Путешествие с дикими гусями (СИ) - Русуберг Татьяна - Страница 70

- Ты и есть ребенок, - студент вздохнул. – Хорошо хоть Майку альтернативную эпилляцию только карамелью провел. А не более крадинальными... хм, средствами.

- Это какими? – заинтересовался я, раздумывая, взять еще один кусок пиццы сразу или погодить, пока в животе предыдущий не уляжется.

Ник покачал головой:

- Не думаю, что тебе нужны новые идеи.

Напрасно он это сказал. Ведь теперь не отвяжусь от него, пока все не выпытаю. Не сразу, но студент все-таки сломался.

- Денис, думаешь, я не делал глупостей, когда был в твоем возрасте? Надо мной тогда в школе все издевались, а я терпел, терпел, до одного дня, когда наконец не дал главному гонителю отпор. Вот только потом пожалел об этом, вот как ты жалеешь сейчас. Потому что то, что я сделал, было неправильно, и...

- Тебя гнобили, потому что ты был жир... пухлявый? – в последний момент я успел прикусить язык.

- Откуда ты знаешь? – шевелюра у Ника полезла вверх вместе с бровями. – Погоди, тебе что, мама успела рассказать?

- Ага, - торопливо закивал я. Блин, чуть не спалился! – Так что ты там такое ужасное сделал?

Студент вздохнул:

- Ужасное не ужасное, но я этим точно не горжусь. Понимаешь, я тогда в первый раз волосы покрасил. Стал почти белым. Модно тогда это было. Пришел в школу, а парень этот, Матиас, тут же ко мне цепляться начал пуще прежнего. Обозвал ершиком туалетным и пообещал меня в унитаз засунуть. Я бы наверное стерпел, как всегда, но рядом оказалась девочка, которая мне очень нравилась. Да и покрасился я, в общем-то, ради нее. Так что ершик этот стал последней каплей, - Ник вздохнул еще тяжелее, прямо как грешник на исповеди. – Я бросился на Матиаса. Он, видно, не ожидал такого от... пухлявого. Мне удалось повалить его на пол. И тут обнаружилось, что мой вес может быть преимуществом. Я придавил парня своим телом, поставил колени ему на руки и...

Студент отвел глаза и опрокинул в рот остатки колы.

- И что? – не выдержал я.

- Достал зажигалку из кармана и поджег ему волосы.

- Чего ты сделал?! – у меня челюсь прямо на грудь хлопнулась. И это Ник? Этот ангел, скаут, спаситель белочек и старушек?

- Ты слышал, - Нику явно было неприятно говорить об этом.

- И чо парень тот? Ну, который тебя чморил? Загорелся?

- Как свечка, - студент совсем помрачнел. – Но у меня ума хватило волосы потушить.

- И тебя с тех пор не гнобили, - подытожил я. – А отец тебе как потом, дал люлей?

- Меня потом пироманом звали до конца школы и шарахались. Несчет люлей, не знаю, что они такое. Но отец отвел меня в секцию бокса. Это было лучшее, что случилось со мной за все школьные годы. Понимаешь, в секции меня не только защищаться научили, но и дисциплине, и самоконтролю. Кстати, а ты не хочешь попробовать?

- Что? – я чуть пиццу не выронил. – Людей поджигать?

Ник закатил глаза:

- Бокс! Я не только тренируюсь, но и помощником тренера работаю. У меня ключи от зала. Хочешь, сходим туда завтра? Сейчас каникулы, там никого не будет.

Я вспомнил свои танцы с грушей под прицелом фотокамеры. Ник, конечно, он них ничего не знал. Нет, я рассказывал ему о «модельном агенстве», как же без этого. Но подробности опустил. А когда до них дошло в полиции, Ника давно сменил профессиональный переводчик – закаленный мужик, которого копы использовали для таких дел. Если честно, я был страх как рад, что Нику не пришлось выслушивать эти «В каком положении ты находился, когда он ввел тебе половой член?» или «Что делал такой-то и такой-то, пока такой-то и такой-то принуждал тебя к оральному сексу?»

Я покачал головой:

- Да мне бокс как-то не очень... То есть, не то, чтобы я пробовал, - заторопился я уточнить. –Просто я это... против насилия.

- Конечно, брелоком лицо распороть – это гораздо гуманнее, чем честный поединок в перчатках, - кивнул студент.

Блин, он же ездил в Грибсков, как я забыл! Слили меня там, сволочи!

- А насилие над мешком с песком тоже претит твоим пацифистским чувствам?

- Над мешком – моим пацанским чувствам в принципе не претит, - я сыто рыгнул, едва успев прикрыть рот ладошкой. – Но...

- Ну вот, решено. Завтра пойдем в зал. Кстати, чуть не забыл! У меня тут кое-что для тебя есть.

Нет, неужели снова подарок?!

Но Ник, покопавшись в карманах, вытащил на свет какую-то бумажку и протянул мне.

- Что это? – я удивленно развернул листочек.

«Ася Крылова» значилось там аккуратным почерком, а потом шло что-то вроде интернет-адреса.

- Я нашел Асю, - глаза Ника радостно блестели и уголки рта подергивались, будто он с трудом сдерживал улыбку. – Знаю, ты не хотел но... Я полазил по соцсетям и вот – наткнулся на ее профиль. Подумал, вдруг ты передумаешь.

- А ты уверен, что это та самая Ася? – я неловко вертел бумажку в пальцах. Хотелось сунуть ее обратно Нику, но руки не поворачивались.

- Уверен, - Ник не выдержал, и спущенная на свободу улыбка расползлась до ушей. – Там ее фото. Очень похоже на твой рисунок.

Вот так. Все просто. Нормальная жизнь. Профиль в ВК. Друзья и лайки. А тут вдруг я... со своими тараканами.

- Забери, - я протянул листок Нику. Он мелко дрожал, и я уронил его на стол. – Мне это не нужно.

- Может, сейчас и не нужно, - согласился студент. – А позже вдруг понадобится? Оставь себе, - он легонько подтолкнул злосчастную бумажку через стол и, как ни в чем не бывало, подлил колы в мой стакан. Поднял свой и чокнулся о запотевший край:

- С днем рождения!

Ночевала тучка золотая...

Мне удалось убедить Ника, что я смогу спать на диване, не вскакивая посреди ночи и не кидаясь на кухню за ножом. Еще бы! Ножик-то лежал у меня под подушкой. Тот самый, скаутский. Только его хозяин, конечно, ничего об этом не знал.

«Это просто талисман, - говорил я самому себе. – Вроде ловца снов. Придает уверенности в себе и отгоняет кошмары». Спать я завалился не поздно, уж больно вымотался за день. Ник, чтобы не мешать, уперся с ноутом к себе в комнату. Это тоже очень меня устраивало. Не будет соблазна потихоньку залезть в комп и зайти на Асину страничку. Просто чтобы проверить, как она там. А как она? Наверняка, все ништяк. Она же такая... классная. Наверняка, куча друзей. Вечеринки. Может, даже парень у нее появился. Не такой, как этот обсос Торбен. Нормальный. Надежный, спортивный, верный. Чтоб защитил, если что. И заботился. И руки не распускал.

Я все ворочался, а заснуть никак не мог. Под закрытыми веками мелькали события прошедшего дня. Такого насыщенного, будто целую жизнь прожил. И в начале ее был сплошной отстой, а под конец – кайф и нирвана. После пиццерии Ник затащил меня на каток. Я его заметил, еще когда мы от парковки шли. Прямо на центральной площади с памятником. Мужик какой-то на лошади сидит – а вокруг лед, ровненький, только горки на нем залиты кое-где, специально, чтобы штуки всякие делать можно было. И музыка, и ребята на хоккейных коньках, а девчонки – на фигурных.

Но я не думал тогда, что это ко мне каким-то боком относится. Казалось, вылезти туда будет так же дико, как взять вилку в левую руку, а в правую нож, и жрать сладкую селедку. А вот Ника пробило на другие мысли. Когда мы обратно мимо катка шли, он просто пихнул меня локтем в бок, будто сам был пацаном:

- Покатаемся?

И напрасно я мямлил, что уже давно не выходил на лед, что, скорее всего, все забыл, и буду только народ смешить. Что это наверное дорого, и что коньков у нас нет. Он взял две пары на прокат, помог мне справиться с непривычными застежками. И вот мы уже на катке.

Вернулось все как-то сразу. Центр тяжести нашелся сам собой. Ноги вспомнили, как скользить. Да, конечно, синие колодки из проката – не то, что привычные хоккейники. Но и на них при желании можно показать класс. Особенно, когда рядом одни ковыляющие, держась за ручки, чайники, а под ногами – выровнянный машиной, идеальный лед, без снега, без рытвин и выбитых лезвиями канавок. Тут же, блин, с закрытыми глазами ездить можно, и не навернешься. Не то, что на школьном дворе. Да даже на пруде! Там то палки, то мусор всякий в лед вмерзал...