Волк в овечьей шкуре - 2 (СИ) - Ликова Анастасия - Страница 111

111

— Ты только прикинь, этот америкашка решил меня кинуть. Теперь я с него еще бабла поимею.

— Что случилось?

— Девка их уделала. Двое раненых, Джон в их числе, двое убитых. Сидят на «семерке», просят помощи. Девка тоже там. Живьем мне ее! Понял, Тема? Живьем эту суку!

* * *

Понаблюдав за лагерем, я поняла, что пока опасаться нечего. Но это не надолго. Скорее всего, Джо ранен, и у него один выход — вызвать Ахмета, что он и сделает. Так что нужно уходить.

Я вернулась в пещеру. Алексей не спал. Подойдя к нему, поняла, что мы в полной заднице. У него участилось дыхание, кашель был и раньше, но сейчас стал еще сильнее.

— Идти можешь? Нам надо уходить. Ты тут местный, думай, где лучше укрыться?

Он попытался встать, но это ему не удалось.

— Лежи, — я тяжело вздохнула и вышла из пещеры.

Достала телефон и набрала номер.

— Слушаю.

— Иван Федорович, это я.

Я сообщила ему все, что увидела, и свои опасения.

— Ты молодец, ты выполнила свою задачу. Теперь твоя задача продержаться часа три и остаться в живых, сохранить информацию. И сохранить жизнь Алексею. Говори координаты.

— Пишите. Улитка три квадрат сорок. Улитка два квадрат двадцать четыре. Это — где находятся американцы.

— Понял тебя, ждите.

* * *

Генерал-полковник ФСБ, начальник спецотдела при президенте Алексеев Иван Федорович, как только получил известие о том, что возникли проблемы, так как Алексей тяжелый и уйти проблематично, тут же распорядился отправлять группу в Магадан. А сам связался с Мурзиным и назначил встречу. Они встретились через час на Москворецком мосту и обменялись рукопожатием. Взяв Евгения Юрьевича за локоть, Алексеев произнес:

— Евгений Юрьевич, извините, что выдернул вас в столь поздний час, но обстоятельства не терпят отлагательств. Как понимаете, в Магадане уже утро. У вас есть новости?

Мурзин сразу заметил перемену настроения у коллеги.

— Пока нет.

— А мне твоя девочка уже сообщила. Честно сказать, до последнего сомневался, что она справится. Она нашла курьера. Он жив, но ранен.

— Ну, слава богу. Я думаю, что пора задействовать прикрытие. Я ведь правильно понимаю, что у нее задача была найти курьера? Но не вывести его…

— Не совсем так. Если бы курьер был бы мертв, у нее была бы другая задача — доставить флешку, хотя эта задача на ней и остается. Но курьер ранен, и я понимаю, что серьезно, я понял это по голосу. Так что задействуем план Б. Для этого есть еще одно обстоятельство. А именно Оракул…

— Известная личность…

— Он сейчас охотится за ней. Мы выяснили, кто такой Джон Стелберг. Это один из его псевдонимов, к слову. Твоя девочка сказала, что пощипала их, Оракул, возможно, ранен или убит. Точнее сказать она не может.

— А почему вы мне это говорите?

— Я в курсе, что Вы полтора суток назад тайно перебросили группу спецназа из Моздока во Владивосток. Вы все правильно сделали, не волнуйтесь, я прекрасно Вас понимаю, Вы хотите прикрыть своего человека в случае чего. Так вот, я отправил спецгруппу, но пока они долетят, может так случиться, что уже некого будет спасать. Вот Вам координаты, давайте отмашку. У них там скоро будет жарко.

Они пожали руки и разошлись по своим машинам, которые медленно ехали вслед за ними.

Два дня назад

Как только группа под командованием капитана Бессонова прибыла в Моздок, их почему-то отправили в воинскую часть, а через два часа вновь приказ грузится в самолет и отбыть в Москву. Непонятка. Но иногда такое случалось.

А произошло вот что. Вмешался случай. Разведгруппа ВДВ отрабатывала в горах учебную задачу. И совершенно случайно напоролась на группу боевиков. Приняли бой, благо патроны были боевые. Но как оказалось, это была только передовая разведгруппа, а основные силы шли в нескольких километрах позади. Десантники отступили и заняли позицию на выходе из ущелья. Одним словом, заперли отряд боевиков в ущелье. Естественно, доложили в штаб дивизии. Там подняли батальон по тревоге. Так же работала боевая авиация. В итоге остатки отряда боевиков начали отходить к границе, где пограничники завершили уничтожения отряда. Так что группа осталась не у дел, и был сорван план по уничтожению более крупной рыбки. Вот тогда Мурзин и попросил разрешения перебросить группу на Дальний Восток. На всякий случай, как он тогда выразился. Но по официальной версии — для совместных учений с подразделениями морской пехоты.

Их действительно расквартировали в части морской пехоты. И вот уже сутки, а их не трогают. Единственный, кто был в курсе их цели пребывания — это командир: прикрытие агента в случае необходимости. Для этой цели под их отряд всегда стояла «вертушка», готовая к вылету. И вот приказ: грузиться. Координаты в воздухе. Все как обычно. Уже после взлета командир получает координаты и передает их пилоту, а группе ставит задачу обеспечить прикрытие и возвращение агентов ФСБ. Один трехсотый. На борту имеется врач.

— И еще, ребята. Это не учения, это боевой выход.

Глава двадцать шестая

Посмотрев на небо, я тихонько замурлыкала песню:

Хмурое утро, и солнца сегодня не жди. Слезы привычные лить начинают дожди. Снова получен короткий, как выстрел, приказ. Снова ушел на большую работу спецназ.

Вернувшись в пещеру, я присела возле Алексея.

— Ну, как ты?

— Нормально.

— В общем так, Леша, нам обещают помощь в течении трех часов. Но мой опыт говорит, что эти три часа могут растянуться на все десять.

— Твой опыт? — он посмотрел на меня и закашлялся.

— Как твоя рана?

— Терпимо.

— Готовь руку, я тебя ужалю, — я встала и приготовила шприц с антибиотиком. Сделав ему укол, я вновь присела.

— И что еще говорит твой опыт? — с иронией спросил он.

— А еще он говорит, что скоро тут будет жарко.

— Тебя хоть как зовут?

Я удивленно посмотрела на него. А ведь действительно, он даже не знает моего имени.

— «Наших никто никогда не узнает имен», — пропела я с улыбкой. — Алина меня зовут.

— Тебе говорили, что у тебя милая улыбка? И голос красивый.

— Говорили, только что, ты, — я почувствовала, что начинаю краснеть.

— Можно попросить?

— Смотря что.

— Спой что-нибудь, пожалуйста.

Я улыбнулась и, дотронувшись до его колючей щеки, тихонько запела:

Просто судьба нам такой предназначила крест: Вновь оставлять наших жен, матерей и невест. Кто защитит, кто Россию спасет, кроме нас? Вот и уходит, уходит, уходит спецназ! Не провожайте в ночную дорогу мужчин, Помните: нет для сомнений и грусти причин.

Я наклонилась к нему ниже, заглянула в глаза и продолжила:

Ваши молитвы и свет ваших ласковых глаз Бережно в сердце с собою уносит спецназ.

Я замолчала и поднялась. Взяла рюкзак и достала две обоймы и трофейный «Глок».

— Возьми.

— Ты куда собралась?

— Нужно позицию выбрать. А ты что подумал? — я улыбнулась.

— Я иду с тобой.

— Нет, ты остаешься здесь. Не хватало мне еще с тобой возиться. Извини, но сейчас ты там будешь обузой. Да и сам понимаешь, что для дальнего боя пистолет не подходит.

Я повернулась и пошла к выходу.

— Алина, а почему спецназ ГРУ? — вдруг спросил он.

— Потому что судьба, — не поворачиваясь, ответила я и вышла.

Осмотревшись, направилась в сторону лагеря. Там приметила неплохой склон на скале. Подобраться к нему было сложно, но зато с него можно было контролировать большой участок, в том числе и подножье. Обойти можно, но это займет много времени. Сверху не подобраться. И самый главный «плюс»: если стрелять от подножья, тот, кто наверху, будет находиться в мертвой зоне. Чтобы попасть, нужно отойти от склона метров на пятьдесят.