Курсы прикладного волшебства: уши, лапы, хвост и клад в придачу - Чеховская Анастасия - Страница 15

Инна Аркадьевна могла бы поклясться, что никогда не слышала ни о мяукающей таксе, ни о прочих испанских чудесах. Но, с другой стороны, газеты она читала редко, да и то центральные, да и то лишь те, где печатались лунный календарь садовода, подробный гороскоп и таблица геомагнитных бурь. «Хотя кто их в Испании знает?» Она еще раз с сомнением оглядела смуглое лицо «циркачки» и ее браслеты. И вспомнила один сериал, где у героини жила ручная обезьяна, которая сама наливала себе чай. А потом обезьяну убил плантатор дон Родриго, и героиня так плакала, так плакала, но храбрый Андреас защитил ее, а потом оказалось, что имение принадлежит ему, и они с героиней поженились…

— Я показывала номер «Кармелита — укротительница диких попугаев». — Пестрая тетенька отвлекла ее от мечтательных раздумий. — Педро был самый умный, на нем держался весь номер. Но вчера вечером кто-то дал нашему попугаю вместо фисташек жареные подсолнечные семечки.

— И что? — спросила Инна Аркадьевна, заранее предчувствуя кровавый финал и драматичную развязку.

— Он подавился, — тонким голосом произнесла Кармелита. — Спасти мы его не смогли.

— А я при чем? — Жена лесничего задала наиболее логичный, по ее мнению, вопрос.

— Вы наша спасительница! — Кармелита кинулась на колени. Димка испуганно покосился: не переигрывает ли? Но Катя угадала: это было то, что нужно. Самые любимые герои Инны Аркадьевны только и делали, что падали на колени и молили о помощи. Не раз она проливала слезы, глядя, как в последний момент благородный герой спасает невинную жертву.

«Ну точно испанцы», — подумала она. На душе сразу стало спокойней.

— Поднимайтесь, милая моя, успокойтесь, чем я могу вам помочь? — запричитала Инна Аркадьевна, у которой, несмотря на рассудительность и некоторую ехидность, было очень доброе сердце.

— Говорят, что у вас очень умная ворона, — слабым голосом проговорила Кармелита. — Единственная дрессированная птица во всем Лисичкине.

— Да какая она дрессированная! — рассмеялась Инна Аркадьевна. — Когда есть захочет, прилетает. Когда надо, улетает по делам. Она обычно у мужа живет, у них там целый зоосад. А я зверью не указ и не приказчица.

«Не везет», — подумал Димка, а вслух сказал:

— У доньи Кармелиты особый дар обращаться с птицами. Покажите, где живет ваша ворона. Может быть, мы сможем ее уговорить.

— А если нет, — опустила голову Катя, — тогда наш номер закроют, и нам не будут платить денег, и наши прекрасные попугаи умрут с голоду.

— Какой ужас! — сказала Инна Аркадьевна. — Ну, если хотите, давайте поднимемся на чердак. Обычно она там сидит.

Она еще раз покосилась на бакенбарды и браслеты. Что-то во всем этом было не то, что-то ненастоящее, но Инна Аркадьевна была настолько рассудительной женщиной, что отмела все сомнения. Раз приехали испанцы и просят показать ворону, значит, надо помочь людям. Ее смущала одна мысль…

— А почему вы так хорошо по-русски говорите? — спросила она.

— Бабушка и дедушка эмигрировали в Испанию еще до революции, — рассказал Димка. — Между прочим, мой дедушка первым научил быков считать до пяти. Вы знали об этом?

— Нет, не знала, — после секундного раздумья ответила Инна Аркадьевна. — А они правда умеют?

— Конечно! Причем с рождения! Но проблема в том, что дальше пяти никто из них считать не умеет. Такая у испанских быков особенность.

Инна Аркадьевна промолчала.

На чердаке было пыльно, паутинно, на полу тут и там мелькали белые звезды вороньих «сюрпризов». В углу стоял двустворчатый кухонный шкаф без дверок, на нем сидела ворона и держала в клюве шоколадную конфету в ярко-красной обертке. Ворон зря дразнят помойными птицами. Не такие уж они охотники до селедочных голов и картофельных очистков. Вот и птица Инны Аркадьевны, откушав булки с маслицем, которую забыла на столе ее хозяйка, собралась закусить на десерт вкусной конфеткой.

— Вот она! — хором крикнули дети.

— Катька, ах ты, бесстыдница, — возмутилась Инна Аркадьевна. — Все конфеты у меня перетаскала! А я-то на мужа грешу!

Услышав имя птицы, донья Кармелита чуть заметно вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Инна Аркадьевна сердито погрозила воровке чучелом попугая. Увидев попугая, ворона замерла. Сделала два шажка, покосилась одним глазом, другим. Конкуренция ей была ни к чему.

— Крааа, — рявкнула она и кинулась в атаку на попугая.

Инна Аркадьевна взвизгнула и присела, Димка с Катринкой отскочили в сторону. Ворона развернулась под потолком, и вдруг… увидела блестящий гребень в волосах у девочки. В голове у птицы все помутилось, и, вопя от жадности, она кинулась на Катю.

— Караул! — в ужасе закричала Инна Аркадьевна, глядя, как взмывает под потолок скальп ее гостьи. — Все волосы содрала!

Неизвестно, что творилось в этот момент в голове у доброй женщины, но она запустила в ворону многострадальным чучелом зеленого попугая. Возможно, в душе Инна Аркадьевна всегда хотела стать мастером спорта по метанию молота, может быть, ей снились золотые медали и восторженный гул толпы, но судьба определила ей удел более мирный. Ворона увернулась, чучело шмякнулось о стену, на пол посыпались опилки и труха. Девочка, прижав ладони к рыжей голове, завизжала, Димка закричал что-то вроде: «Лови! Уходит!» Инна Аркадьевна, набрав в легкие воздуха, издала клич, который поверг бы в ужас и африканского носорога. Но ворона не потеряла присутствия духа. С торжествующим карканьем разбойница вылетела в слуховое окно, унося в когтях черный парик, расчесанный на прямой пробор, и сверкающий в лучах закатного солнца испанский гребень из фальшивого золота.

18. В которой все говорят «спасибо»

— А теперь объясните мне, что вообще происходит. — Инна Аркадьевна присела на первую попавшуюся табуретку, совершенно игнорируя тот факт, что ворона пометила и эту мебель.

— Мы все объясним, — начал Димка, но Катя перебила его:

— Все очень просто. Ваша ворона — опасная преступница, она крадет вещи, и где-то здесь на чердаке хранится шесть золотых ложечек…

— Серебряная вилочка для маслин, — принялся перечислять Дима, — резная крышечка от солонки и бантик, украшенный брильянтами и рубинами.

— Ой, мамочки! — выдохнула Инна Аркадьевна и, привалившись к стене, закрыла глаза. Женщину можно было понять: у нее выдался тяжелый день.

— Я племянник Маргариты Петровны, — откланялся Димка.

— У вас борода отклеилась, — бесцветным голосом сообщила Инна Аркадьевна.

— Спасибо, она фальшивая, — кивнул Димка, отдирая колючие бакенбарды.

На душевное состояние Инны Аркадьевны этот факт никак не повлиял. Да, у Маргариты есть племянник, который носит фальшивую бороду и выступает в цирке. Ну и что? Сама Маргарита тоже женщина в некоторой степени экзотичная — оперы поет.

— А в прошлом году, — некстати вспомнилось жене лесничего, — из леса вышел нерусский мужик, который сказал, что он американский миллионер-автостопщик и ищет дорогу. И ладно бы, как все миллионеры, путный был, а то тощенький, в кепочке, и ножки из линялых шортиков торчат — тоненькие, кривые.

Мысль о блудном миллионере вернула Инне Аркадьевне некоторую вменяемость, и она спросила:

— А чего ж вы так вырядились?

— А мы боялись, что вы с ней заодно, — чистосердечно призналась Катюша.

— Ну и ну! — печально покачала головой Инна Аркадьевна. — А ты, девочка, чья будешь?

Дети переглянулись. «Не говори», — показал Димка глазами.

— Да я так, сама по себе девочка, — как можно беззаботней ответила Катя. — Можно мы у вас на чердаке драгоценности поищем?

— Ищите. — Инна Аркадьевна царским жестом обвела захламленные окрестности.

Они перевернули всю мебель, заглядывая даже в ведра и старые коробки, где хранилось бог знает что — от порыжевших от времени фотоальбомов в сафьяновом переплете до старых журналов, где красноармейцы зверски тыкали штыками в толстые животы буржуев.

— Нет ничего? — саркастически поинтересовалась Инна Аркадьевна, которая успела уже прийти в себя и посмотреть на произошедшее новыми глазами. А ситуация была такая, что ее, Инну Аркадьевну, взрослую женщину, разыграли двое детей. Да еще выяснилось, что ее ворона крадет у людей вещи.