Укрощая шторм (ЛП) - Тоул Саманта - Страница 66

Кейл берёт мою руку в свою и сжимает её.

Я не могу остановить слёзы, снова стекающие вниз по моим щекам.

— Нет, Ли... не вини себя в этом, — говорит Кейл.

Я прикусываю губу, пытаясь остановить слёзы.

— Кейл... в тот вечер в клубе он умолял меня поговорить с ним, но я не хотела его слушать.

Он обхватывает моё лицо своими руками.

— Послушай меня. У тебя были веские причины, чтобы не делать этого. Ты не сделала ничего плохого. Ничего. Ты меня слышишь?

— Кейл прав, — мягким голосом говорит Сонни.

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Не вини себя, — добавляет он.

Кивнув, я вытираю слёзы.

— Давайте я принесу нам чего-нибудь выпить, поскольку, похоже, мы тут надолго застряли, — говорит Шеннон, поднимаясь на ноги.

***

Два часа спустя — Зал ожидания, Медицинский центр Седарс-Синай, ЛА

Это были невероятно долгие два часа.

Доктор наконец-то появился. Это не тот врач, который приходил поговорить со мной, когда я только приехала. Этот моложе. Он выглядит усталым и измученным.

Проводя рукой по своим волнистым каштановым волосам, он говорит:

— Семья Декстера Хенли?

Уже поднявшись на ноги, я говорю:

— Я сестра Декса. Как он?

— Мисс Хенли…

Я не пытаюсь исправить его. Это бы внесло лишь ещё большую путаницу в уже и так запутанную ситуацию.

— Я доктор Лоу. Лечащий врач Декстера. С ним всё будет в порядке.

Я с облегчением выдыхаю. Ощущая на своей спине руку Кейла, я улыбаюсь ему.

— Декстер принял значительное количество таблеток. Нам повезло, что его нашли, когда его организм ещё не успел поглотить препарат. Я назначил ему активированный уголь, который впитает препарат так, чтобы организм не смог вобрать его, и Декс хорошо реагирует на лечение, что означает, что он полностью поправится без какого-либо ущерба его органам.

— Можно нам увидеть его? — спрашиваю я.

Врач смотрит на нас четверых.

— На данный момент только членам семьи разрешено навещать Декстера.

— Мы подождём тут, — Кейл сжимает моё плечо.

— Просто скажи ему, что мы здесь, — говорит Сонни.

Я одариваю Кейла и Сонни мягкой улыбкой.

— Я скажу ему.

Затем следую за доктором Лоу.

— Доктор, когда моя тё… — я останавливаюсь и исправляю себя, чтобы не сбить с толку доктора. — Когда наша мать позвонила, то сказала, что Декс... пытался покончить жизнь самоубийством. Это правда?

Он останавливается и поворачивается ко мне.

— Таблетки, от которых у Декстера была передозировка, — назначенные антидепрессанты. Он принял слишком большое их и количество в комбинации с алкоголем. Возможно, он не намеревался свести счёты с жизнью... но с моей профессиональной точки зрения, когда пациент сочетает такое количество таблеток со спиртным, как сделал Декстер, то можно было бы предположить, что, да, это была попытка покончить жизнь самоубийством.

Я закрываю глаза от боли, разрушающей меня изнутри.

Точно так же, как умерла моя мама.

По моей щеке стекает слеза, и я смахиваю её.

— Декстеру понадобится серьёзная помощь и поддержка. Учитывая характер того, что случилось, мне пришлось обратиться в психиатрическое отделение. Психолог приедет сюда через несколько часов, чтобы проанализировать Декстера и узнать, представляет ли он опасность для себя. Даже учитывая то, что на данный момент Декстер в порядке, это стандартная процедура.

— Я понимаю, — я быстро киваю.

Мы снова начинаем идти до тех пор, пока доктор Лоу не останавливается возле двери.

— Это должно быть быстрое посещение, — говорит мне доктор Лоу.

— Хорошо.

С бешено колотящимся сердцем, я нажимаю на ручку и вхожу внутрь плохо освещённой комнаты. Я сразу же вижу Декса, который лежит на кровати, отвернувшись от меня. Оборудование, к которому он подключён, мерно пикает. К его руке прикреплена капельница.

Не уверенная, спит он или нет, я тихо подхожу ближе.

— Декс, — мягко говорю я.

Медленно повернув голову, он встречается взглядом со мной.

У него впавшие тёмные глаза. Кожа бледная. Он выглядит тенью прежнего себя.

Оттого, что я вижу его, моего старшего брата, в таком состоянии, мои глаза наполняются слезами. Я прикусываю губу, чтобы остановить дрожь.

— Ты здесь, — говорит он грубым голосом.

— Я здесь, — я делаю небольшой шаг к нему. Одна часть меня хочет быть ближе, но другая часть сдерживает меня.

Он отводит от меня взгляд.

— Мне жаль, что тебе пришлось приехать сюда, — хриплым и неэмоциональным голосом говорит он.

— Прекрати, — мой голос резкий, но я ничего не могу поделать. Во мне бурлит столько эмоций, что мне трудно их контролировать.

Декс медленно поднимает свои глаза к моим.

Я подхожу к краю кровати, обхватывая пальцами металлический каркас.

— Почему? — мне кажется, это самый трудный вопрос в мире, который можно было задать, но самый важный.

Мне нужно понять, почему он это сделал.

Декс вздыхает и потирает руками своё лицо.

— Я не знаю.

— Конечно, знаешь.

Он перестаёт тереть своё лицо и переводит взгляд своих глаз на меня.

Я вижу в них всё: боль, потерю.

— Я просто хотел, чтобы всё закончилось, — шёпотом говорит он.

— Что ты хотел, чтобы закончилось?

Он тихо выдыхает.

— Сожаление. Чувство вины. Одиночество. Тишина съедала меня живьём. Я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Мне больно, оттого что я потерял самого важного для меня человека из-за кого-то, кто наплевал на меня, когда всё пошло наперекосяк.

— Что произошло... между тобой и Чадом? — я никогда не задавала ему этот вопрос. Честно говоря, я никогда не хотела бы знать, был он с Чадом или нет, для меня бы это всё равно ничего не изменило.

— После той ночи ничего не было.

Я делаю глубокий вдох, обдумывая эту информацию.

— Почему?

— Почему? — он качает головой, сожаление плескается в его глазах. — Дело в том, что тебя я люблю сильнее, чем когда-либо любил его.

— Но это не мешало тебе трахаться с ним… — я осекаюсь, зная, что сейчас неподходящее время. Моё дыхание тяжелеет. Я чувствую, что начинаю паниковать.

Мои пальцы соскальзывают со спинки кровати. Я готова уйти, и Декс это знает.

— Ли, пожалуйста, не уходи.

Паника в его глазах и голосе заставляет меня остаться. Я снова хватаюсь за металлический каркас, нуждаясь в этом, чтобы сохранить спокойствие.

— Я хотел бы рассказать тебе причину, по которой я сделал то, что сделал, — низким голосом говорит он. — Единственная, которая у меня есть... я был слаб. Чад подталкивал меня, и я не мог сказать «нет». Каждый раз, когда случалось подобное, я говорил себе, что это было в последний раз, и я не собирался позволять этому случиться снова. Но затем я опять оказывался с ним в той же ситуации, — он встречается взглядом со мной. — Я влюбился в него... или мне так казалось. Я хочу, чтобы ты знала: наша с ним интрижка не была чем-то вроде вызова, — он поверженно вздыхает. — Что бы я ни чувствовал к Чаду... в конце концов, это ничего не значило.

— Почему ты переехал в Лос-Анджелес?

— Хотел быть ближе к тебе. Я думал, что в таком случае у меня мог бы появиться шанс исправить то, что я сделал. У меня не было возможности сделать это, пока ты была на другом конце страны. Я приехал сюда и узнал, что ты отправляешься в шестинедельный тур. Самое худшее совпадение, — он самокритично смеётся. — Но я остался, зная, что ты вернёшься. Я думал, что если просто увижусь с тобой и поговорю, то всё будет в порядке... у нас всё будет в порядке. Мне просто хотелось, чтобы ты выслушала меня. Я думал, что если бы это произошло, то всё было бы хорошо.

— Затем, я наконец-то получил свой шанс в Сан-Диего и после того, что случилось той ночью... понял, что действительно навсегда тебя потерял. Не было дороги назад. В тот момент, это было хуже, чем думать, что ты мертва. Ты всё ещё живешь своей жизнью, но я просто не могу быть её частью, и это моих же рук дело. Лучшее, что было у меня в жизни, — это мы. Ты и я. И Кейл, и Сонни. Группа, — он проводит рукой по своим волосам. — Я думаю... что после той ночи ситуация только ухудшалась. Депрессия становилась ещё хуже. Я не ходил на репетиции. Больше пил, курил травку. Ребята из моей группы злились на меня. А потом я пропустил важный концерт, так как был на вечеринке, а на следующий день они позвонили мне и сказали, что я вне игры.