Психушка (СИ) - Журавель Игорь Александрович - Страница 6

Полина Ивановна речь соседей не слышала, она миновала двор, вышла за калитку и медленно побрела в направлении поликлиники.

***

На пустыре неподалеку от поликлиники был большой колодец, в котором зимой и летом проживал отшельник Виктор Ильич. Он предавался медитациям и проводил день ото дня все больше времени под водой. Ел отшельник мало, пищу ему приносило на плотах, изредка приплывавших по подземному ручью.

 - Здорово, Ильич, - поприветствовала старого знакомца Полина Ивановна.

 - Здорово, Ивановна!

 - Чуйка есть такая - в последний раз видимся.

 - Да может и так статься. У меня ж вот-вот жабры наконец-то вырастут. Уплыву тогда в подземную страну Агхарти, буду там водяным у них.

 - Хорошее дело, Ильич. А я вот в поликлинику решила сходить.

 - Ну, иди с богом, Ивановна.

И старуха продолжила путь к поликлинике, всю оставшуюся дорогу думая, какого именно бога имел в виду будущий подземный водяной.

***

В конце концов Полина Ивановна добрела до поликлиники. Это было семиэтажное здание, украшенное горгульями. По бокам от крыльца высились каменные фигуры врачей в птичьих масках. Старуха кряхтя поднялась по ступенькам и вошла в вестибюль, подошла к расписанию.

“Так, а кто, собственно, мне нужен”, - задумалась Полина Ивановна. Она долго изучала стенд, вчитываясь в фамилии врачей. “Так-так-так, кто тут у нас?” - пожилая женщина прыснула, - “Пиджонский! Это ж надо! Пиджонский, блядь! И кто он у нас там? Ага, врач-орнитолог, кабинет № 27”.

Полина Ивановна поднялась на второй этаж и нашла дверь 27-го кабинета. Очереди не было, она постучалась в дверь и вошла. Сразу было видно, что врач этот диплом не купил, он действительно орнитолог по призванию. Хозяин просторного кабинета сидел за столом, вокруг повсюду, на жердочках и прямо на полу, были птицы, самые разнообразные. Даже в наши времена достаточно редко встречающиеся, вроде стервятников. Полина Ивановна заметила, что в дальнем углу две мифические птицы, Гамаюн и Сирин, пьют кагор, зажав бокалы в одной из лап и стоя на второй, и о чем-то тихо перешептываются.

- Присаживайтесь. - Пригласил врач.

Пациентка, опасливо поглядывая вверх (не нагадили бы на голову), устроилась на стуле.

- А теперь смотрите! - рука хозяина кабинета указала на дальний верхний угол комнаты, где висел телевизор.

Там показывали жизнь Полины Ивановны. Детский садик. Туалет с нелепой перегородкой между женской и мужской частью. Видимо, чтобы дети не воровали друг у друга туалетную бумагу. Затем школа. Мальчишки в дурацких костюмах, девчонки в не менее нелепой сине-белой униформе, которую теперь носят только героини порнофильмов, и с белыми бантами. Выпускные ленточки, на которых почему-то написано “For sale”. Рутинная работа. Бесконечные чертежи и бланки. Коллега за соседним столом, в обед поедающий ложкой из чашки нечто внешне и по запаху напоминающее блевотину. Поездки в отпуск в Крым и в Грузию. Муж, который однажды улетел на воздушном шаре и пропал без вести. Сыновья-уголовники, одного из которых убили подельники, а второго надолго закрыли в так называемом “исправительном” учреждение. Пенсия. Смерть подруг, скучные соседки, пытающиеся обсуждать дебильные сериалы.

 - Вот так и жизнь наша пролетает, будто птица. - Подытожил орнитолог.

***

Покинув кабинет, Полина Ивановна вызвала лифт и, войдя в него, некоторое время задумчиво разглядывала панель с кнопками. В конце концов нажала “0”, и старенький, пожалуй не моложе самой Полины Ивановны, лифт со скрипом поехал вниз. Когда он остановился, старуха открыла дверь и увидела красноречивую вывеску “Морг”. “С каких таких пор в районных поликлиниках оборудуют морги”,  - подумала Полина Ивановна, - “впрочем, сюда-то мне и надо”. Она решительно прошла через двустворчатую дверь и оказалась внутри. В коридоре.

К жуткой вони мертвой плоти примешивался едва заметный запах крови. Проходя по коридору, можно было заглянуть в каждое из боковых помещений - все двери были сняты с петель. В большей части помещений на столах лежали трупы, а вокруг сгрудился медперсонал. Они отрывали от мертвецов куски плоти и жадно пожирали их, капая кровью на некогда белые халаты. В рамках государственной программы по утилизации отходов на работу в морги набирались исключительно вурдалаки.

Полина Ивановна прошла по коридору. В конце его была единственная уцелевшая дверь. Она вела в кабинет заведующего моргом, о чем и сообщала вывеска. Войдя в кабинет, старуха узрела самого заведующего - упитанного и относительно аккуратного по сравнению с остальными вурдалака. Он с умиротворенным видом развалился в кресле, положив ноги на стол.

 - Чем могу служить? - Не вставая осведомился заведующий.

 - Местечка для меня не найдется? В смысле, в качестве клиента.

 - Без проблем. Только ведь Вы уведомлены, что Ваше тело после смерти будет съедено?

 - Да мне-то что, хоть выебите, - весело улыбнулась Полина Ивановна.

Дом

Меня зовут Джим Слэйд, я - анархист, режиссер-любитель и исследователь жизни. А еще я люблю рассказывать истории. Начнем с начала. А так как начало у столь эфемерной вещи как чья-либо история может быть где угодно, выберем его произвольно.

Это был туалет административного здания. Я сидел в кабинке, запершись на ручку. Оная была вставлена в разъем, предназначенный для несуществующей защелки. Я вообще умею закрываться где угодно: на ручку, на веник, на карандаш... Была бы дверь.

В административных зданиях существуют “WC” двух видов: чисто выбеленные и с надписями. Я предпочитаю вторые, и в этом плане мне повезло. Но сполна насладиться народным творчеством мешал шум. Не знаю точно, в чем было дело, но складывалось впечатление, что уборщица, громко матерясь, раз за разом бросает ведро в стену. Увы, выйдя из кабинки, я ее не застал.

Поднявшись по лестнице из подвала на первый этаж, я стал у окна и долго смотрел на унылый осенний урбанистический пейзаж. Надо было переждать дождь: не люблю дождь, он слишком мокрый. Я смотрел в окно и думал о первых людях на земле. Адам и Ева, в различных изданиях изображают их почти одинаково, как будто всеобщих добрых знакомых. А между тем, откуда знать, как они выглядели взаправду? Возможно, это были уроды?

По аллее шел высокий человек в шляпе и сером плаще. У него были выбивающиеся из-под шляпы беспорядочно клочковатые волосы, шатающаяся походка и длинный нос. Вероятно, он глубоко ушел в себя и не замечал ничего вокруг, в том числе и дерева перед собой. Мужчина с размаху налетел на каштан и упал без сознания, на его лицо падали капли и листья. Затем дождь усилился, земля размягчилась, и неудачливый прохожий погрузился в жидкую грязь.

***

Когда дождь закончился, я отправился ловить извозчика. У меня на этот день намечалось начало стажировки у известного режиссера по имени Петр.

Многие из нас некогда смотрели в будущее с пессимизмом. Думали, что понастроят стен, чтобы люди  гуляли, где надо, а не где хочется. Тем не менее, все ездят на ослах, и это, черт подери, вносит много позитива в городские будни.

У моего извозчика был старый, еще советской эпохи, радиоприемник. Из него звучал хит далеких девяностых: “Полюби меня железную, отошли меня куда-нибудь”... Была тряска на брусчатке.

Так я добирался до места, далее понял, что это было лишь интро. Мой наставник удивил меня сразу:

 - Знаешь, дружище, - сказал он, -  Однажды ночью я хотел попить воды. Я взял стакан и случайно съел вставную челюсть.

Хотя даже более чем он сам меня поразил его дом. Это было огромное здание, напоминающее многоквартирник с какими-то пустотами посреди стен. Причем это были не обычные дыры - складывалось впечатление, что там жила пустота.

Так и начался новый этап в моей жизни - я несколько месяцев проживал в этом странном доме вместе с учителем Николаем и его внучатой племянницей Айрин. Это была очень странная девчушка. Я не люблю детей, но с Айрин было не скучно, она видела мир, как видят лишь боги.