Каменные сердца (СИ) - Мельников Иван Викторович - Страница 101

Делов-то! Два этажа, номеров тридцать — не больше. Я решила стучаться в каждый. Не пришлось: повсюду открытые двери, вместо запоров — дыры, а в комнатах — трупы. В конце коридора ничком валялся клерк, видимо, пытавшийся бежать от неведомого убийцы. Туве обнаружилась в угловом номере на втором этаже, рядом с лестницей черного хода. Девушка лежала на полу, запутавшаяся в одеяле, под ней подсыхало темно-бурое пятно. Несмотря на три огнестрельные раны, дикарка еще дышала. Не теряя ни минуты, я помчалась вниз, рассчитывая найти тележку или материал для волокуши.

В холле меня поймали блюстители порядка, за их широкими спинами прятались местные кумушки из самых смелых и любопытных. Глава полиции сидел за конторкой, устало подпирая голову ладонью — для него нынешняя ярмарка превратилась в один запутанный клубок проблем. Достойный финал — двадцать два трупа в занюханной гостиничке у проклятой горы.

При моем появлении присутствующие оживились. Правда, навесить на меня ответственность за гибель постояльцев не удалось — сердобольные дамочки тут же зашептались: мол, нет, не парнишка же все это сделал! Спасибо вам, женщины, ваше заступничество спасло ушастую Томову башку.

В сопровождении одного из помощников шерифа я отправилась на стоянку. Пожалуй, без его помощи мне было бы с дикаркой не справиться, а так — дотащили носилки вместе. Сдается, мужик поперся со мной не из одной только жалости, просто стражи порядка тяжело расстаются с подозреваемыми. Но встретившая нашу печальную процессию Элейн окончательно рассеяла сомнения насчет моего участия в бойне на горе. Полицейский повторно расспросил меня, попрощался и направился выковыривать из борделя местного эскулапа для участия в . Элейн тем временем устроила Туве в трейлере на койке, где скончался Сагерт. В этом усматривалось что-то зловещее, хотя цыганка, небось, брезговала спать потом на покойницком месте. И такое бывает.

— Том, глянь-ка! — ее ошарашенный голос заставил меня поторопиться.

На ладони Принцессы лежала пуля неведомого происхождения, почти не деформированная. В смысле, откуда она выпала было ясно — из дикарки, — но из какого оружия ее выпустили? Пока мы разглядывали снаряд, ранка начала затягиваться. То есть прямо на глазах! Элейн тихонько завыла, но я зажала ей рот ладонью, словно вопль мог помешать чуду или, не знаю, растрепать мои мысли.

Не говорила ли Туве о такой своей способности? Ничего подобного… Впрочем, неважно, как она это делает, а важно помочь ей. Владилен тусовался на поминках, Данике же имел чересчур специфический подход ко всему иррациональному, особенно в отходняке от «легкой формы лучевой болезни»,как он ее упорно называл

Анима! Как я сразу не догадалась? Мир аур открылся для меня недавно — впервые в бесплодных землях, — и я еще не привыкла . Сосредоточившись, усилием расфокусировав зрение, я таращилась лежащей дикарке в лоб, пока контуры ее тела не замерцали бледно-голубым. Сияющая оболочка мигала, выпуская тонкие щупальца к ранкам, вернее, уже шрамам. Значит, анима — не просто украшение и показатель счастливой семейной жизни… а как ее восстанавливать, мне известно. Я убрала с Тувиной груди амулеты и приложила ладонь к солнечному сплетению, готовясь наметить первую волну по направлению к ранкам. Пока без глины.

— Ты охренел совсем, мелкий урод! — завизжала Элейн (не учла я ее закономерной реакции на мои двусмысленные действия). — Она ж при смерти!

Цыганка бросилась ко мне, видя в моем лице маленького извращенца Тома, намеревавшегося поразвлечься, схватила за шкирку и попыталась вытурить из трейлера, но я успела упереться ногой.

— Элейн, ты не так поняла! — начала я, тут же сообразив, как часто Принцесса слышала эти слова в другом контексте, и поспешила уточнить: — Мне нужно нарисовать на ней гребаные узоры! Иначе она сдохнет! Что ты знаешь о нас, туве?

Правильно, цыганка ничего доподлинно не знала о туве и их обычаях, но заранее считала оные дикарскими бреднями. Она закатила глаза и махнула рукой.

— Ой, все! С этими вашими штучками нормальный человек ополоумеет.

Баночка с белой глиной висела с позванивавшими на ветру колокольцами над трейлерным крылечком. Содержимого еле хватило для Тувиных рисунков, а к окончанию ритуала померкли мои собственные завитушки, да и аура из ярко-желтой стала почти белой. Тем не менее анима дикарки еще не приобрела характерный для нее глубокий цвет морской волны.

Туве целовала меня только однажды, не целовала даже, а будто делилась дыханием, едва прильнув к моим губам. Как она утверждала, так можно передать жизненную силу другому существу — хоть всю. Самое время попробовать.

**

Элейн отвлеклась, поправляя макияж перед крохотным зеркальцем, и не сразу заметила, что шельмец взлез-таки на умирающую девицу. Уже вцепившись пацану в волосы на затылке, Принцесса обнаружила странность — из полуоткрытого рта Томми между бледных Тувиных губ сочился свет, еле различимый, но вполне реальный. Его слабые отблески дрожали на лицах мальчишки и дикарки. Цыганка протерла глаза и помотала головой, прогоняя наваждение. А потом Элейн ощутила, как Том, обмякнув, начинает заваливаться на Туве, и, не придумав ничего лучше, опрокинула парня на спину, обрывая световой поток. Том дышал с трудом, словно поменявшись ролями с дикаркой, которая свернулась на койке клубочком и ровно засопела.

Принцесса воров потормошила Томми, тот застонал и приоткрыл глаза.

— Как она? — тихо просипел он.

— Не знаю, как ты это сделал, но дрыхнет как ни в чем не бывало, — Элейн нагнулась ближе к Туве и потрогала-таки следы от ранок. — Даже шрамов почти не видно! А вот тебе, похоже, хреновато.

— Оправлюсь скоро. Позови всех. Пора отчаливать из гостеприимного Эль Саладо.

И Элейн не стала спорить.

**

Цепкая память Акселя не раз выручала его. Правда, еще чаще ввергала в водоворот приключений, который трепал караван не хуже голодного пса, вновь и вновь оставляя цыганина в одиночестве, с голой задницей и желанием кардинально изменить образ жизни.

Вот и сейчас, когда к нему приближался смуглый мужчина в засаленной военной форме без нашивок, с лицом патологического неудачника, Аксель сразу задал себе вопрос: «Что Ник Валехо припас для меня?»

Без сомнений, предстояла не просто встреча добрых знакомых. Кроме того, немного напрягал варварского вида амбал, следующий за Николасом по пятам. Где инженера угораздило с таким связаться?

Торс здоровяка покрывали разнокалиберные шрамы, на шее болтались амулеты, а пристальный взгляд из-под мощных надбровных дуг говорил об обманчивости первого впечатления. Глубоко посаженные голубые глазки дикаря ощупали цыганскую компанию и прикипели к Кирне.

«Ну, уж одну проблемку Валехо подкинул», — обреченно подумал Аксель, наблюдая за лицом детины, на котором зажегся неподдельный интерес к блондинке.

— Ник, сколько лет, сколько зим! — Аксель приобнял слегка опешившего гостя, подцепил ногой табуретку от соседнего столика и усадил Валехо. Здоровяка пришлось чуть не насильно заставлять приземлить зад на стул, а не стоять столбом.

Николас, явно не ожидавший от цыганина столь радушного приема, наконец обрел дар речи, представил своего приятеля, Грюна, и тут же был подхвачен потоком Акселевой речи.

Собственно, цыган предпочитал, встречая друзей-товарищей, самостоятельно делать первый шаг для возобновления знакомства. Выгоднее огорошить человека бурным приветствием, воспоминанием былых деньков, шуточками… В случае наличия у того претензий, подобное поведение позволяло отсрочить начало конфликта или вообще свести его на нет. Помимо прочего, в процессе словоблудия можно капельку подтасовать факты предыдущего «сотрудничества», коли они выставляли Акселя не в лучшем свете. Ну а пришедшие с миром еще больше проникались к цыганину дружескими чувствами.

С Валехо подтасовывать было нечего: инженер просто в свое время очутился в нужном месте и помог запустить РЛС. А внезапное появление там отряда нлошников относилось к факторам риска, которые все не учтешь, а учтешь — не предотвратишь. Николас расстался с цыганом в добрых отношениях, удивляясь про себя, что на Эос находятся еще романтики, готовые лезть под пули ради отправки мифического послания в далекий космос. По разумению самого Ника, в решении земных проблем небо вряд ли могло принять активное участие. Припоминая славное приключеньице, Валехо кивал, улыбался и не верил своему счастью — он отыскал человека, способного окунуться с головой в опасную авантюру по спасению мира. Так уж случилось, Николас приготовил особый «подарочек».