Штурмовые ветеринары (СИ) - Чеботарёв Ярослав Геннадьевич - Страница 15

— Как мы вас, а? Даже «мамонт» не помогает! — радовалась она. — Жалко, народу мало, весело бы толпой на толпу сыграть.

— Мы иногда в городе в компьютерный клуб на всю ночь заруливаем и рубимся десять на десять. Вот где веселуха, — похвастался зашедший следом Антон. — Там новая игруха появилась про вторую мировую. Баттлфилд называется. Там не только танком, можно самолетом или крейсером порулить!

— Саша, я тут вот что подумала, — сказала Аня. — Может, ты сам молоковозы отправишь? Я там бумажки все оставила, а я поспать рвану. Ребята тебе помогут, отелов тяжелых не предвидится, ты может, даже и поспать успеешь. А я эти раскладушки страшно не люблю, мне бы домой лучше. Вот Антон меня проводит.

— Вот хитрюга какая. Ладно, но на взятии крови вся возня с описями и сыворотками на тебе. Идет? — предложил Саша.

— Согласна! Ну, мы пошли?

— Идите, завтра не опаздывай, с комиссией обязательно Курдюк притащится. И если что — ты тут всю ночь дежурила.

— Не вопрос! — воскликнула Аня и прыгнула в лунную ночь…

Лирическое отступление четыре «Охота на гигантского кабана»

В начале второго курса мой друг Вован приволок на кафедру анатомии огромный свиной череп, с аккуратной дыркой в лобной кости.

— Вот, на охоте добыл, — с гордостью заявил он. — Из батиного карабина.

Надо сказать, что Вова был помешан на оружии и охоте. Отец с детства брал его с собой в поле и лес, и учил стрелять, а после восемнадцати он и сам стал понемногу обзаводиться личным арсеналом. Однако столь точное и аккуратное попадание в голову огромного зверя было невероятно даже для него. Вся группа насела на Вову с вопросами, и он солидно, важно и неторопливо принялся рассказывать:

«Короче, с месяц назад, на каникулах еще, один дружбан моего отца охотился. У нас там рощи неподалеку от реки, там, короче, то лес, то камыши. И вот он увидел след кабана. Здоровенный, аж трындец и глубокий такой. Ну, мужик пересрался слегка и на всякий случай домой свалил — мало ли что, зверюга-то знатная, видимо. Потом, короче, собрал ватагу. Двенадцать человек на трех машинах с четырьмя собаками. Приехали рано утром, пошли искать. Лазили, лазили, нашли следы. И, правда, огромные и, главное, глубокие, и на большом расстоянии, видно широченная тварь. Ну все напряглись как электричество, но дальше все же пошли. Выходим на прогалинку меж камышами, а там свинарь с местной фермы вместе с охранником свиноматку разделывают. Нас заметили, все побросали, и тикать по камышам — только мы их и видели. Они походу как-то свиноматок с фермы списывали и воровали, выводили ночью своим ходом, а в камышах разделывали. Ну а мы что, считай удачно поохотились — «типа кабан» на двести с плюсом килограмм, на всех поделили, даже потрошить не надо было, да и мясо не вонючее, как у дичи. Батя мне винт дал, стрельни, говорит, разок в башку, для приличия. Вот я и жахнул. Так ровнехонько получилось, что решил зачистить и на кафедру, как учебный экспонат принести».

Глава 8. Личный друг Фиделя

Антон вернулся только часа через четыре. Я к этому времени успел раскатать Александра в третий варкрафт и пару часов поспать. Как всегда Тоха явился вовремя, и успел принять роды у единственной коровы, решившей все-таки в эту ночь отелится. Он зашел в подсобку, где я спокойно дрых на раскладушке, и разбудил истошным воплем:

— Яр вставай, там теленок родился, пошли, ты меня с ним сфоткаешь!

— Че орешь дебил? Который час? — огрызнулся я спросонья.

— Что-то около четырех, у меня телефон разрядился и мне пофигу! — продолжал радоваться Антон, — Вставай, тебе говорю!

— Задолбал орать, — не выдержал я. — Ладно, пошли.

В родильном корпусе я попытался запечатлеть постановочный кадр, в котором Антон торжественно обтирает жгутом из соломы новорожденного теленка. Но на первой же попытке фотоаппарат издал предательский писк, сообщая о том, что пленки больше не осталось. Торжественная фотосессия закончилась, не успев начаться.

— Последний кадр на тебя извел, — разозлился я. — Где я в этой дыре пленку возьму?

— Может, в одном из магазинчиков есть? — невозмутимо ответил Тоха. — Ты же сам хвастался, что наладил с Вованом канал связи, вот и радируй ему, что бы пару 36 кадровых захватил.

Мы возвратились в центр управления, растолкали Саню, спавшего лицом на клавиатуре, и, отчитавшись о проделанной работе, тоже завалились до самого завтрака.

Александр растолкал нас около семи часов утра и мы вяло потащились в столовую. По дороге я попытался разузнать у Антона подробности его ночной прогулки, но он важно ответил:

— Настоящие джентльмены не задают подобные вопросы.

— Тогда поправь монокль и не забудь в столовой шампанское вместо чая заказать, — посоветовал другу я.

Мы зашли в гостиницу и выяснили, что наш сосед по комнате, Вася-агроном, так и не появился. Заведующая гостиницей была не на шутку встревожена этим фактом:

— Если до завтра не объявится, придется участкового звать. Куда же он делся, алкаш херов? — сетовала она. — Будут опять меня турзучить и в район таскать.

— Что значит «опять»? — поинтересовался я. — Это не первое его таинственное исчезновение?

— Что вы тут застряли? Вам работать не пора? — Неожиданно разозлилась Роза Петровна и быстро шмыгнула к себе в кабинет.

Мы вернулись на комплекс и вместе с Сашей приняли участие в утреннем обходе корпусов. Когда мы уже шли назад, Александр увидел группу людей в одноразовых халатах, шедших от санпропускника, и резко ускорил шаг.

— Приехали, — бросил он через плечо. — Я буду говорить, а вы помалкивайте.

Впереди вышагивал маленький старичок с очень неприятным и колючим взглядом. Он по-хозяйски оглядывал корпуса и иногда что-то говорил гостям. Судя по всему, это был приснопамятный Курдюк — царь и бог всея колхоза.

Среди остальных гостей выделился мужчина высокого роста, с зачесанными назад седыми волосами. Это был Петрович — легендарный эпизоотолог, мне доводилось встречаться с ним во время экскурсии по областной ветеринарной лаборатории. Мне тогда запомнилась его феноменальная память, он читал нам лекцию и в совершенно точных и мельчайших деталях описывал множество вспышек заразных болезней. Особенно мне запал в память его рассказ о свадьбе, погибшей в семидесятые от сибирской язвы, когда в кафе продали две левые свиные туши. Тогда от инфекции умерли жених с невестой и еще несколько гостей.

Саша буквально побежал вперед и принялся обмениваться рукопожатиями с делегацией. Мы с Антоном остановились чуть поодаль. Через пару минут Курдюк развернулся и пошел назад к санпропускнику, а делегация двинулась дальше. Саша махнул рукой, что бы мы подошли.

— Вот, ребята-ветеринары приехали, работают хорошо. Это Антон, а это Ярослав, — представил нас главврач комплекса.

— Здравствуйте, коллеги! — поприветствовал нас Петрович, пожимая руки — Справляетесь?

— Стараемся, — отозвался я.

— Вот сейчас и проверим, — сообщил эпизоотолог. — Нынче ваша главная задача — дезинфекция. Без нее все бесполезно. Покажите, чем вы дезинфицируете.

— Едкий натр, пойдемте, на складе стоит, — торопливо отозвался Саша.

Мы пошли на склад вместе со всей делегацией. По дороге Петрович отдал распоряжения приехавшим с ним врачам. Двое отправились отбирать пробы в карантинный корпус, а еще два человека брать смывы с поверхностей, где я проводил вчера дезинфекцию, чтобы проверить качество выполненной работы.

Внутри склада Петрович внимательно осмотрел мешки с каустиком и сказал:

— Давно оно тут так лежит? Вы активность действующего вещества проверяли в рабочем растворе?

— Нет, — промямлил Саша. — Но он едкий, я разбавлял весной неудачно и ожог химический получил.

— Мне кажется этого все-таки недостаточно, — заметил Петрович. — Тут плохо сделаны бетонные работы при строительстве. Много мелких трещин в полах, выщербин. Туда не попадает раствор нужной концентрации и в итоге дезинфекция неэффективна. Мы попробуем другой путь, сейчас ваш директор подсуетится и должны вам новое оружие привезти.