Путешествие с дикими гусями (СИ) - Русуберг Татьяна - Страница 31

Стекло и зеркало. Германия

Наступила весна – промозглая и дождливая. Саша и шоферы без конца жаловались на погоду. Мол, обычно в это время все уже ходят в футболках, солнышко блестит, а Тиергарден полон цветов и девушек в легкомысленных платьях. Или мальчиков в шортиках – кто на что смотрит. Только в этом году не весна, а какая-то бесконечная унылая оттепель.

Мне же всемирный потоп за окнами казался закономерным. Если у них тут зимы приличной с морозами и сугробами нету, то с чего быть нормальной весне?

Мы с Асей натянули куртки на головы и выбежали из подъезда, спеша поскорее заскочить в теплый сухой салон «ауди». Еще не совсем стемнело, но сумеречные улицы были почти пусты – только дождь танцевал на мокром асфальте, пуская по лужам флотилии пузырей.

Не сговариваясь, мы сели как можно дальше друг от друга, каждый уткнулся носом в свое окно. Может, Ася тоже чувствовала неудобство от того, что нас везут к клиентам в одной машине. Может, вспоминала ту жуткую ночь, когда мы с ней делили заднее сиденье на пути в лес. А возможно, она просто уже начала запаковываться в скафандр – ту невидимую броню, за которой Ася пряталась, и которая позволяла выдерживать все: космический холод, вакуум, удары метеоритов. Казалось, я физически чувствовал, как, с каждым намотанным на колеса километром, броня растет и становится толще – сначала она покрывает эластичным непробиваемым слоем тело, от пальцев ног до тонкой шеи, и наконец голову. Когда машина останавливается по нужному адресу, Асе остается только закрыть щиток шлема. Щелк – и все, она готова. К выходу в открытый космос.

«Жаль, что я не могу так, - думал я, глядя, как девочка выскакивает под дождь с ничего не выражающим лицом. – У меня нет скафандра. Поэтому меня бьет и колотит, и метеориты пропарывают тело насквозь. Наверное, если присмотреться как следует, я давно уже похож на решето. Мне нельзя стоять против света – тогда все увидят, какой я дырявый».

Внезапно дверь с моей стороны распахнулась, и внутрь сунулась мокрая голова шофера:

- А тебе что, специальное приглашение нужно? – он говорил по-русски, но с довольно сильным раскачивающимся акцентом.

Я неловко выбрался из машины, и мы втроем потрусили к подъезду, прыгая через лужи. Бежал я по инерции. Чувство было такое, будто меня обманом заманили в ловушку, и дверца вот-вот захлопнется. Умом, конечно, понимал, что никто не обязан был предупреждать меня, что сегодня мы с Асей будем развлекать клиентов на пару. Нам рассказывали о работе заранее, только если она требовала специальной подготовки – костюмов, особого сценария. У Яна не часто заказывали мальчика и девочку вместе, но это случалось. Просто я пробовал такое впервые. И совсем не хотел, чтобы мой первый раз произошел именно с Асей.

Мы заскочили в сухое. Я провел рукой по волосам, стряхивая дождевые капли, и мои глаза случайно встретились с Асиными. Одного взгляда хватило, чтобы понять: в ее скафандре открылась трещина. Трещина, сквозь которую проникли неуверенность и страх. И Ася не сможет ее зарастить, если я буду рядом.

Шофер подтолкнул нас, и мы начали подниматься по широченной, ярко освещенной люстрами лестнице. К моим ногам будто гири приковали. В животе завязывался все туже холодный скользкий узел. Начало подташнивать, но я сдерживался изо всех сил. Ну обблюю я ступеньки, кому это поможет?

Сверху послышались приближающиеся шаги, неровный стук каблуков. Мы увидели пожилую чету – женщина в платье до полу и с меховой накидкой на плечах, мужчина в шляпе и ладно скроенном пальто. Наверное, они направлялись в театр или ресторан.

- Будьте паиньками, - шепнул шофер и крепко сжал наши руки повыше локтя.

Ася легко кивнула старичкам и изобразила милую улыбку. Я даже не пытался повторить ее подвиг – тогда бы морду точно перекосило, будто у меня колики. Теперь пожилая пара была так близко, что на меня пахнуло тонкими духами женщины. На миг мелькнула безумная мысль: заорать и броситься старичкам в ноги – вдруг они поймут, что что-то не так, вдруг помогут? Но тут я вспомнил вчерашнего быка – старпера за шестьдесят, такого же ухоженного и благообразного. У этого седого козла вся гостиная была заставлена фотками детей и внуков, что, однако, не мешало ему нажраться виагры и пялить меня во всех мыслимых позах на кресле-качалке.

Мы разминулись. Шофер затащил нас на следующую площадку – величиной с небольшой бальный зал. Дождался, пока внизу закроется дверь парадного, и только потом нажал на звонок. Не знаю, что на меня нашло, но ноги сами понесли вниз по лестнице. Я успел спуститься на несколько ступенек, прежде чем шофер сгреб меня за шиворот и притиснул к стене:

- Куда-то собрался, бл...дь?

- Мне... плохо, - промямлил я, чувствуя, как рот, несмотря на все усилия воли, наполняется вязкой слюной.

- Сейчас тебе там сделают хорошо, - ухмыльнулся этот урод и вздернул меня обратно на площадку.

В этот момент дверь распахнулась. Из просторного, но полутемного коридора хлынули странные запахи и приглушенные звуки музыки, мешающиеся со взрывами смеха. Нас с Асей впихнули внутрь, шофер зашел следом и закрыл за собой дверь.

- Халло, зусс, - высокий молодой парень с косо выстриженной челкой наклонился к нам и, хихикая, провел пальцами по моей щеке. Его глаза казались черными прорезями в бумажной маске.

Едва успев наклониться, я блеванул. Содержимое желудка на пару сантиметров разминулось с кожаными кедами Длинного. Ася ахнула, шофер отвесил мне подзатыльник, кроя матюками, и тут же рассыпался в извинениях перед хозяином квартиры. Тот зашипел, кривя губы в гримасе отвращения, развернулся в сторону музыки и заорал, перекрывая шум:

- Адель! Адель, комсо!

Где-то открылась дверь, выпуская в коридор бухающие басы, смех, пьяный женский визг и тоненькую фигурку в очень коротком платье. Девушка шла к нам, что-то крича Длинному и подламываясь на высоченных каблуках, а у меня внутри росло чувство, что мне и Асе настал пипец. Все было очень плохо. И то, что клиент оказался не один. И то, что хозяин и его гости уже порядком обдолбались какой-то дрянью. И то, что среди гостей были женщины. Я не знал, чего от них ожидать – от баб и от торчков.

Меня снова потянуло сблевать, но шофер обхватил пятерней за щеки, смял лицо, задирая вверх, и дыхнул куревом:

- Только попробуй, с…чонок! Ты у меня с пола все жрать будешь!

Адель наконец доковыляла до нас, сунулась близоруко в оставленную мною лужу. Охнула и уставилась на нас, будто заметила впервые. Ее глаза, не такие темные, как у Длинного, расширились. Она сгребла своего дружка за рукав и быстро что-то залопотала, косясь на меня и Асю. Единственное, что я уловил, - слово «киндер», дети, и то, что Адель, вроде, была чем-то недовольна. Но парень внезапно схватил ее за горло, припечатал к стене и впился в ярко накрашенный рот вампирским поцелуем. Ноги у девушки подогнулись, одна вдруг взметнулась вверх и обхватила парня вокруг талии. Короткое платьице задралось, так что стали видны ремешки пояса для чулок.

Я поспешно отвел взгляд. Если бы Длинный начал пялить свою подружку прямо при нас, меня бы это уже не удивило. Блин, куда же мы попали?!

Прервал «нежности» в коридоре шофер – ему еще не заплатили. Тут у него с Длинным возникли разногласия. Хозяин хотел скидку, тыча в заблеванный пол, шофер – заранее оговоренную сумму. Адель куда-то исчезла, но быстро вернулась с ведром, тряпкой и в розовых резиновых перчатках до локтей. Мне даже неловко стало, что она в своих чулочках и на каблуках будет по полу елозить и за мной подтирать.

Хозяин с шофером наконец сговорились. Длинный запер за литовцем дверь, обнял меня и Асю за плечи и повел по коридору, нашептывая что-то и чуть не вылизывая нам уши. Я шел, как на казнь. На Асю смотреть сил не было. Лучше просто притвориться, что ее нет. Что я здесь один. Блин, хоть бы нас просто заставили смотреть, как тогда, с Мадонной. Пусть эти ребята будут из тех, кому нравится трахаться на глазах у малолеток. Пусть...