Байкер (СИ) - Крушина Светлана Викторовна - Страница 69

- Интересно, вернется она или нет? - вздохнула Диана. У нее имелись свои причины желать скорейшего возвращения Чандры, хотя сколь-нибудь теплых чувств к зеленоглазой стерве она не питала.

- Вернется, куда она денется. Тебя она уж точно на произвол судьбы не бросит.

- Почему ты так думаешь? - удивилась Диана. - Какое ей до меня дело?

Рэндалл пожал плечами.

- Не знаю. По-моему, ты ей нравишься.

Вот уж чушь! мысленно возмутилась Диана. Все ровно наоборот: Чандра меня, кажется, терпеть не может. А если и возилась со мной, то только потому, что кто-то ее попросил. Кто? ну, Брайан, наверное... Вот к нему она, вроде, неплохо относится (и даже сверх того). И к Дани тоже.

- Когда они вернутся, - проговорил Рэндалл, глядя в свою кружку с таким вниманием, будто надеялся обнаружить на дне что-то важное, - я, наверное, уеду куда-нибудь. Если, конечно, не вспомню... Легче уж жить там, где ничего и никого не знаешь.

- Мне бы не хотелось, чтобы ты уезжал, - с храбростью отчаяния сказала Диана.

Он бросил на нее быстрый взгляд и снова уткнулся в кружку.

- Все равно ничего у нас не получится, Ди. Понимаешь, тебя-то я вспомнил, и то, о чем мечтал - тоже, но... во мне этого больше нет. Все ушло.

- Так не бывает, чтобы - все.

- Бывает. У тебя ведь и самой было так же, иначе... иначе сейчас с тобой был бы тот человек, с которым ты... - Рэндалл, как-то странно дернув ртом, умолк. А ведь он врет, поняла Диана. Врет, что ничего в нем больше нет.

Пока не стемнело, он отправился смотреть байк, который ему предлагали купить. Диана с радостью пошла бы с ним, но он не звал, а навязываться не хотелось. В конце концов, у нее не было никаких прав таскаться за ним.

Вернувшись под утро - от него снова пахло спиртным - он почти весело сообщил Диане, что байк не на ходу, но он его купил и будет возвращать к жизни.

Впервые с дня возвращения в мастерскую Рэндалл нашел, чем себя занять.

Вдвоем с бывшим хозяином байка они притащили машину во двор, и теперь он часами ковырялся с железками: что-то подкручивал, подтягивал, подпаивал и подваривал. Диана раньше никогда толком не видела, как он работает, и наблюдая за ним, получала настоящее удовольствие - так ловко у него все получалось. Руки у Рэндалла росли откуда надо, и он всегда знал, что делает. Одно только огорчало Диану. Принимаясь за работу, он неизменно ставил рядом с собой бутылку виски или водки, и пил их всегда неразбавленными. До потери человеческого облика он никогда не напивался, но все же радоваться было нечему. И спать он теперь ложился только когда уже был изрядно под хмелем... Диана мучилась, глядя на него, но не знала, как подступиться и что сказать. С каждым его словом все отчетливее проявлялась проведенная Рэндаллом черта, которой он отделил себя от Дианы.

Иногда он просил ее помочь по мелочи - подержать или подать что-нибудь, и девушка с радостью соглашалась. С жадностью она пользовалась любым предлогом, чтобы побыть с ним рядом. Если случалось ненароком коснуться его, душа ее от счастья замирала. Вот, значит, как оно бывает, думала Диана, когда полюбишь человека... Неужели и Рэндалла с такой же неумолимой силой тянуло ко мне? А я, чем ответила я на его попытку приблизиться? Хуже, чем равнодушием...

По крайней мере, он не гнал ее. Между ними установились отношения сродни тем, что связывали Диану с братьями. Как мало ей было этого! Она чувствовала себя как узник, которого держат впроголодь - дают пищи ровно столько, чтобы поддержать в нем жизнь. Рэндалла же, похоже, все устраивало.

Впрочем, он и с остальными девушками, которые вдруг начали откровенно липнуть к нему, держался небрежно и насмешливо - что вовсе их не отпугивало. Не смущало их и то, что он нисколько не скрывал свою связь с Юлией. Вероятно, Рэндаллу было все равно, с одной девицей крутить любовь, с двумя или с тремя. Чем больше, тем лучше. Диана едва не со слезами вспоминала предостережение старшего брата: "Он всегда был обаятельным сукиным сыном... бабам нравился... Всех девчонок перетрахал..."

С каждым днем Рэндалл становился крепче и увереннее в себе, и его все сильнее заносило. В нем не осталось почти ничего от того сдержанного, мрачноватого, неразговорчивого парня, которого когда-то впервые увидела Диана. Теперь это был хулиганистый и задиристый - нет, не мальчишка, хотя мальчишеские черты в двадцатисемилетнем Рэндалле, без сомнения, остались; Диана иногда думала, что такими, вероятно, в старые-старые времена были безбашенные бродяги и авантюристы - из тех, которые по поводу и без повода размахивали шпагами и лазали в окна к благородным дамам. Временами Рэндалл даже мог подурачиться, но, говоря откровенно, дурачился и даже шутил он по большей части зло... и над собою тоже. И ни черта он не боялся. Мог бросить собеседнику (или собутыльнику) в лицо откровенно похабное оскорбление, а потом спокойно смотреть ему в глаза и ждать, как он отреагирует. Просто чудо, что его еще ни разу не отколотили, но, полагала Диана, это было дело времени. Ссоры он затевал то и дело, причем этак небрежно, походя. В общем, Рэндалл становился совершенно невыносим.

А Черная Мария пылилась себе на заднем дворе. Диана твердо держала слово и если гоняла по пустоши, то на братовом байке. Рэндалл вообще не смотрел в сторону Марии и к ней не приближался. И это выглядело странно: ведь именно Мария помогла частично пробудиться его памяти, а он и теперь не желал ничего сильнее, чем возвращения воспоминаний. Видимо, страх все-таки пересиливал стремление вспомнить. Всем свойствены слабости, и бешеный Покойник тоже кое-чего боялся.

Часть 4. Глава 2

Глава 2

Чуть больше чем за месяц Рэндалл перебрал своего новоприобретенного железного коня по винтику и превратил его в настоящую конфетку, хотя изначально, с точки зрения Дианы, это была просто ржвавая рухлядь. Уж чего-чего, а железо его слушалось. Временами просто создавалось впечатление, что железки Рэндалл любит гораздо сильнее людей. Может, так оно и было, хотя и общества людей он отнюдь не избегал. Диане даже начинало хотеться, чтобы он побольше сидел дома. Ибо где появлялся Рэндалл, там через некоторое время непременно вспыхивала ссора или разгорался скандал. До драк пока по-прежнему не доходило - на его счастье, ибо оружия он с собой так и не носил.

Стоило посмотреть на него в компании! Не высокий и отнюдь не атлетического сложения, Рэндалл держался так, словно был круче всех парней вместе взятых и любого мог уложить одним движением пальца. И ведь срабатывало - с ним предпочитали не связываться. Хотя за его спиной (Диана слышала) крыли его по всякому. Всеобщей любви он явно не стяжал. Теперь Диана почти с ужасом ждала возвращения братьев, поскольку была более чем уверена: сойдись Брайан и Рэндалл лицом к лицу, и грянет буря. Все равно что поднести спичку к пороховому складу; Брайан был порохом, а Рэндалл - огнем, от которого он неминуемо вспыхнул бы. Если же учесть, что они издавна терпеть друг друга не могли...

Мысль эта, однажды зародившись, преследовала Диану неустанно и грозилась превратиться в навязчивую идею. Совершенно измученная, она наконец не выдержала и поделилась своими страхами с Рэндаллом.

- Думаешь, мы с твоим братом, как только встретимся, тут же сцепимся? - очень серьезно спросил он, выслушав. - Мы так сильно не любим друг друга?

- Раньше не любили, - вздохнула Диана.

- Насколько раньше? До аварии или после?

- И до, и после. Я сама вас однажды разнимала, когда Брай хотел тебя застрелить. А в другой раз ты ткнул его электрошокером.

- Весело, - сказал Рэндалл и полез за сигаретой. - А что мы с ним не поделили?

- Меня, насколько я знаю, - покраснела Диана. - Брай не хотел, чтобы ты со мной... общался. А ты его разве не вспомнил? Я думала...

- Я видел его дома у Чандры. Мы лежали в одной комнате, но он почти все время был без сознания, так что мы даже не поговорили. Мне все мерещилось в его лице что-то знакомое, но я никак не мог сообразить, к чему это знакомое отнести... Может быть, я все вспомню, когда он вернется. Не бойся: что до меня, я не собираюсь его задирать. И ему постараюсь поводов к ссоре не подавать. Обещаю.