Спасти СССР. Манифестация (СИ) - Королюк Михаил "Oxygen" - Страница 69

- И по наркомафии? - Джордж опять бесцеремонно сбил Колби с попытки перевести все в размеренную лекцию. Карл покосился на него с выразительным неодобрением, но Джорджа было не остановить: - Я полагал, что у нас там чистый плюс. Да и слив палестинцев... Это ж были не наши?

- Нет, не наши. И - да, - качнул головой Колби, - это все действительно неоднозначно. Так, вброс информационного пакета по колумбийской наркомафии поставил подножку и обозначившейся в последнее время кубинской активности на данном направлении. Мы, раскручивая этот клубок, смогли ее идентифицировать, а, значит, и начать противодействовать. Оказалось, что это вотчина генерала Очоа, а к нему у Москвы в последнее время накопилось много неоплаченных счетов. Он курирует кубинские силы в Африке. Их отказ воевать против сепаратистов в Эритрее серьезно осложнил положение Советов на Африканском Роге, да, к тому же, создал определенную двусмысленность в отношениях Москвы и Гаваны.

- Подножку ли? - засомневался Карл, - может быть, наоборот, расчистили им поле?

- Может и так, - легко согласился Колби, - я же говорю, однозначности нет. Нужно время, чтобы оценить последствия в динамике.

- Красные Бригады? - подбросил Джордж очередную тему для обсуждения.

- Ситуация со срывом похищения в Риме по-своему уникальна, - усмехнулся Колби, - это пока единственный случай, когда активность Источника оказалась явно направлена если не против официальных планов нашего правительства, то уж точно против внятно обозначенных настроений во влиятельных кругах политического сообщества Вашингтона. Случись что серьезное с Альдо Моро - и многие бы здесь в тот же вечер подняли бокалы с шампанским.

- Афганистан? Израиль? - Джордж был явно настроен на получение максимума информации.

- Афганистан... - тяжело вздохнул Колби, - аналитики считают, что расчетливое уничтожение Халька привело к оптимизации роли Советов в Афганистане и повысило устойчивость вдоль южной "дуги нестабильности". Вдобавок, на фоне обострения внутриполитической ситуации в Иране, отмечены попытки скрытых контактов иранского шаха с Москвой - Пехлеви эту комбинацию оценил по достоинству и сейчас пытается зондировать, причем в тайне от нас, возможность как-то опереться на Москву в противостоянии с религиозными фанатиками у себя дома. Что же касается палестинцев... - Колби на миг задумался, - начну с того, что вектор события на основе одного акта с достаточной достоверностью пока определить невозможно. Гораздо важнее другое: Вашингтон в результате сейчас попал в стратегическую "вилку". Для многих здесь этот слив выглядит признаком того, что Кремль хочет участвовать в идущем сейчас за "закрытыми дверями" ближневосточном мирном процессе. Тем более, что такие сигналы от Москвы продолжают идти и сейчас: не далее, как три дня назад высокопоставленный русский контактер Примаков провел в Аммане переговоры с королем Хуссейном, проявив при этом и недюжинную информированность, и неожиданную гибкость. Безусловно, если бы Москва искренне впряглась в такое миротворчество, то вопросы безопасности Израиля, столь близкие сердцу многих в Вашингтоне, решались бы намного проще... Пат Мойнихен учуял запах "большой сделки" и теперь рвет и мечет, и рвется в Москву, желая отметиться в ее заключении. В общем, Картеру нужно оперативно выбирать, что для нас важнее: существенные гарантии безопасности Израилю со стороны СССР или раскрутка направленного против Советов "польского" проекта Збига. Одновременно эти две линии не потянуть - они очевидно конфликтуют между собой.

- Что хочет Бжезинский - можно не объяснять, - понимающе улыбнулся Джордж.

- Да, это очевидно, - согласился Колби, - и эта очевидность сейчас серьезно подрывает его позиции: влиятельные друзья Израиля охотно проходятся по его происхождению, мол, национальные комплексы исторической родины для него важнее интересов страны, гражданином которой он является. При этом следует учесть и то, что для стратегического подкрепления польского проекта Бжезинский уже успел озвучить кое-где предложение поджечь южное подбрюшье Советов, пойдя на ситуативную поддержку радикального ислама, пусть и не напрямую, а через саудитов. А, значит, жертвовать Ираном и наращивать угрозы Израилю. И все это ради не вполне ясных перспектив потеснить глобального оппонента. Это вызывало значительное сопротивление и ранее, а уж сейчас, на фоне этих, как считают здесь, примиряющих жестов Кремля... Збигу сейчас приходится умерить свой пыл - не вовремя начатый крестовый поход может обернуться для него политическим самоубийством.

- Понятненько, - многозначительно протянул Джордж, - а в Израиле, насколько я в курсе, традиционно сильны настроения на восстановление отношений с Москвой... У Советов будут очень сильные карты, если они захотят обменять на что-нибудь существенное свою поддержку семейного бизнеса Арафата.

- Да, - еще раз кивнул Колби и закинул, сцепляя, руки за спину, - если им вдруг хватит ума на действительно конструктивную позицию по палестинскому вопросу, то сторонникам новой жесткой линии в Вашингтоне будет ох как не просто. Традиционалисты встанут стеной.

Карл потер переносицу, потом внимательно посмотрел на Колби:

- Но ситуация радикально меняется, если утечки идут не из Кремля, а от автономной группы?

- Это верно лишь отчасти, - пожал тот плечами, - в конце концов, мы действительно в последнее время стали замечать необычные изменения в поведении Кремля. Причем больше всего наших будущих друзей тревожит даже не возросшая осмысленность действий Москвы на внешнеполитической арене, а вдруг прорезавшийся на высшем уровне интерес к структурным проблемам экономики "мира социализма". А это, вообще-то, как раз те вопросы, которые со времен Киссинджера рассматривались нами как одно из окон уязвимости Советов. Наши контакты в профильных академических институтах сообщают о совершенно необычной активности в этом направлении. То есть в Кремле действительно происходит что-то необычное. Но вот происходят утечки из-за этого или, наоборот, активность Источника является тому причиной - неизвестно. Но, конечно, Збиг дорого заплатил бы за твердые доказательства существования некой автономной группы вокруг одного из кремлевских небожителей. В конце концов, нащупать тропу Эфиальта в СССР - это его старая идея-фикс, но на руках у него сейчас нет ничего, кроме сомнений. А, в конечном счете, президенту надо предлагать не рассуждения, а решения или, по крайне мере, точные формулировки вопросов президентского уровня.

- А на что Бжезинский тут напирает? - поинтересовался Джордж.

- По сути-то он прав, - задумчиво сказал Колби, - каналы связи носят весьма экстравагантный для профессионалов характер.

- Разве это обстоятельство не противоречит самой концепции некой группы вокруг обитателя Кремля? - удивился Джордж и быстро пояснил: - Ну, я к тому, что любая такая группа с серьезными интересами на международном уровне неизбежно имеет в своем распоряжении и стандартные каналы общения с зарубежными партнерами. Не нужна была бы им для установления контактов с нами вся эта экзотика.

- Збиг это понимает, - согласился Колби, - он предполагает, что Источник - это секретоноситель высшей категории, по каким-то внутрикремлевским причинам пониженный в Ленинград и, в силу этого, потерявший доступ к таким каналам связи.

- Но взамен приобрел мотив для выхода на нас, - ухмыльнулся Карл.

- Именно. Примерно так Збиг и думает. Поэтому его интерес в том, чтобы быстро и убедительно удостовериться в существовании такого обиженного партаппаратчика и установить с ним связь. В дальнейшем следовало как-то поспособствовать реабилитации этого контакта в глазах Кремля и возвращению его на высокую орбиту. Ради этого можно было бы пойти и на определенные и даже существенные жертвы с нашей стороны. А дальше - как карты лягут, но у нас в рукаве был бы джокер.

- В целом - все разумно, - сказал Карл и с прищуром посмотрел на шефа, - но все на самом деле не так?