У меня четырехместный. И мотоцикл.

- Хм! Ну, новая она у вас или старая?

- Это тоже неважно. Автомобили всем планово обновляются.

- Хм! Хм! Может, у вас у всех и заработки одинаковые?

- Одинаковые. Впрочем, если работать больше, чем на одном месте, то и заработок будет больше.

- Ха! Может, и вы все тогда одинаковые? Уравниловка так уравниловка!

- А дома? - вдруг интересуется женщина, не давая Кастору возможности отпустить колкость в ответ. - Одинаковые?

- Нет, - безразлично удовлетворяет он ее любопытство. - Одинаковых очень мало.

- Ы-ы-ы-ы! - предсказуемо реагирует мужчина. - Дайте угадаю: отличаются по вместимости! У вас лично четырехместный?

Кастор не отвечает.

- А я бы хотела так жить, - помолчав, вдруг мечтательно произносит женщина. - Спокойно, без всяких тревог и унижений.

- Каких унижений? - со смешком уточняет мужчина.

Женщина шумно вздыхает.

- Страх потерять работу унизителен. В смысле - работу как доход. Страх не иметь достаточно денег и опуститься на дно. Страх, что тебя уведет молодая наглая стерва - просто ты хорошо зарабатываешь, и плевать ей будет на твой мерзейший характер...

- Ерунда! - отрезает мужчина. - Тупить не надо, распускать нюни не надо, вот и всё. Я не хочу быть одинаковым и ездить на такой же машине, как у соседа! И у вас, молодой человек, в Стране, вспомните еще мои слова, мало кто хочет! До сих пор молчат - потому что запуганы или действительно зомбированы. Идеология равенства отупляет и ограничивает, это чума, вас всех спасать надо...

- Не говори глупостей, - обрывает тираду женщина. - Не всем в молодости изменила жена, и не все в связи с этим живут только ради того, чтобы доказать ей, какую глупость она сделала.

- Болтаешь много, - обиженно отвечает мужчина. - Любой, кто чего-то стоит, доказывает это другим. Равенство устраивает только неудачников.

- У нас о ценности человека говорит его должность и сложность работы, - флегматично вставляет Кастор, но его вряд ли слышат.

- Как приехать в Нашу Страну на постоянное жительство? - интересуется женщина.

- М-м, - Кастору не хочется отвечать, - насколько я знаю, Наша Страна по общему правилу не принимает иммигрантов. Но в индивидуальном порядке такие вопросы иногда решаются положительно. Обратитесь к Президенту.

- Президенту! - паясничая, восклицает мужчина. - Вы хоть знаете, какая репутация у вашего Президента? Говорят, он сумасшедший ученый, который хочет завоевать весь мир! А начал с захвата рынка медицинских услуг.

- Хотел бы - уже бы завоевал, - недовольно отмахивается Кастор.

Он наклоняется, набрасывает мне на спину полотенце и торопливо его расправляет. Я запоздало ощущаю жжение в небольшой области выше поясницы.

- Что у нее за следы на спине? - тут же интересуется незнакомый мужчина. - Как будто долго лежала на мятой простыне?

- Хирургические шрамы, - сквозь зубы отвечает Кастор. - От операций по восстановлению позвонков.