Спасти СССР. Манифестация (СИ) - Королюк Михаил "Oxygen" - Страница 76

Он огорченно покачал головой, а потом подался вперед:

- Однако сейчас, после совещания в Крыму и всего, что с этим связано, возникает новое впечатление: не поднимается ли неожиданно нам ветер в лицо? Вот эта активизация в Кремле... Есть в связи с ней и позитивные ожидания, не скрою, но опасений, в Вашингтоне, естественно, больше. Прежде всего, по польскому вопросу и по Африке. И господин Бжезинский эти опасения умело использует против вас. А Вэнс, напротив, вообще связывает свое присутствие в Администрации с возможным прорывом по СНВ-2. Думаю, стоило бы вашим небожителям больше общаться с журналистами, направляя их в нужную сторону - нужную для тех групп в Вашингтоне, что благожелательны к сотрудничеству с Москвой. Нам бы не пришлось строить свое мнение на дурацких догадках и собственной логике, а в Белом Доме, да и в Конгрессе стали бы больше доверять нашим суждениям... Хотя, честно скажу, чем больше общаюсь с вашими верхами, тем больше реальных точек несовпадения оказывается на поверхности. И запросто эти вопросы не "разгрести" - так говорится, да? Даже если добавить к моим возможностям пару аналитиков... - смущенная улыбка Дика выдавала за версту тот факт, что никакие аналитики ему помогать не станут.

- Коллеги, - продолжил он проникновенно, - у нас есть общая проблема - всем нам придется писать бумаги для боссов по тому или иному аспекту текущих конфликтов, а польский вопрос среди них постепенно выходит на первый план. Следовательно, я уверен, стоит обменяться впечатлениями - вкратце и без лишних, способных навредить, подробностей, чтобы нам не оказаться потом в неловком положении, но наметить общие подходы. Как думаете?

Сергей Викторович чуть задумался. Сказано было, в общем, небесспорно, но резонно, а Сашке, было видно, сразу понравилось. И никакого подвоха не несет - все в рамках обычных норм заведения.

- Начинай, - усмехнулся он Дику.

- Охотно. Попробую изложить, как я сейчас вижу польскую проблему в свете совершенных в Крыму резких движений и возникших из-за этого опасений в Вашингтоне. Итак, в последние годы реакция Кремля и Старой Площади на перемены и осложнения обстановки в мире при явном желании и дальше вести политику разрядки обычно смотрелась запоздалой и плохо организованной, основанной на архаичных представлениях, но, в этой архаичности - решительной и последовательной. В общем, вы долго запрягаете, но через несколько месяцев хаотичной возни советская позиция формируется и в рамках вашего мировоззрения является адекватной и прочной. Соответственно, я могу при случае отметить в Доме Трумэна, что сейчас нет нужды принимать непроизвольные жесты немного растерявшегося человека за расчетливую и опасную атаку. Просто сейчас у вас по польскому направлению пока не собрана мозаика, а ваше руководство имеет "не одну голову". Пройдет некоторое время, и будет достигнут новый, более приемлемый для всех нас баланс. Как тебе, Сергей, такая позиция?

Сергей Викторович поглядел на Дика с некоторой даже жалостью. Потом оглянулся на переминающегося научного сотрудника и решил упростить ситуацию:

- Саш, не в службу, в дружбу... Вы без рыбы, меня тоже рыболовничать не тянет. Так что ухи не будет. Бутерброды мы уже съели. Сходи в поселок, купи чего-нибудь к чаю, а?

Когда Александр, уже несколько лет как традиционно величаемый по отчеству - Дмитриевичем, удалился через пляж, шелестя обсохшими песчаными холмиками и похрустывая сухой поречной травой, Дик понимающе приподнял бровь:

- Что, я так сильно не попал в ситуацию?

Сергей Викторович только молча развел руками.

- Хм... - качнул головой. Дик, - А, вообще, у тебя какое впечатление от Крыма? Ты ж там был?

- Странные впечатления, Дик, странные, и не только от Крыма, - вздохнул Сергей Викторович, - я с тобой когда виделся в последний раз, в декабре? Так вот тогда еще ничего такого не чувствовалось... Ну, вот совсем! А потом как-то очень быстро стало все меняться в совершенно неожиданном направлении... Начну, наверное, с наименее значимого: с Брежнева. К нему внезапно вернулась и адекватность, и активность. Нет, он, конечно, не помолодел... Но вот пример: в Крыму был тяжелый марафон, непростой физически даже для меня, а он его почти вытянул, лишь в самой концовке пришлось подпирать его Сусловым. Почти как во времена Праги, когда Ильич мог вести переговоры по восемнадцать часов. Это было неожиданно, и не только для меня.

- И правда - неожиданно, - протянул Дик задумчиво, - у нас его уже совсем списали. Спасибо, это действительно интересно.

- Второе, что очевидно вблизи: успешная мобилизация консерваторов, словно они нашли волшебный ключик сразу и к Брежневу, и к Андропову. Причем я не вижу, что в ряду новостей могло к такому привести. Разве что этот ваш пресловутый "план "Полония"" их так взбодрил, но сомневаюсь...

- Если он есть на самом деле, а не написан на Лубянке, - поморщился Дик.

- Ай, Дик, брось! - всплеснул руками Сергей Викторович, - читал я этот документ - не наш. Это очень, знаешь ли, чувствуется, даже в слоге, в образе мышления. Не знаю, где вы там потекли, в Госдепе, в ЦРУ, в РЭНДе, но план точно вами писан. У нас просто нет людей такое сделать.

- Ну, не знаю... Поверь - я его не видел. Есть, конечно, у нас суета в этом направлении, вокруг Бжезинского и Маски. Но вот чтобы именно долгосрочный план по дестабилизации... Вернусь, обязательно поинтересуюсь.

- Поинтересуйся... Так вот, возвращаясь к нашим баранам. План мог быть воспринят у нас как фактическое объявление войны - одно дело высекать искры в третьем мире, другое дело - прямо в сердце соцсодружества. Но, если взглянуть на это с другой стороны, то там принципиально нового не так и много, разве что стратегической глубины добавилось, готовности расшатывать ситуацию даже не годами, а десятилетиями. В общем... Не могло это вызвать такую широкую реакцию, захватывающую все сторону жизни, причем не только внутри соцсодружества, но и в самом СССР тоже. Что-то есть еще помимо этого, важнее. Намного важнее. Словно кто-то открыл им "кладезь бездны", так сказать.

- Пятый ангел протрубил? - понимающе усмехнулся Дик. - И что в итоге? В Кремле незаметно для нас победили консерваторы? Збигу такое понравится. Идея смотрится резонно с точки зрения начатой превентивной атаки на реформаторов в Польше.

- Да вот в том-то и дело, что нет! - Сергей Викторович, горячась, с силой хлопнул себя по колену, - происходит что-то совсем неожиданное для меня. Ты знаешь, Дик, как я отношусь к нашим консерваторам - я не жду от них ничего хорошего. И вдруг становится известно, что Андропов ведет какие-то длинные беседы тет-а-тет с Косыгиным... Затем из Совмина пополз упорный слушок о готовящемся возвращении Катушева. А ведь у того не сложились отношения с Ильичом, вплоть до ругани! И, тем не менее... В рабочих группах, что отрабатывают поручения по итогам крымских посиделок, очень заметны представители Комитета и пришли они уже хорошо подготовленными. Но, что необычно, не по блоку силового обеспечения, а с экономическими реформами в рамках СЭВ либерального тока. Более чем либерального! О многих вещах, что сейчас вдруг стали проговариваться вслух, раньше никто бы и заикаться не посмел, а сейчас - пожалуйста, и слушают внимательно, и ход дают. Вот как бы тебе это описать... - он помедлил, подбирая слова под ощущения, - выглядит все это так, словно какая-то группа сотрудников Комитета потерлась несколько лет у нас, и не формально, для наработки прикрытия, а действительно стажерами. Понимаешь? КГБ вдруг активно занялся экономической политикой либерального толка... А ведь раньше Андропов всеми силами от экономики уходил, даже, порой, весьма демонстративно. Что подтолкнуло его к расширению своей зоны ответственности? Почему именно сейчас? И почему в Политбюро ему на это никто не дал отпор? Да тот же Косыгин, например? И, тут же, почему вдруг с таким либеральным уклоном? Откуда, в конце концов, у КГБ эта компетенция взялась? И в то же самое время порка поляков-реформаторов в Крыму... Ламберц еще, вон, в Ливии вдруг навернулся, очень удобно для некоторых наших консерваторов... В ГДР, да и вообще... У нас теперь думают всякое. Ведь вместе все это едва ли не взаимоисключающие сигналы. Это все очень трудно совместить, Дик. Появилось ощущение раздвоения коллективной личности руководства - вплоть до возможного скрытого пока раскола. Впечатление какого-то безумия, откровенно говоря.