Капитан Райли (ЛП) - Гонсалес Фернандо Гамбоа - Страница 88

За этими словами последовала новая пауза.

— Итак, — продолжал он, стараясь перекричать вой ветра, — перед нами стоит дилемма. Если мы, согласно моему плану, вопреки всему попытаемся достичь острова Санта-Мария за сорок восемь часов, то рискуем потерпеть кораблекрушение. Я хочу, чтобы вы ясно представляли, чем это грозит, — произнес он, обращаясь главным образом к трем пассажирам. — Так что разумнее для вас повернуть назад и вернуться в порт.

Повисла напряженная тишина, лишь за кормой свистел штормовой ветер.

— Но я хотел бы вас спросить, — голос его, странно спокойный и полный решимости, звучал едва слышно сквозь рев ветра и рокот волн, — готовы ли вы, рискуя жизнью, помочь мне отвести судно к Азорским островам? Я хочу попытаться использовать наш последний шанс, чтобы добраться до «Деймоса» прежде, чем он уйдет и его невозможно будет догнать.

Опершись на стол, он вновь спросил:

— Ну, что скажете? Кто со мной?

Первым ответил Хоакин Алькантара.

— Ты капитан этого судна, Алекс. Ты не обязан ни о чем спрашивать.

— Но я нанимал вас не для того, чтобы топить корсарские корабли немцев.

— В конце концов, какая разница: топить немецкие корсарские корабли или обжуливать рыбацкие итальянские? — ответил Джек. — Работа есть работа.

— Это бескорыстная миссия, а не работа, — подчеркнул он, пристально глядя на трех пассажиров, и прежде всего на Кармен, которая выглядела насмерть замерзшей. — Я, конечно, не могу приказать вам сопровождать меня в этом безумном предприятии... но прошу вас последовать за мной.

— Прости, Алекс, — вмешалась Кармен, — но разве мы не обсудили это всего несколько часов назад?

— Несколько часов назад мы еще не тонули, и я был уверен, что мы прибудем вовремя.

— А сейчас — уже не уверен?

— А сейчас — возможно, что и прибудем, — сказал Алекс. — Хотя и маловероятно.

— А если мы все же вернемся на континент — где мы пристанем?

— В нашем случае, единственный возможный вариант — Марокко. Если мы попытаемся добраться до Испании или Португалии, нас перехватят на полпути.

— Но ведь вы говорили, что в Марокко нас тоже ищут, или я не прав? — спросил Хельмут.

— Да, ищут, — честно признался капитан. — Но у нас нет лучшего выбора. — Приходится выбирать лишь между плохим и очень плохим.

Сесар развернулся и молча покинул палубу.

Марович, опираясь на собственноручно сделанный грубый костыль, насмешливо покосился на Райли.

— Кажется, наш механик со страху наложил в штаны, — заметил он.

— Заткнись, Марко, — оборвал Райли, повернувшись к остальным. — Ну а вы что предлагаете? Мы поворачиваем обратно... или следуем дальше?

— Вот смотри, у нас имеются следующие варианты, — начал Джек, загибая пальцы. — Мы можем вернуться в Марокко, где рано или поздно нас отловят либо немцы, либо британцы, либо прихвостни Марша или кто там еще... Можем попробовать добраться до берегов Европы, — продолжил он, загибая следующий палец. — Здесь мы рискуем, что нас потопят на полпути или, в лучшем случае, задержат, после чего все равно ликвидируют, как только мы сойдем на берег. И, наконец, мы можем попытаться остановить «Деймос», спасти от смерти тысячи людей, натянуть нос СС и МИ-6, а потом, если повезет, добраться до Азорских островов. — С тремя загнутыми пальцами Джек повернулся к Алексу. — Есть еще варианты?

— Итак, подведем итоги, — сказал Алекс, приглаживая черные кудри, растрепанные ветром. — Я должен знать, кто со мной.

Команда и пассажиры переглянулись и один за другим решительно кивнули; даже югославский наемник и Кармен, у которой были более чем веские причины отказаться.

В эту минуту вернулся Сесар, чтобы сообщить о согласии следовать дальше — как о собственном, так и своей жены, с которой он как раз и уходил советоваться.

Эльза, однако, казалась несколько смущенной.

— Капитан, — сказала она, отирая с лица морские брызги. — Я готова попытаться, но меня смущает только одно. Как вы собираетесь вовремя прибыть на встречу с тем кораблем, если сами говорите, что судно не может идти быстрее?

— На самом деле я сказал, что двигатели не могут развить большую скорость, чем нынешняя, — ответил Райли.

— А разве это не одно и тоже? — удивился Сесар.

— При обычных обстоятельствах — безусловно, — ответил он, вынимая из кармана брюк белый носовой платок. — Но сегодня один фактор работает на нас, — подняв платок высоко над головой, он разжал пальцы.

Платок полетел над палубой в направлении носа и вскоре исчез из виду, растворившись в ночи.

46  

Небо затянули тяжелые тучи, сквозь которые не пробивалось ни звездочки, и на палубу упали первые капли дождя. Пока еще это были отдельные редкие капли, на которые едва ли кто обратил бы внимание, не будь они предвестниками страшного ливня, готового обрушиться в ближайшие минуты.

Хлопчатобумажный платок уже скрылся из виду, но ни один из присутствующих, стоически переносивших крепнущую силу ветра, не понял этот театральный жест капитана. А если кто-то и догадывался, то не мог поверить столь экстравагантной подсказке.

— Дует попутный ветер скоростью в двадцать узлов, — раздался громкий голос мужчины с ореховыми глазами и в кожаной куртке, — как раз то, что нужно. Осталось лишь изготовить парус, чтобы использовать этот ветер, и он увеличит нашу скорость на два или три узла; этого вполне достаточно, чтобы вовремя прибыть к месту назначения. — Помолчав несколько секунд, чтобы все успели обдумать его решение, он спросил: — Вопросы есть?

Команда и пассажиры застыли на месте, лишившись дара речи; наконец, старший помощник подошел к капитану и понюхал, чем пахнет у него изо рта.

— Ты что, пьян? — спросил он, отступая на шаг назад.

Выражение лица Райли мигом изменилось, едва он осознал, что молчание окружающих не означало согласия, напротив, было знаком полного недоверия.

— Я серьезно, — сказал он, подтверждая свои слова столь же серьезным жестом. — У нас есть необходимый материал и наши руки, и мы сделаем парус, если, конечно, кто-нибудь не предложит лучшую идею.

— Наши руки? — переспросил Джек, присвистнув, и этот свист сказал больше, чем любые слова. — То есть как? И какой такой материал у нас есть? Может, у нас в трюме лежат какие-нибудь контрабандные паруса, а я ни сном ни духом об этом не знаю?

Остальные угрюмо молчали, ожидая, что скажет капитан, которому они доверили свои жизни, и подозревая, что тот явно лишился рассудка.

Капитан вместо того, чтобы разозлиться, чего следовало ожидать, учитывая, что весь экипаж считает его сумасшедшим, спокойно прошел на середину палубы и положил руку на опору основной лебедки.

— Вот это будет нашей грот-мачтой, — объявил он, ударяя по лебедке кулаком, словно проверяя ее на прочность. — Все, что нам нужно — изготовить спиннакер, чтобы наилучшим образом использовать силу ветра.

— Спиннакер? — спросила Эльза. — А что это такое?

— Большой парус, применяемый на парусниках, чтобы использовать всю силу ветра, — ответил Райли. — Один его угол мы прикрепим к основанию лебедки, другой — к ее вершине, — сказал он, и все как по команде задрали головы и посмотреть наверх, — а к третьему пришьем конец троса, чтобы иметь возможность изменять положение паруса, если ветер переменится.

— И где мы возьмём этот спиннакер? — спросил галисиец.

— Нигде, — ответил капитан. — Мы сделаем его сами.

— Но... как?

Райли наградил его ироничной улыбкой.

— При помощи иголки, ниток и ткани, Джек. Нам нужно много, много ткани.

Получив очередные указания, а также ответы на кое-какие вопросы, команда вернулась в надстройку, чтобы собрать всю имеющуюся на судне ткань, от простыней до крошечных полотенец; в дело пошел любой клочок материи, который мог бы стать частью огромного паруса.

Лишь один человек остался на палубе рядом с капитаном; он — вернее, она — стояла рядом с ним, закутанная в одеяло, с развевающимися на ветру черными волосами, и пристально глядела на него, словно пытаясь прочесть мысли.