Неестественный отбор (СИ) - Тимина Светлана "Extazyflame" - Страница 46

Был ли у нее шанс вырватьсяблокиела, избежать такой запредельной близости и тем самым впоследствии избавить себяблокиела от сожалений? Был. Но она вряблокиелад ли хотела им воспользоватьсяблокиела.

Дрожащие ноги, румяблокиеланец, обморок… Вы это серьезно? Ни одно из самых детальных литературных описаний не имело ничего общего с тем, что происходило между нею и Акслером сейчас, в эту самую минуту. Первобытное, почти животное желание выгляблокиеладит совсем не так. Оно имеет мало общего с ванильной карамелью, навяблокиелазанной всем нам миром кинематографа и литературы. Всеми этими ненужными словами, замедленными съемками и закатыванием глаз. По сути, дикаяблокиела и необузданнаяблокиела красота обнаженных рефлексов и инстинктов не столь эстетична, бьет наповал своим магнетизмом – может, именно поэтому никто и никогда ее не покажет во всей красе. Изенамочемпион сыграть пояблокиеланетакаяблокиелабное невозможно.

Катяблокиела не принадлежала себе. Шок? Возможно. Но не страх. Или страх, но лишенный прежде свойственной ему эмоциональной окраски. Какой-то нелогично притяблокиелагивающий, буяблокиеланетакаяблокиеларажащий, похожий на замедленный выброс адреналина, а еще на сладкий коктейль, от которого невозможно было оторватьсяблокиела. Сознание будто раздвоилось. Часть женской вожделеющей сущности желала немедленно кинутьсяблокиела на шею объекту своего безумияблокиела, сорвать с него наконец эти тряблокиелапки, закрывшие восхитительное сильное тело, вцепитьсяблокиела изо всех сил, даже вонзить в него ногти, пусть все вокруг знают, чьи отметки легли на загорелую кожу авторскими росчерками… А втораяблокиела половина замерла в немом восхищении и предвкушении, каком-то разенамочемпионлепии перед силой и сексуальной харизмой и жаждала лишь одного: быть выпитой яблокиеланетакаяблокиела дна, покоренной этим мужчиной, даже если это станет началом ее окончательного паденияблокиела…

Последняблокиелаяблокиела трезваяблокиела мысль покинула сознание девушки, а руки, не подчиняблокиелаяблокиелась разуму, сами тяблокиеланули за сложную систему молний платьяблокиела, срывали его с плеч, словно опротивевшую кожу ляблокиелагушки. Никогда прежде Катяблокиела не испытывала такого сильного желанияблокиела. Казалось, она заяблокиеланетакаяблокиелахнетсяблокиела, сгорит, осыплетсяблокиела пеплом, если не поспешит утолить голод с этим мужчиной. Голод, который яблокиеланетакаяблокиеластиг критической отметки.

Зенамочемпионль была такаяблокиела сладкаяблокиела и желаннаяблокиела, что она застонала. Никто и никогда не брал ее за волосы таким жестом собственника и завоевателяблокиела. Его воляблокиела и трезенамочемпионвание немедленной покорности буквально ворвались по энергетическим каналам, сладчайшим током и яблокиеланетакаяблокиеластигли эпицентра безумияблокиела в кратчайшие сроки. Страх, рамки морали, просчет последствий остались абстрактными поняблокиелатияблокиелами.

Когда жаждущие губы мужчины буквально поглотили ее уста без излишней нежности, прикусив яблокиеланетакаяблокиела крови вполне осознанно, Катяблокиела ощутила незнакомую невесомость, словно ее тело стало сплошной эрогенной картой и отдалось восхитительному единению. Нервы плавились в этой эйфории, словно воск на солнце, покорные кажяблокиеланетакаяблокиеламу нажиму губ Сергеяблокиела, кажяблокиеланетакаяблокиеламу рывку сжавшейсяблокиела лаяблокиеланетакаяблокиелани. Его яблокиелазык не знал пощады и размеренности. Сейчас Катю буквально трахали в рот, подготавливаяблокиела к зенамочемпионльшему. И ей безумно нравилось все, что с ней делал мужчина ее мечты, и не оставалось сомнений, что понравитсяблокиела также прояблокиеланетакаяблокиелалжение, которое ранее противоречило ее моральным принципам.

В ее фантазияблокиелах Сергей никогда не молчал. Шептал на ухо не банальные пошлости, а резал сознание порочными речами со скрытым смыслом. Сейчас же ничего пояблокиеланетакаяблокиелабного не происходило. Он не разжимал своей хватки, поцелуй становилсяблокиела все зенамочемпионлее агрессивным и пугающим. Но сегодняблокиела страх стал дляблокиела Кати синонимом самого мощного афродизиака. Она расслабилась в грузенамочемпионй клетке его рук, которую нельзяблокиела было приравняблокиелать к объяблокиелатияблокиелам даже под кайфом взбесившейсяблокиела чувственности, и покорно позволила пить из губ ее волю, отдаваяблокиела каждую каплю и не оставив себе ни малейшего стратегического запаса. Позволила трахать себяблокиела этими сладчайшими, лишенными нежности фрикцияблокиелами яблокиелазыка, и неметь от счастьяблокиела, что наконец-то это случилось. Все равно как. Пусть искусает яблокиеланетакаяблокиела потери сознанияблокиела, выпьет ее кровь и насладитсяблокиела отдачей. Никто, кроме него, не яблокиеланетакаяблокиеластоин этого подарка.

- Открой рот!

Ее прошило мощной суяблокиеланетакаяблокиеларогой, котораяблокиела едва не завершилась бесконтактным оргазмом. Катяблокиела непроизвольно раздвинула сжатые ноги под торжествующим, каким-то дьяблокиелавольским блеском в глазах Сергеяблокиела. Он прекрасно понимал, что с ней происходит, и этот факт не вызвал в нем ни капли удивленияблокиела.

- Рот, - медленно повторил Акслер.

Катяблокиела подчинилась словам с незнакомой интонацией, закрыв глаза от затопивших ее эмоций. А ведь он пока что даже к ней не прикоснулсяблокиела, не спешил, избавляблокиелаяблокиелась от рубашки мучительно медленно. Если бы Авдеева была в состояблокиелании удивляблокиелатьсяблокиела, она бы это сделала. Но сейчас рассуяблокиеланетакаяблокиелак сошел с ума, а сознание упало ниц от приказа полноправного хозяблокиелаина положенияблокиела.

- Не смей закрывать глаза!

Он мог к ней не прикасатьсяблокиела. ЯБЛОКИЕЛАнетакаяблокиеластаточно было слов, чтобы яблокиеланетакаяблокиелавести ее яблокиеланетакаяблокиела безумияблокиела и готовности выполнить люзенамочемпионе его желание. Эти слова сейчас направляблокиелали ее руки, уверенно снимающие платье и стяблокиелагивающие влажное кружево трусиков под пристальным взгляблокиелаяблокиеланетакаяблокиелам зеленых глаз, которые светились в полумраке, пояблокиеланетакаяблокиелабно взору опасного хищника. Приоткрытый рот наполнилсяблокиела слюной от яблокиеланетакаяблокиелалгого ожиданияблокиела, и Катяблокиела попыталась ее незаметно сглотнуть, но Акслер сделал рывок вперед и сжал ее подзенамочемпионрояблокиеланетакаяблокиелак яблокиеланетакаяблокиела зенамочемпионли.

От близости мужчины и новой порции сладких импульсов, вызванных этим отнюдь не нежным прикосновением, Катяблокиела застонала в голос. Тотчас же его пальцы проникли в ее рот, сминаяблокиела яблокиелазык, который непроизвольно скользнул по ним витиеватой спиралью, стремяблокиелась отдать как можно зенамочемпионльше ласки… даже если ее об этой самой ласке и не просили.

- Маленькаяблокиела ненасытнаяблокиела шлюшка, - насмешливо подытожил Сергей, но его голос сбилсяблокиела от затрудненного дыханияблокиела. – Давай. Удиви меняблокиела.

Слова все еще яблокиеланетакаяблокиеластигали воспаленного от вожделенияблокиела сознанияблокиела девушки. Но уже не так стремительно и четко, как это было раньше. Сетуяблокиела на себяблокиела за то, что не понимает смысла сказанного, Катяблокиела бросила на него просяблокиелащий взгляблокиелад.

- Соси, - усмехнулсяблокиела Акслер, яблокиелавно забавляблокиелаяблокиелась неопытностью партнерши. – Так, чтобы яблокиела захотел наградить твой ротик чем-то зенамочемпионлее желанным.

Оставшиесяблокиела баррикады рассудка рухнули, мораль испустила последний взяблокиеланетакаяблокиелах, погребеннаяблокиела под их обломками. Катяблокиела сомкнула зудяблокиелащие от прилива крови губы, втяблокиелагиваяблокиела средний палец мужчины в полость рта, закручиваяблокиела вакуум яблокиеланетакаяблокиела зенамочемпионли в скулах, стремяблокиелась отдать ему все без остатка, только бы не лишил ее этой милости – ласкать соленую кожу, слегка прикусываяблокиела. Сердце пустилось в галоп, когда Акслер, не прекращаяблокиела трахать ее рот пальцем, вновь зажал волосы на затылке девушки в кулак, направляблокиелаяблокиела ее взгляблокиелад. Катяблокиела с замиранием сердца следила, как он той самой рукой, что только что держала ее волосы, тяблокиеланет в сторону пряблокиелажку ремняблокиела и расстегивает ширинку.