Психушка (СИ) - Журавель Игорь Александрович - Страница 10

- Слышь, Катерина, что ты здесь вообще забыла? Платят мало, клиентов практически нет.

- Понимаешь, Коля, - не задумываясь, отвечает Катя, - такой уж я человек. Лучше все ж сидеть день-деньской в теплом баре, чем торговать собой на морозе. Что мне до тех денег?

Створки распахиваются, и появляется новый посетитель. Он одет в элегантный костюм, шея обмотана шарфом. На голове красуется широкополая ковбойская шляпа. Вид у новоприбывшего чересчур импозантный для этого дешевого кабака. Неспешно подходит он к стойке, присаживается, снимает головной убор, резко бросает:

- Дабл виски!

Бармен неспешно достает початую бутылку и, тщательно отмеряя дозу, наливает напиток в стакан. Посетитель с полминуты разглядывает полученное пойло, затем берет себя левой рукой за волосы и... отделяет голову от тела. Проститутка Катя испуганно глядит на него широко раскрытыми глазами. Она удостаивается заговорщицкого подмигивания. Только что обезглавивший себя человек поднимает правой рукой свой стакан с двойным виски, заливает напиток себе в рот. Струйка выливается снизу и льется в пространство, прикрытое шарфом, то есть по логике (если уместно о ней говорить) в глотку. Допив, мужчина ставит стакан, эффектным жестом возвращает голову на положенное место и обращается к окружающим:

- Ну не надо так на меня таращиться. Меня зовут Корней. И я вообще-то довольно неплохой парень.

Николай задумчиво смотрит на удивительного посетителя, достает сигарету, закуривает. Между тем Корней продолжает:

- Некогда я был хранителем края Мира. Я сидел под яблоней, что произрастает перед краем, в позе лотоса и следил, чтобы никто не прошел. Учитывая, что мало путников достигают столь дальних земель, работа моя была несложна. Но однажды нашлось несколько смельчаков, решившихся бросить мне вызов. Увы, я ничего не смог им противопоставить, за что и был впоследствии обезглавлен и отправлен в изгнание.

- Край Мира, - Катя восхищенно глядит на рассказчика, - я всегда мечтала там побывать. Какой он?

- Там вечные сумерки. А еще снег, очень много снега. Он все падает и падает. И фонари, все разной формы. Они постоянно растут, поэтому снегом их не заваливает.

- Сложно представить. Возьми меня с собой, Корней. Мы пройдем далеко-далеко за край. - Умоляющим тоном произносит Екатерина.

- Там холодно, барышня.

- А мы тепло оденемся. И хорошо подготовимся... - В этот момент становится ясно, что Катя забросит ремесло шлюхи и, скорее всего, никогда не вернется в этот бар.

Корнею надоело скитаться. Он поднимается на ноги, надевает шляпу и подает руку Кате. Ему легко на душе, ведь терять уже нечего, зато есть что обретать. Они уходят навстречу чудесам: обезглавленный скиталец, лишенный своей крайне нелепой профессии, и бывшая проститутка из самого дешевого питейного заведения в городе.

Николай тушит сигарету и возвращается к своим обязанностям. Он не знает, но, впрочем, догадывается, что завтра опять проснется рано, буркнет себе под нос что-то вроде: "Будь моя воля, утро было бы навеки вырезано цензурой из картины реальности", и вновь забудется беспокойным сном. А во второй половине дня он пойдет на работу, мечтая о прекрасной даме с крепкой плеткой. Крепкой - чтоб не рвалась - ведь порванная плетка это все равно, что разбитое сердце.

Улей страха

Его звали Артур. С ударением на первый слог, в честь знаменитого короля бриттов. На протяжении всего жизненного пути многие говорили ему, что он убогий, Артур не отрицал этого. Он пробавлялся случайными заработками и жил в коммуналке. Соседи по квартире убогим его не называли, вероятно, потому, что были куда более асоциальными и опустившимися людьми, чем наш герой.

Артур любил играть на гитаре. Часто он просто садился где-нибудь на улице в центре города и играл, в основном свои песни, а также "Гражданскую оборону", "Buzzcocks" и "Sex Pistols". Однажды какой-то мажористого вида гражданин остановился и бросил ему рублевый. Это очень оскорбило музыканта, он вскочил на ноги и разбил гитару об голову этого человека.

- Не для тебя играю, мразь! - Кричал Артур.

В тот день пришлось побегать от милиции.

Еще Артур очень боялся пчел, иррациональный страх перед полосатыми труженицами пришел еще в детстве. Естественно, как и многие люди, он не в состоянии помнить былое отчетливо и во всех подробностях, но наиболее яркие эпизоды детских лет вспоминаются легко.

Однажды в пятилетнем возрасте Артур полночи читал под одеялом с фонариком книгу "Урфин Джюс и его деревянные солдаты" и ужасно не выспался. Не удивительно, что на следующий день в детском саду во время завтрака мальчик выключился. И приснился ему кошмар - нянечка, с доброй улыбкой пытающаяся накормить подопечного кашей из пчел. Промасленные тельца насекомых на ложке - пусть и всего лишь кошмар, но Артур этого никогда не забудет.

Проснувшись и увидев нянечку, паренек мигом вскочил из-за стола и побежал. Он выбежал во двор и припустил по асфальтированной дорожке. Чувствуя погоню за спиной, вслушиваясь в приближающиеся шаги, думал: лучше умереть, чем дать накормить себя пчелиной кашей.

Он бежал по асфальтовой дорожке и слышал лишь два звука: стук собственных каблуков и стук каблуков преследователя. В жизни нередко случается заподло, и это был как раз такой случай - Артур подвернул ногу, упал и потерял сознание. Позднее врачи вынесли вердикт: мальчик лишился чувств от боли. Но истину знал лишь сам потерпевший - он хорошо переносил боль, причиной послужил страх.

В ту ночь из-за боли в ноге Артур не мог долгое время уснуть, пришлось даже сделать укол. Но лучше б он и вовсе не засыпал, сон обернулся кошмаром. Мальчик увидел себя глядящим в зеркало, он был в той же одежде, что обычно надевал в детский сад. Но ужасно было иное - его тело было телом гигантской пчелы. Проснувшись в холодном поту, Артур впервые в жизни перекрестился по требованию сердца, а не по указу набожной матери. До утра он лежал, завернувшись в одеяло, его била дрожь, да еще и болела нога. Забывшись под утро, Артур вновь увидел сон о каше из пчел. Мигом проснувшись, он побежал к окну, распахнул его настежь и высунулся наружу. Мальчишку вывернуло.

На следующий день он встретил на улице сумасшедшую цыганку. Она выкрикивала что-то про пчел и дико хохотала. Следующие несколько лет жизни Артур до сих пор не помнит.

***

Однажды в один из совершенно непримечательных осенних дней Артур присел у окна без цели, без идей, просто глядеть в окно. Он часто включал музыку и просто сидел, его могли сторонние наблюдатели принять за мыслителя, но это было бы ошибкой, мыслей у него было мало, все малоинтересны. Лишь отрешение, непонимание.

И ведь случилось нечто, заставившее взгляд молодого человека приобрести осмысленность, а сердце забиться часто и с чувством - он увидел даму своей мечты. Она грациозной походкой шагала по мостовой, и он видел, как ее светлые волосы темнеют под струями дождя. Свет ее глаз, глядящих вокруг с очаровывающим любопытством, пронзил Артура насквозь. "Ну, черт возьми", - подумал он и бросил взгляд на ее руки. Глаза и руки - главное в особи женского пола. И надежды не обманули - это были лучшие руки из созданных Богом на протяжении долгих веков.

Артур вскочил на ноги и стремглав бросился к выходу. Но в двери путь ему преградил сосед Николай, мужчина средних лет, законченный торчок. Он стоял руки по швам и остекленевшим взглядом смотрел пред собой.

- Отойди, Коля! - Отчаянно воскликнул Артур.

- Типа, - не двигаясь с места, пробормотал Николай, - ширнуться бы. Ширка есть, Артурчик?

- Сукин ты сын! - Молодой человек со всей силы толкнул соседа, перескочил через упавшее тело и кинулся к входной двери. Впопыхах открыв замок, он сбежал по лестнице и выскочил из подъезда. Оказалось слишком поздно - на улице не было ни души. Никакого движения, кроме покачивания деревьев, да еще уносимого ветром комка газеты.