Страж перевала (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 24

- Дело твое, - кивнула я, а она вдруг вытащила из кармана вышитый платок.

- Это вот ещё возьмите, госпожа. Я ещё в обители вышила, как умела, чтоб не позабыть знаки, которые на моей одежде были. Теперь-то уж не забуду, накрепко затвердила, а это рукоделие на память осталось. Пригодится хоть нос утереть!

- Спасибо, - искренне сказала я, взяв подарок.

- Ну что, готовы?

Я кивнула.

Уж как Динк вывел Серебряного за ворота так, чтобы стража даже не шелохнулась, даже и не знаю, а расспрашивать было некогда. Впрочем, когда Райгора не было, за порядком следили вполглаза, а судя по винному духу, исходившему от храпящего стражника... Не удивлюсь, если в бочонок был подлит отвар какой-нибудь лесной сон-травы!

Так или иначе, конь уже дожидался меня и ласково зафыркал, учуяв.

- Серебрушки его я, как мог, подкрасил, чтоб не так в глаза бросались, - негромко сказал Динк, - и гриву тоже. Оно, конечно, от дождя скоро снова облезет, но несколько дней должно продержаться... А там, если повезет, вы уже далеко будете, где этого коня и не видели, поди, а не видели - не вспомнят. Но краску все ж возьмите, мало ли...

- Ты ещё и конокрадством промышлял? - спросила Мадита.

- Всякое бывало.

- Тогда точно не пропадем, - усмехнулась она и обняла меня. - Берегите себя, госпожа... А может, лучше всё же с нами пойдете, а? Дождетесь утра вон в той рощице за оврагом, а потом уж мы потихонечку, полегонечку да утечем подальше...

Я покачала головой и тоже покрепче обняла ее.

- Это вы - лесные жители, - шепнула я. - А меня горы зовут. Спасибо тебе, Мадита, и тебе, Динк. Может быть, ещё когда-нибудь свидимся!

- Да не может быть, а точно, - невозмутимо ответил конюх, теперь уже бывший.

Вот сейчас я видела, что он точно не из горожан и не из крестьян, а из вольного народа, уж неведомо, какого именно: старые повадки проявились, будто Динк скинул личину, под которой прятался столько лет! И движения сделались другими, плавными и быстрыми, и смотрел он иначе, и даже принюхивался совсем не так, как это делал бы обычный конюх, а совсем по-волчьи!

Да и Мадита как-то изменилась на вольном воздухе. Обычно такая милая и уютная, теперь она почему-то напоминала мне медведицу: та с виду тоже мягкая, пушистая и неуклюжая, только не вздумай ее разозлить: не убежишь, догонит, а уж если попадешься в когти - пиши пропало...

- Езжайте, госпожа, - Мадита вытерла глаза тыльной стороной кисти. - И не забывайте...

- Я вас не забуду.

- Да не нас! А про кадык и щетину! - фыркнула она, и я тоже засмеялась, поцеловала ее на прощанье, а Динку крепко пожала руку.

Миг - и я в седле, и Серебряный пошел сперва ровным шагом, потом все быстрее и быстрее...

Я не стала оборачиваться - примета дурная, и знала, что Мадита с Динком не смотрят мне вслед по той же причине.

Теперь нужно было надеть маску и не забывать, что отныне она должна стать моим лицом. Я больше не девушка по имени Альена Сайтор, я юноша Ленни Тор. А вот почему мы так похожи с молодым князем Райгором... Это уже совсем другая история, и я, быть может, расскажу ее любопытным, но не задаром!

- Вперед, - шепнула я Серебряному, - до утра нужно убраться подальше отсюда...

Конь коротко проржал, дескать, ясно, и двинулся походной рысью. Он сам менял аллюр, как привык, наверно, за много лет службы, а шаг у него был таким ровным, что хоть спи в седле.

Мне, однако, было не до сна, я размышляла, как быть дальше. Ясное дело, когда Райгор поймет, что пташка упорхнула, все пути к перевалу будут перекрыты, и случится это очень скоро: ведь он наверняка рассудит, что я помчусь именно туда. Прорваться на всём скаку? Так ведь и там, и на дорогах полным-полно княжеских людей! И пусть я знаю кое-какие тропы, могу позвать чутконосых (уж узнают они меня, наверно, даже в маске?), шансов пробраться в Сайтор незамеченной слишком мало.

Добраться до моей дальней родни, Литтенов, не минуя перевал, невозможно, если, к примеру, поехать кружным путем. Да я и не слишком хорошо представляю, как их искать, ни разу там не бывала! Остается только рыцарь Раве, но я даже не знаю, жив ли он еще! Но если нет, его наследники приютят меня, однако до них путь тоже неблизкий... и там тоже будут искать, как только Райгор вспомнит старика - видел же его на том балу. Но, может, не обратил внимания? Не стала бы я на это рассчитывать, он памятливый...

Однако выбирать не приходилось, и я повернула Серебряного прочь от перевала, на восход, вдоль горного хребта. Владения Раве располагались в предгорьях, и добраться туда нужно было до того, как ляжет снег: если заметет дорогу, одинокий путник уже не проберется, а обозы туда ходят нечасто, особенно зимой.

Я рассчитывала успеть до первых заморозков: зима, судя по всему, не торопилась. Но если не выйдет... на что жить? Денег, судя по весу мешочка, было не так уж много, припасов у меня с собой лишь столько, сколько может увезти путник... А Серебряного ведь тоже нужно кормить и обихаживать! Пока ещё не сошла трава, но он же не горная лошадка, чтобы жить на одном лишь подножном корме, а овес нынче дорог...

Если я застряну где-то, подумала я, придется продать коня. Либо уж влезть в долги у хозяина какого-нибудь постоялого двора, а потом удирать темной ночью, не расплатившись!

- Надеюсь, до этого не дойдет, - вздохнула я и похлопала Серебряного по шее. Он ответил коротким согласным ржанием и прибавил шаг.

9

- Да, господа, поиздержался я страшно, - говорила я, не забывая воздавать должное накрытому столу, - кто ж мог подумать, что овес так вздорожает?

- И не говорите, - кивнул один из моих сотрапезников, немолодой веснушчатый мужчина с внушительным шрамом на подбородке, - сами волками взвыли, как узнали... Считай, вся прибыль на прокорм пойдет, торговать в убыток стало.

- Вот-вот, - подхватил его напарник, невысокий и чернявый, с быстрыми хитрыми глазами, - добра привезли много, а расторговались едва-едва.

- Я думал, на хорошее сукно всегда спрос есть, - наивно сказала я. - Ладно там разноцветные шелка и всякие кружева на дамские платья, но уж это-то...

- Спрос-то есть, - вздохнул веснушчатый (его имя было Вител), погладив короткую бородку, - да укупить никто не может. Мы и так уж цены сбавили донельзя: не обратно же везти! А здесь склад устраивать - больше потеряешь, еще и погниет весь товар, вон, сырость какая, и еще не поймешь, какая зима будет, приметы не срастаются...

- А что случилось? - ещё более наивно спросила я и утянула с блюда гусиную ногу. У этой птицы в родне явно был кто-то из горных быстрокрылых, если судить по размеру.

- Да что-что, неурожай... - пробормотал он. - Снопы наметали - ого-го! А зерна намолотили - шиш да ни шиша. И так уж не первый год, и всё хуже и хуже становится! В чем дело, никто понять не может, знающие старики только руками разводят. Вроде и дождя вволю, и солнца хватает, и озимые морозами не побило, ан поди ж ты!..

- Угу, теперь браконьеров разведется, - поддакнул его напарник, - потому как на одной репе зиму не просидишь. Скотину пустой соломой кормить придется, про птицу и вовсе молчу... Небось, забьют, пока не отощала, но надолго ли того хватит?

- Вон оно что... У нас-то что урожай, что неурожай, все едино еле-еле хватает, мы привычные, - вздохнула я. - Но как теперь быть, и не знаю. К такому, честно скажу, господа, матушка меня не готовила...

- А батюшка? - тут же спросил чернявый Чарим.

Я молча развела руками, потому что зубы мои завязли в жестком мясе. От старости этот гусак умер, что ли?

- От батюшки на память только конь остался, - ответила я, прожевав. - И тот раза в полтора меня старше.

- А по нему и не скажешь, знатный жеребец, - заметил Вител.

Благодаря Серебряному мы и познакомились: я как раз возилась на конюшне, думая, как быть - деньги таяли стремительно, и я предпочитала лишний раз сама не поесть, но досыта накормить коня, - когда пришел пустой обоз. Признаюсь, я немного опасалась связываться с торговцами: они люди опытные и очень приметливые, и даже если их обманет моя маскировка, они могут заподозрить неладное.