Капитан Райли (ЛП) - Гонсалес Фернандо Гамбоа - Страница 117

И тут офицер гестапо услышал дерзкий ответ Сесара.

— Возможно, и не шевельнут, — согласился он, с вызовом глядя на Хегеля. — Но можете не сомневаться: они сообщат по рации ваши координаты, и кто-нибудь непременно пустит торпеду вам в задницу и сотрёт эту дурацкую улыбочку с вашей физиономии.

Даже не думая обижаться, немец расплылся в улыбке, словно ему сказали нечто весьма приятное.

— Капитан Райли, — ответил он шутливым тоном, — Скажите своей дрессированной макаке, чтобы она заткнула свою чёрную пасть.

Это откровенно расистское замечание вызвало приступ глумливого хохота среди офицеров, стоящих на рубке подлодки, а Сесар, если бы его не удержала Жюли, непременно бы бросился вплавь, чтобы добраться до субмарины и задушить нациста собственными руками.

Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, Алекс сделал вид, будто не слышал слов Хегеля, прекрасно понимая, что это всего лишь жестокая игра, попытка отравить им последние минуты жизни. Так злобный мальчишка одну за другой отрывает лапки несчастному кузнечику, наслаждаясь его мучениями.

— А я думал, вы давно уже покоитесь на дне моря, — невозмутимо заметил Алекс, чтобы выиграть время, хоть и понимал, что это безнадёжно, — и кормите ваших родственников — червей.

Хегель пренебрежительно махнул рукой, словно отгоняя настырного комара.

— Вы в самом деле думали, что сможете потопить U-Boot, пробив дыру в балластной цистерне? Это лишь задержало нас на какое-то время, — презрительно бросил он.

На этот раз Райли улыбнулся.

— Ну, что ж, — пожал плечами он, — оказалось, что этого достаточно.

— Достаточно? — снова улыбнулся нацист. — Через минуту никого из вас не будет в живых. Разумеется, этого было недостаточно.

Услышав это заявление, пингарроновцы удивленно и в то же время довольно переглянулись.

— Так вы не знаете, да? — весело спросила эсэсовца Эльза, крепко вцепившись в борт шлюпки обеими руками. — Вы совсем ничего не знаете.

Гауптштурмфюрер недолго боролся с любопытством и в конце концов сдался.

— Не знаю? — переспросил он, и тут же добавил: — Нет ничего, что бы я не знал из того, что должен знать.

В ответ раздался дружный хохот пингарроновцев, как будто Хёгель упал с рубки в воду, споткнувшись о трап.

Этот неожиданный смех взбесил гестаповца, который не мог представить, что приговоренные к смерти будут смеяться над ним, тем более перед его подчиненными.

Побагровев от гнева, он отдал матросам какой-то приказ.

В ответ те сняли пулемет с предохранителя, передернули затвор и взяли на мушку деревянную шлюпку, готовые в любой момент нажать на спусковой крючок.

Отпущенное им время подходило к концу.

Что бы они ни сделали и ни сказали, их будут расстреливать из пулемета до тех пор, пока не увидят, как изрешеченные пулями, окровавленные тела плавают в воде.

Приговор был вынесен и обжалованию не подлежал, а у них не было карт в рукаве, чтобы разыграть их. Все карты выложены на стол, и они проиграли.

Алекс посмотрел вверх, ища взглядом далёкую тёмную точку в небе. Но гидросамолет бесследно исчез, унеся с собой все надежды, и небо теперь было безупречно чистым, словно синяя простыня без единого пятнышка.

— Пришёл ваш смертный час! — воскликнул Юрген Хегель, сверкая глазами и плотоядно облизывая губы.

Затем он поднял правую руку, чтобы отдать приказ открыть огонь...

...И это было последнее его действие в мире живых.

Раскаленный огненный шар в секунду разнес на куски стальную рубку субмарины и стоящих на ней людей, взметнув на сотни метров в вышину их останки, как неистовый вулкан извергает лаву в небеса.

Взрыв застал экипаж шлюпки врасплох, такого поворота событий они не ожидали. Взрывной волной Алекса и Эльзу выбросило за борт.

Когда минуту спустя Алекс, все ещё оглушенный, высунул голову из воды, он увидел, что вся центральная часть субмарины бесследно исчезла, словно ее и не было.

В тот же миг останки U-Boot стали погружаться в воду, пока Алекс пытался понять, что произошло, как могло случиться подобное чудо. И тут воздух задрожал от мощного рева моторов, и над останками субмарины воспарил «Консолидейтед ПБЮ Каталина». Раскинув крылья, словно чудесная голубая птица, он пролетел прямо над их головами.

Еще через несколько минут гидросамолет опустился на воду, и открылась боковая дверца. Запустив на шлюпке подвесной моторчик, моряки поплыли к нему.

Из-за двери, широко улыбаясь, показался молодой человек в лётной форме.

— Хотите, чтобы я вас забрал? — весело спросил он.

В ответ раздались восторженные крики и аплодисменты оставшихся в живых. Как только шлюпка причалила к самолету, они набросились на взволнованного пилота, который не мог сдержать это ярое проявление всеобщей благодарности.

Молодой лётчик сильно удивился, обнаружив, что трое пассажиров шлюпки — красивые женщины. Особенно хороши были две из них. Несмотря на жалкое состояние, в котором они пребывали, красотой они могли бы поспорить с любой из голливудских звёзд большого экрана.

Последним представился Райли, отсалютовав по-военному.

— Алекс Райли, — произнёс он, с трудом сдерживая волнение. — Капитан сухогруза «Пингаррон».

— Лейтенант Джордж Питт, — отсалютовал в ответ лётчик. — Военная авиация Соединённых Штатов. И смею признаться, — добавил он, весело подмигнув, — вы самые очаровательные потерпевшие из тех, кого мне довелось спасать.

Алекс покосился в сторону Жюли, Кармен и Эльзы, грязных и растрепанных, но все равно необычайно красивых. Затем с улыбкой кивнул, по-прежнему стоя в лодке и указывая за спину, где все ещё плавали горящие обломки субмарины.

— Нет нужды говорить, что вы появились очень кстати, хотя, по правде говоря... на минуту я подумал, что вы нас бросили.

— Я вас не виню, — сказал он. — Первым делом мы должны были защититься от противовоздушной артиллерии субмарины. Эта пташка, — постучал он по дверце кабины, — достаточно прочна и надёжна, но при этом слишком велика и медлительна. К счастью, нацисты были настолько заняты вами, — он очертил круг в воздухе, — что не заметили, как мы вернулись и сбросили в воду торпеду.

Капитан «Пингаррона» пожал лейтенанту руку.

— От имени моей команды и меня самого, — улыбнулся он, — сердечно благодарю вас за то, что спасли нам жизнь.

— Не стоит благодарностей, — ответил тот, пожимая руку в ответ. — Мы лишь исполнили свой долг. Вчера мы получили сигнал SOS, но всю ночь была болтанка, шли помехи, и до последнего времени мы не могли определить ваше местоположение.

Райли довольно кивнул, но потом озабоченно прикрыл глаза.

— Признаюсь, я очень рад, что вы разнесли в клочья немецкую субмарину, — сказал он. — Но разве в ваши обязанности входит взрывать немецкие корабли? Насколько мне известно, вам строго приказано этого не делать.

Теперь уже на угловатом лице лейтенанта Питта читалось неприкрытое удивление.

— Черт! Так вы ничего не знаете? — внезапно посерьезнев, спросил он.

— Не знаем? О чем мы должны знать?

Лейтенант глубоко вздохнул, после чего торжественно произнёс:

— Вчера, седьмого декабря, японцы вероломно атаковали нашу базу «Перл Харбор» на Гавайях. Сегодня утром президент Рузвельт объявил войну Японии, Германии и остальным силам Оси.

По спине Райли пробежал холодок.

— В таком случае, — произнёс он, стараясь уложить в голове полученную информацию, — это значит, что мы вступили в войну?

Лейтенант Питт сурово кивнул.

Выжившие члены команды «Пингаррона», осознав, что означает для каждого из них это известие, погрузились в молчание.

Но тут зловещую тишину потревожил сонный баритон из лодки:

— Где... где я?..

Джек в недоумении уставился на стоящий гидросамолет. Затем неловко попытался сесть.

— Что случилось? — спросил он. — Я что-то пропустил?..

Соглашение  

Толстое снежное одеяло окутало Вашингтон, словно какой-то бог-шутник решил посмотреть, как будет выглядеть город, если его обмазать взбитыми сливками. Декабрьский холод не слишком располагал к прогулкам по улицам столицы, а потому огни и гирлянды, украшавшие его в преддверии надвигающегося Рождества, казались жалкими, печальными и заброшенными под равнодушным снегопадом.