Рыцарь - Инженер (СИ) - Шапочкин Александр Игоревич "Rayfon" - Страница 152

– «Побивание камнями», – медленно произнесла Нинния, – вид смертной казни распространённый в странах Магриба пантеона Алеш-кахни, для блудниц и гулящих дев.

– Так! – перебил я, готовую взорваться Тиасель, да танцовщицу я, похоже запугал чверх меры. – Отставить всякие там «Побивания»! У нас такого не принято. Сестра, что говорит наш закон, касательно насилия над невинной девой?

Таро, болезненно дернулся в своём углу и сжался ещё сильнее.

– Э… – сестра посмотрела на меня как на идиота. – Имперскими законами, коли дева благородных кровей, насильнику не взирая на происхождение, полагается отсечение мужского достоинства и ссылка на каторгу в Коричневые Горы сроком на пять лет. Коли девушка из простонародья…

– Ну – это нас не волнует… – прервал я Ниннию. – И так, Леди Изиллиийя, свою вины вы не отрицаете…

– Нет… – глухо ответила танцовщица.

– Значит, властью данной мне Богинями и народом Империи, приговариваю…

– Пождите… – коротко произнёс Таро, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к нам быстро вытирая тыльной стороной руки глаза. – Пусть я и лишился сердца воина и рыцарской чести, но я не могу допустить, что бы девушка пострадала из-за моей минутной слабости. В соответствии с древним правилом религии Двух Богинь, я возьму эту женщину в законные жёны… Если конечно ей не претит находиться вместе с таким ничтожеством как я. –

– Да! Да! С согласна! – радостно закричала танцовщица.

– Леди приговаривается с десяти годам отсечения мужского достоинства… – на автомате пробормотал я, понимая, что шутка, призванная немножко разворошить нашего Героя и совмещённая с воспитательным процессом, вырулила немного не туда, куда я планировал. – А… это вообще законно? А Аква?

– Я не могу противиться слову древнего правила… Тем более, что осуждённая женщина, а значит и спасённая моим уже бывшим женихом – моя подруга. Как я могу встать на их пути, – быстренько прочирикала моя рабыня. – Я отпускаю тебя Герберт и благословляю вас!

Я посмотрел на Ниннию и принцесса не выдержав прыснула.

– Ну, коль ты у нас первый из принцев, приговоривший девушку к усекновению мужского достоинства… – смеясь, выдавила она. – То почему бы Серу Герберту не спасти свою насильницу, пользуясь старинным правом для потерпевших женщин…

– Так… надеюсь, в летописи это не войдёт… – пробормотал я, а затем бросил быстрый взгляд на Герберта, лицо которого выражало вселенскую печаль. – Слышь… Сер Рыцарь, ты бы прикрыл своего «рядового», а то здесь дамы, знаешь ли!

– Дурак, – фыркнула Тиасель, ткнув меня кулачком под рёбра.

Герберт-Таро, глянул вниз, густо покраснел, и схватив, рванул первую попавшуюся под руку тряпку, которая оказалась скатертью накрывавшей один из сервировочных столиков, на которых для него вечером привозили ужин. Блюдо, вместе с лежавшей на нём остывшей курицей и клубнями похожего на картофель растения, покатились по полу, лицо же и обнажённую грудь Изиллии щедро обдало белым сметано-грибным соусом, вплеснувшимся из пролетевшего у неё над головой кувшинчика.

Не в силах больше сдерживаться, Аква истерически расхохоталась и что бы не упасть, схватилась за стоящую, рядом Элис-Эйдру, ойкнувшую от неожиданности. Ставший совсем уж пунцовым Таро, бросился вытирать свою новобретённую жену той же самой скатертью, чем сделал только хуже.

Я же только слегка усмехнулся. Как минимум, устроенный мною балаган, не мытьём так катанием, достиг хотя бы одной из моих целей. Хоть немного расшевелил японца, и мне, больше не было необходимости беспокоиться о том, что приятель наложит на себя руки. Теперь, нужно было сделать так, что бы всё случившееся не зародило в душе бывшего хикикомори обиду над нами, потешавшимися над его «глубоким и праведным горем».

– Герберт… – начал было я, но мой слова, потонули в оглушающем хлопке и звоне.

Полыхнул яркий белый свет. Взвизгнула Тиасель, вцепившись в мой рукав затопивший казалось всю комнату, а висящий на поясе «Сульмир» казалось, завибрировал, переполняемый внезапно проснувшейся в нём силой.

– Снизошла… благодать Лориды… – услышал я восторженный шёпот Аквы.

Когда же, я наконец перемогался, то первое что я увидел был стоящий на одном колене обнажённый Герберт-Таро, а в воздухе перед ним, в белёсом сиянии, медленно вращаясь, парил абсолютно целый и невредимый Священный Меч Лориды.

Хоть я множество раз до этого, видел этот божественный артефакт, сейчас я с уверенностью мог сказать, что что-то в нём изменилось. Он… как будто стал другим. Куда как мощнее и… полноценнее что ли. Складывалось такое впечатление, что до этого, момента Таро носил какую-то грубую заготовку, которая сейчас обрела завершённую форму.

И была надо сказать, не уступала теперь, а то и превосходила по силе мой молот, если конечно не говорить о нём в паре со щитом. Почему-то я чувствовал это особенно остро.

В повисшей в комнате тишине, клинок, медленно опустился в подставленные руки Герберта, лицо которого сейчас буквально светилось от счастья. Наконец меч задрожал, словно бы резонируя с «Сульмиром» и успокоившись, потух.

– Будем считать, – произнёс я, когда молчание как-то у слишком уж затянулось, а в дверь которую я на всякий случай закрыл после того как мы вошли внутрь, нарушая всю мизансцену начали ломиться гвардейцы и кавалергарды. – Что ваш брак был одобрен в наивысшей инстанции… Тиасель, дорогая, пойди пожалуйста, успокой охранку. Скажи им, что с нами всё в порядке, просто было очередное явление воли Богини Лориды её Герою!

– Но почему? – вновь чуть не плача произнёс бывший японец глядя при этом именно на меня. – За что? Я же…

– Ты же, ты же… – отмахнулся я от него. – Потому что не мальчик теперь, а муж! Так что утри сопельки и соответствуй! Так что поздравляю.

– Спасибо… Эсток.

– Сабер.

– Да Ваше Величество… – как-то робко откликнулся мой оруженосец.

– А вот к тебе, у меня будет разговор особый. Жду тебя через час у себя в кабинете. Готовь вазелин и прихвати с собой моих боевых секретарш, – произнёс я, разворачиваясь и направляясь приоткрытой двери, возле которой стояла Тиасель.

– Слушаюсь… – произнёс парень слегка спав с лица.

– Ты куда? – догнала меня сестра.

– Да вот, хочу с нашей зелёной чешуйчатой возмутительницей спокойствия поговорить…

Интерлюдия 21. Конкиста

– Доченька… – в массивные двери, отделяющие личное пространство Богини Удачи Катюши, или «Екатерины Ивановны», как уважительно в последнее время стали называть её низкоранговые боги, демоны и духи, аккуратно постучали.

– Входи мам, – ответил девушка, продолжая с бешеной скоростью набирать какой-то текст на клавиатуре стоящего перед ней макбука.

Шикарная отделка кабинета, в который юная богиня превратила ту всё ещё маленькую пока что микровселенную, которая стала ей доступна после того, как она начала принимать участие в «Игре Богов», вполне соответствовала новому облику юной Богини.

Екатерина Ивановна была одета в строгий брючный костюм, принятый в пространстве планеты Земля, двадцать первого века, для женщин занимающихся бизнесом. Серьёзных леди, функционеров и акул капитализма, способных сожрать ближнего своего, если это принесёт им хоть мизерную потенциальную выгоду.

Всё в этом структурированном и организованном участке бесконечного эфира, будто бы кричало о деловой хватке его хозяйки и настраивало на рабочий лад. Особенно впечатляли всех, кто появлялся здесь в первый раз, портреты двух мужчин висевшие за рабочим креслом богини.

С одного, на посетителей строго и немного сурово смотрел сам Небодержец Феондир, словно бы приготовившийся отечески пожурить оказавшегося здесь бога за какую-то провинность. С другого же, гостям улыбался на первый взгляд, совершенно обычный человек. Русоволосый мужчина лет сорока в чертах лица которого, угадывалось что-то родственное с юной Богиней.

В остальном же, кабинет скорее подавлял тех кто пришёл сюда в первый раз, заставляя настроиться на серьёзный разговор, наверное именно по этой причине, двое из трёх вошедших в дверь богинь, чувствовали себя слегка не в своей тарелке. Хоть и были куда как могущественнее юной хозяйки этого пространства.