Эпоха Морских Королей (СИ) - Никитин Михаил Александрович - Страница 108

108

Высокая фигура в тени спрятала в складки плаща какой-то светящийся шарик.

* * *

— Иногда мне снится сон, — сказала девочка. — Всегда один и тот же. Во сне я сильная. Сильнее кого угодно. Как ты.

Голос нагнал её на полушаге. Дейзи не отличалась обострённым слухом — зрение да, ей улучшили, а слишком чувствительные уши на современном поле боя скорее травмируют своего владельца. Она остановилась, но не обернулась. Чего эта странная самоубийца от неё хочет? Это действительно её клон? С её перезаписанной памятью? Сама Дейзи даже до прохождения тренировок Спартанцев (особенно до них!) ни за что бы не решилась первой заговорить с человеком, который её только что чуть не убил. А вдруг он передумает?

— Вот. Я хочу, чтобы это было у тебя.

Дейзи-023 резко обернулась. Девочка, которая была ею, протягивала несостоявшейся убийце сувенир — крошечного плюшевого медвежонка на цепочке с зелёным платочком, повязанным вокруг шеи. Игрушку, которая приносила ей удачу… и которую Дейзи потеряла в день, когда агенты СВР забрали её.

В тот день её удача закончилась.

— Но почему я?

Девочка потупила взгляд.

— Не знаю, честно говоря. Я просто… что-то подсказывает мне, что я должна. Я хочу, чтобы ты взяла это.

Растерянность ушла. Теперь Дейзи-023 точно знала, что ей делать.

У неё снова есть удача. И она использует эту удачу, чтобы защитить всех, кто слабее. В том числе и эту девочку, которая ей ближе, чем сестра.

Чтобы защитить себя. Просто… другую себя. Девочку, которая такая же жертва опытов Хэлси, как и она сама. Девочку, которая охотно поменялась бы с ней местами, имей она такую возможность.

Планета Саргассо, 2526 год по исчислению ККОН.

— Я умираю, — прошептала девочка.

Говорить вслух у неё уже не оставалось сил — голосовые связки отказали раньше.

— Да, — подтвердил Охотник. — Вероятность смерти до конца дня — 97 процентов. Когда Дейзи-023 пришла за тобой, было и того ниже — 73 процента.

— А её?

— Через пять лет. На планете Жатва. Вероятность смерти — 71 процент. Если выживет, то в 2544 по вашему исчислению, на корабле в открытом космосе, вероятность смерти 72 процента, или на Ониксе, в 2552 году, вероятность смерти — 66 процентов.

— Общая вероятность пережить всё это — меньше трёх процентов, — почти мгновенно подсчитала девочка. Болезнь не затронула её мозг, и думала она по-прежнему быстро. — И ты пойдёшь за ней во все эти сражения?

— В сражении для меня опасность меньше, чем в мирное время. Там я заранее чувствую повышение вероятности угрозы и знаю, что нужно уйти. Здесь, среди вас, если меня увидят, то скорее арестуют, чем убьют, а вероятность ареста я предвидеть не могу.

— Ты будешь навещать меня… в ловушке?

— Это сон. Тебе не будет скучно. Ты не будешь ничего чувствовать, пока кто-то не захочет с тобой пообщаться.

— Всё равно… заходи ко мне, хоть иногда…

— Хорошо. Я обещаю.

— Спасибо… — девочка закрыла глаза, собираясь с силами. — А сейчас выйди, пожалуйста… я хочу поговорить перед смертью с родителями…

Охотник бесшумно нырнул в дыру в стене и закрыл её за собой. Он знал, что это их последняя встреча лицом к лицу. Даже если клон переживёт эту ночь, в ближайшую неделю у него больше не будет «мёртвых зон» — возможности приблизиться, не попав под наблюдение. Ловушка для душ установлена, дальше она всё сделает сама. Ему же следовало подготовить всё для путешествия на Предел.

Планета Жатва, 2531 год по исчислению ККОН.

Плотность огня ковенантов нарастала с каждой секундой. В основном это были трутни Роя и Шакалы. Не то, чтобы сложные противники — без индивидуальных щитов, да и рефлексы весьма средние. Даже обычный солдат ККОН мог их убивать, а уж любой Спартанец и вовсе косил, как траву, пока хватало патронов.

Проблема была в том, что патронов не хватало. Нехватку качества противник компенсировал количеством. Когда вас сотня на одного, плюс есть возможность выдвинуть в любой момент вторую и третью сотню при возникновении проблем — тактическое искусство не требуется.

Загрузив выживших в два бронированных транспорта, Дейзи-023 пулемётным огнём пробила себе путь к точке эвакуации. Задерживаться здесь нельзя — силы Ковенанта уже окружали их со всех сторон. Небольшое плато среди острых скал, соединённое тонким мостом с другим, ровным берегом реки. Прямо сейчас врага там не было — никому просто не пришло в голову его занимать, там не было ни вооружённых сил, ни ценных объектов. Если туда прорваться и взорвать за собой мост — преследовать людей смогут только трутни, а их нетрудно подстрелить в полёте. У них будет передышка в три-пять минут, пока кови не подгонят воздушный транспорт. Вполне достаточно для эвакуации.

Они не прорвались. Мост взорвали не за ними, а перед ними — плазменной гранатой Ковенанта. Тот же взрыв опрокинул оба броневика. Погибли не все, но они оказались в тупике и без тяжёлого оружия.

Вообще-то в такой ситуации пилот эвакуатора имел полное право отказаться от посадки. Под плотным вражеским огнём, без прикрытия — попытка снизиться может привести к гибели не только эвакуируемых, но и «Пеликана». Ни один трибунал его в такой ситуации не обвинит. «Пеликан» может вывезти с планеты ещё сотню-другую солдат и гражданских. Нельзя жертвовать им ради пятерых.

Но пилот был то ли неопытен и безрассуден, то ли очень опытен и смел. Расчистив себе место огнём 70-миллиметровой автоматической пушки, он пошёл на посадку прямо на мост. Который вообще мог не выдержать веса многотонного транспортника и рухнуть.

Выбравшись из-под перевёрнутых машин, солдаты рванулись навстречу «Пеликану». Тот купался в плазме — но пока что держал попадания лёгкого ручного оружия, а стационарных пушек рядом не было.

Солдат-сангхейли вынырнул из-за обломка совершенно неожиданно. Расклад был убийственно ясен. Дейзи-023 ещё успевала всадить в него пулю, даже две, прежде чем он откроет огонь… но Элит — это не Шакал, у него силовой щит, который одним выстрелом не собьёшь, нужна очередь — а выпустить очередь она уже не успевала никак. Чисто физически не хватит скорострельности, даже без учёта инерции щита, который падает не мгновенно.

Она успела только оттолкнуть от себя бойца, рядом с которым бежала. Как она и ожидала, Элит выбрал более значимую цель из двух. Очередь из пяти игл пробила воздух… в пяти сантиметрах над левым плечом. И ушла в небо.

Элит медленно заваливался назад. Распростёрся, больше не шевелясь.

И не только этот Элит! Все ковенанты в радиусе досягаемости — прекратили огонь и мягко повалились на землю. Улучшенное зрение в сочетании с системой прицеливания шлема давало понять, что они живы — дыхание осталось. Просто… вырубились. Вот так вот все сразу.

— Что это?! — ошеломлённо пробормотал один из солдат.

— Понятия не имею! — рявкнул командир. — Но если это чудо, то оно для нас! Убираемся, парни… и девушки тоже, Чиф, не стой столбом!

Девушка согласилась с тем, что это резонно (кто знает, сколько ещё продлится странный обморок) и одним прыжком влетела внутрь «Пеликана». Пилот, похоже, тоже разделял их мнение, так что рванул с места на взлёт раньше, чем успела закрыться аппарель.

Ей показалось, или в щели закрывающегося люка, в одном из выбитых окон чудом уцелевшего дома она увидела высокую и широкоплечую фигуру? Которая спрятала в складки плаща сияющий шар?

* * *

— Ты уже второй раз упускаешь шанс собрать её душу, — отметила девочка в инвалидном кресле. — Но первый раз было не по твоей вине… а вот сейчас…

— Наш кодекс запрещает убивать, но не запрещает спасать жизни, — проворчал Охотник.

— Тем не менее, обычно вы этого не делаете. А жаль… какие чудесные спасатели из вас бы получились, с вашим предвидением смерти…

— Не имеет смысла. Особенно с такими короткоживущими существами как вы. Что толку от продления жизни на несколько десятилетий, если в итоге душа всё равно погибнет, и будет утеряна навсегда, навечно?