Страж перевала (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 56

- Что это с ним? - прошептал Вител, непрерывно осеняя себя и нас с Чаримом заодно знаком Создателя. - Почему его так корежит?

- Ну а ты б не ошалел, если бы покойницу увидел, а она б тебя к ответу призвала? - серьезно спросил Чарим, крепко державший меня за плечо.

Другую руку он не снимал с рукояти кинжала, будто опасался, что лишившийся человеческого облика Ривон может броситься на нас. Может, и впрямь опасался...

Мы долго стояли над бьющимся в конвульсиях Ривоном, не имея ни возможности, ни, по правде говоря, желания помочь ему. Единственное, о чем я могла сожалеть в тот момент, так это о том, что если он сейчас умрет, я уже никогда не узнаю правды!

Но Ривон не умер. Он был живучим, сам сколько раз так говорил и смеялся, мол, у него несколько жизней, как у кота, а сколько он уже истратил, того никому знать не полагается. Но, должно быть, эта была последней, и он цеплялся за нее изо всех сил.

Когда он затих и только с хрипом втягивал в себя воздух, не отрывая взгляда от моего лица, я сказала:

- Я не Леннар, Ривон. Я - Альена, последняя из рода Сайтор. И ты расскажешь мне правду, даже если... если придется тебя пытать! Понятно тебе?

- Леннар... - простонал он.

- Да не понимает он, Ленни, - досадливо сплюнул Чарим. - Заклинило его. Такого пытай, не пытай, что толку-то, если в голове у него каша?

- Попробуй прикинуться матушкой, - посоветовал Вител. - Вдруг его проймет?

- Ну как ты это себе представляешь, дядя Вител? Я же только что назвалась Альеной!

- Он забыл уже, - кивнул он на Ривона.

Тот ухитрился сесть и теперь смотрел на меня снизу вверх взглядом побитой собаки. Это до такой степени не вязалось с обликом Ривона, каким я его запомнила, так жалко и страшно выглядело, что меня передернуло.

- Леннар... - снова позвал он.

Странное дело, после припадка ему будто легче стало произносить слова. Быть может, после встряски расслабились сведенные мышцы? Да что толку гадать, говорит, и ладно!

- Чего тебе, Ривон? - спросила я, постаравшись скопировать мамины интонации. Она, бывало, говорила вот так, с ленцой и затаенной насмешкой, если кто-то слишком сильно ей докучал глупыми вопросами.

- Я... пришел... звали...

- Я не понимаю тебя. Ты не видел мою дочь, Ривон? - поинтересовалась я и огляделась, приставив ладонь ко лбу. - Она же была здесь, а ты обещал присматривать за ней, верно?

- Да... да... я... - из угла рта у него потянулась нитка слюны, но он явно этого не замечал. - Обещал... жива...

- Где она, Ривон? Где Альена?

Тщетно - Ривон хрипел и булькал, и пытался показать что-то жестами, но понять его было невозможно.

- Ленни, а он грамоте обучен? - спросил наконец Вител. - Может, он напишет? Чернила у меня при себе... Ну или вон хоть угольком на камне нацарапает!

- Он был правшой, - покачала я головой, - а левой рукой, да ещё искалеченной, он много не напишет. Да он этот уголек и не удержит, какое уж там перо...

- Плохо дело.

- Ленни, а может, маску на него надеть? - предложил вдруг Чарим. - Ты говорила, у тебя еще одна есть, вот и...

- И как это поможет? - нахмурился Вител. - Если я верно понял, эта маска просто... ну, позволяет прикинуться кем-то другим, так, Ленни?

- Так-то оно так, - медленно произнесла я, - но они еще кое-что умеют. Как это выходит, я не знаю, но когда мы с Мадитой подменили меня соломенной куклой, такая вот маска хранила черты моего лица. А потом сгорела вместе с куклой, как я и хотела.

- Ты хотела, - поднял палец Вител, - а не сама эта штуковина. Ты в своей голове это придумала, а она как-то... исполнила. А этот Ривон что может придумать? Да он даже не поймет, что делать нужно!

- Погоди, погоди, - остановил его Чарим. - Может, и не поймет, но... Если он Ленни за ее матушку принимает, как знать, вдруг он считает себя - прежним? А маска отражает то, каким человек себя видит или хочет видеть, так, Ленни?

- Пожалуй, - кивнула я и с сомнением посмотрела на Ривона, припомнив, как что-то менялось во мне, когда я носила серебряную личину. - Если так, и если он хотя бы на лицо сделается прежним, то хоть сможет внятно говорить. Я на это надеюсь, по крайней мере.

- А как именно вытянуть из него что-то полезное, разберемся по ходу дела, - кивнул Чарим.

- Только я не уверена, что эта маска его не убьет, - предупредила я. - Я все-таки Сайтор, а он...

- Хуже, чем теперь, ему точно не будет, - ответил он. - Давай, Ленни, действуй, а то солнце уже высоко!

Я мешкала - не потому, что брезговала прикоснуться к Ривону и надеть на него маску (хотя и это тоже, конечно). Нет, мне попросту было страшно: что, если он расскажет нечто такое, после чего мне снова придется собирать рассыпавшийся мир по кусочкам? Пожалуй, я даже хотела, чтобы ничего не произошло, чтобы маска не приняла Ривона, не откликнулась на его желания...

Поначалу так и вышло: он дернулся от ледяного прикосновения, но Вител придержал его, а я прижала маску поплотнее. Когда же я отняла руку, маска осталась на месте, хотя и не спешила меняться.

- Ривон, - сказала я по наитию. - Ривон, я хочу увидеть тебя таким, как прежде! Ну же? Это приказ, ты слышишь?

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом... Да, я уже видела это в зеркале, а вот спутники мои оказались не готовы к подобному. Вдобавок, я перевоплощалась легко, научилась уже, а лицо Ривона - то, прежнее - проявлялось фрагментами. Это выглядело так, будто кто-то небрежно облепил статую глиной, а теперь она отваливалась кусками, обнажая настоящее изваяние.

Зрелище оказалось хуже, чем само перевоплощение: до странного неприятно и даже жутко выглядело лицо молодого ещё мужчины в сочетании с бугристой багровой лысиной и искалеченным телом...

- Ты слышишь меня, Ривон? - позвала я, а он поднял левую руку и зачем-то ощупал щеки, нос... Наверняка удивился и испугался, как Чарим, когда пытался зажать мне рот, почувствовав живую плоть, а под нею - ледяной металл. - Отвечай! Если... если хочешь пойти со мной, ты должен рассказать всю правду. Всю, понимаешь меня? Я должна знать обо всём, что ты сделал, иначе ты навсегда останешься здесь и не увидишь меня больше, даже в Запределье!

Кажется, это подействовало. И Чарим оказался прав - теперь Ривон мог говорить более-менее свободно. Толку от этого было немного: мысли у него по-прежнему путались, он забывал, с чего начал, по несколько раз повторял одно и то же или пропускал нечто важное, но... Терпения Чариму с Вителом было не занимать, равно как и умения выспрашивать необходимое даже у самых упрямых молчунов (спасибо, в самом деле пытать не стали, хватило моих увещеваний и их правильно заданных вопросов).

Продолжалось это долго, почти до заката (зимой темнеет рано, особенно в горах), но наконец мозаика сложилась. Я была права, когда опасалась услышать откровения Ривона, но... всё могло оказаться намного хуже, а так - его рассказ вписывался в придуманную нами версию.

Да, это он был предателем. Он, самый верный и преданный из людей отца, его правая рука, нанес удар исподтишка...

- Был предан - и предал, - невесело пошутил Чарим, когда из обрывочных фраз мы сложили единое целое.

Ривону в молодости не жилось спокойно, тянуло в чужедальние страны, мир посмотреть и себя показать... Вот только на странствия нужны деньги, а просто зарабатывать их - слишком долгое и муторное занятие. Был Ривон, одним словом, разбойником с большой дороги... ну так и Чарим с Вителом не сразу торговцами сделались!

Когда он с двумя приятелями угодил под камнепад, чудом остался в живых и добрался до Сайтора, то солгал: вовсе они не собирались в Керриск, чтобы наняться в услужение, а уносили ноги от виселицы. Вздернуть эту троицу собирались совершенно заслуженно и явно не за простой грабеж, но об этой части истории я предпочла не расспрашивать, она мало что значила.

Ривон рассчитывал отдохнуть и подлечиться в Сайторе, а то и зазимовать: за это время его похождения как раз если не забудутся совсем, так хоть немного поизгладятся в памяти обиженных им людей. А у нас ему нашлось бы дело, отчего же нет? Хозяин Сайтора не стал бы возражать, так сказал гостю тогдашний управитель замка, как приедет - решит, к чему лучше приставить Ривона.