Курсы прикладного волшебства: уши, лапы, хвост и клад в придачу - Чеховская Анастасия - Страница 4

— Кошмар! — У мамы был такой вид, будто она вот-вот грохнется в обморок.

— Да, повар ворует для него сахар, и директор гонит самогонку из недопитого компота. В своем кабинете. А знаешь, где у него стоит самогонный аппарат?

— Где?!

— В сейфе! А еще мальчишки говорят, что нас будут заставлять работать. Да-да, в поле, на свекле. Это называется трудотерапия. У лагеря контракт с каким-то колхозом.

— О господи! Что это за безобразие! Я завтра же иду к директору школы… Куда смотрят районо и Министерство образования? Как они влияют на подрастающее поколение?

Димка закусил губу: о таком повороте дел он не подумал. Он налил себе воды из графина, чтобы потянуть время.

— Мамочка, — заботливо поинтересовался он. — А ты не боишься, что после этого у меня будут проблемы в школе?

— Я думаю, что после этого будут проблемы у школы, — отрезала мама. — Особенно после того, как появятся статьи об этом безобразии!

— Но ведь об этом говорят всего лишь мальчишки. — Димка принялся взывать к маминому здравому смыслу. — Не знаю, можно ли им верить. И у тебя рогалики подгорают.

— Ой, мои рогалики! — Мама засуетилась, то хватая рукавичку, то освобождая место для противня. — Иди переодевайся, мои руки и марш обедать. Вечером будем говорить с папой, разберемся, как и что.

После обеда Димка вышел на балкон. Во дворе на качелях сидел Жердяй.

— Привет! — ухмыльнулся он и помахал рукой.

— Ты зачем в наш двор пришел? — удивился Димка.

— Жду твоих корреспондентов, — ехидно ответил Женька и принялся демонстративно разминать свою баранку.

— А, ну жди. — Димка даже зевнул, чтобы показать, как ему все скучно и вообще он замучился ждать эту прессу.

— Ага, — довольно кивнул Жердяй и принялся раскачиваться на качелях.

— Жди-жди, крикнешь, как приедут. — И Димка захлопнул за собой балконную дверь.

А папа вечером сказал:

— И ничего удивительного в этом нет. Вот когда я работал в конструкторском бюро, у нас один умелец установил в столе колбу, в которой…

— Андрей, прекрати! — с раздражением сказала мама. — Лучше скажи, что с ребенком делать. Не могу же я прийти к завучу или классной руководительнице и спросить: «А правда, что у вас директор запойный и повар с приветом?»

— Ну почему, Ирочка? — сказал папа. — Вполне можешь, но вот скажут ли тебе правду — это уже другой вопрос.

— Не скажут они, — подал голос Димка, отвернувшись от окна. Жердяй по-прежнему сидел на качелях. Судя по всему, он подготовился к длительной осаде, потому что успел сбегать в магазин, и теперь заедал шоколадное мороженое чипсами. Рядом была бутылка его любимого апельсинового лимонада — двухлитровая.

— Нам спонсоры компьютеры купили и в кабинете директора евроремонт сделали, — объяснил Димка. — И завучу тоже.

— Очень хорошо, а на новый линолеум в классе должны скидываться родители, — саркастически заметила мама.

— Вот что, — сказал папа, который любил теоретические рассуждения, только если они вели к практическим выводам. — Я думаю, что у других детей тоже есть родители, — это раз. Почему их досуг должен быть нашей головной болью? Это два. Три — моя двоюродная сестра Маргарита недавно развелась с мужем и переехала под Москву, в Лисичкино. Это небольшой городок под Серпуховом, и к ней, в отличие от наших родителей, не тянутся вереницей родственники со всей России.

— А можно я к ней прямо завтра поеду? — встрепенулся Димка, наблюдая, как к Жердяю вразвалочку подходит горилла в спортивном костюме — братец Вова.

— Зачем такая спешка? — недоверчиво поинтересовалась мама.

— А… я ее никогда не видел, мне очень хочется познакомиться, — выкрутился Димка. — Все равно занятия уже закончились.

— Ты ее видел, просто был маленьким и не помнишь, — улыбнулся папа. — У нас был сильный скандал с ее мужем. И я, откровенно говоря, рад, что она его бросила.

— Да, жуткий зануда и такой надменный, — согласилась мама. — Ты помнишь эти его рассуждения о современном кинематографе?

— Так что там с тетей? — перебил Димка, потому что родители запросто могли отвлечься, окунувшись в воспоминания. — К ней можно ехать завтра?

— Завтра вряд ли. — Папа задумчиво потер переносицу. — Мне надо найти ее телефон, она переехала в Лисичкино всего полгода назад, а я ни разу ей не позвонил. Надо подготовить сестрицу, что ей такое счастье на голову свалится. Скажем, послезавтра или дня через два. Идет?

— Идет, — обрадовался Димка и вздохнул с облегчением.

5. Кто-то в пальме живет?

«Ничего, перетерпеть один день — это совсем-совсем несложно, — думал он, отбирая вечером с мамой летние вещи. — Правда, еще неизвестно, что это за тетка. Но все же лучше, чем Жердяй и его братец, помешанный на сгибании перил».

Женька с таким презрением относился ко всему выходящему за рамки его интересов и вообще привычного уклада жизни, что общаться с ним было очень сложно. Даже когда они с классом ездили на экскурсию в Третьяковку, Ерофеев смотрел на картины сюрреалистов с таким презрением, словно хотел сказать: «А вот мой дедушка-маляр такое в два счета на стене намалякает!»

— Мам, а тетя Маргарита злая? — спросил Димка, отвлекшись от грустных раздумий.

— Да нет! Она немножко оригинальная, но не злая. — Дорожные сборы всегда нервировали маму, поэтому она отвечала невпопад и раздраженно. — А если тебя к дедушке и бабушке отправить?

— Угу, — ответил Димка. — Не смеши. Они со мной свихнутся!

Мамины родители жили в коммуналке в центре Москвы, а папины в отдельной квартире, но на окраине, и, начиная с июня, к ним тянулась многочисленная родня с предгорий Урала — взрослые и дети. Родня из года в год везла вяленую рыбу, подсолнечные семечки, сало, самоцветы, всякую домашнюю снедь и бестолковые сувениры, которые бабушка с легким сердцем отправляла в кладовку.

— Вот пойдете к кому-нибудь на день рождения, на подарке сэкономите, — обычно говорила она. — Смотрите, какой конь! Того гляди, поскачет!

Маленький чугунный конь был подарком дяди Коли — кузнеца. Правда, дядя Коля промахнулся с балансировкой, и оттого подлое парнокопытное заваливалось на левый бок. В конце концов, конь перекочевал на дачу, где его приспособили под груз для засолки капусты.

Начиная с июня бабушка и дедушка, проклиная все на свете, бегали с родней по магазинам, музеям, выставкам, паркам, вместо того чтобы тихо копаться в рассаде на собственной даче.

— А может, ты все-таки в лагерь поедешь? — спросила мама, доставая сумки. — Чего-то ты, Дмитрий, не договариваешь…

— Нет уж! — Димку даже передернуло. — Везите меня к тете Маргарите — и точка!

А на следующий день Жердяй поймал его в классе возле окна и так встряхнул, что у Димки даже очки с носа слетели.

— Ну, что, капитан Врунгель, не приехали вчера твои журналисты?

— Они звонили. Извинились, что не могут, — уехали на срочный репортаж. Должны приехать сегодня. — Димка пытался ногой достать очки из-под батареи, но Жердяй встряхнул его еще раз.

— Ну, пусть только не приедут, я тебе покажу, как врать, — пообещал он. — И попробуй еще раз меня перебей, когда я про братана буду рассказывать. Видел вчера моего брата? То-то!

Димка сглотнул:

— Отстань, я же сказал, приедут!

— Смотри у меня! — пригрозил Жердяй еще раз и ушел.

— Чем ты его так достаешь? — спросил Ленька Фельдман, помогая Димке подобрать очки.

— Не знаю я! — Димка с тоской посмотрел в спину Ерофеева.

— Понимаешь, Дим, я бы за тебя заступился, — извиняясь, шепнул Ленька. — Но он меня после этого… того… Понимаешь?

— Угу, — печально вздохнул Димка. — И не только тебя.

— Но мы что-нибудь придумаем, обязательно, — подбодрил его Ленька и побежал в класс.

Все три урока, что были в этот день, пятый «В» наводил порядок в своем классе, разбирая на лето растения с подоконников.

— А вот есть такие кактусы, которыми можно питаться, — сообщил Димка. — Индейцы Южной Америки готовят из них алкогольный напиток.