Волк в овечьей шкуре - 2 (СИ) - Ликова Анастасия - Страница 133

— А знаешь, Алин, — вдруг произнесла Марина, — мы с Викой занимались любовью.

— И как? — спросила я.

— Раньше я вас с Веркой, особенно Верку, не понимала. Ты-то — ладно. Ну а сейчас — поняла.

— Ну и понравилось?

— Честно — да. А тебе с кем больше нравится? — спросила она.

— Марин, давай спать!

— Нет, ты ответь…

— В последнее время — с мужчинами. На женщин я все меньше обращаю внимание, если только на одежду.

Проснулась я как обычно в 06–00. Марина тоже не отстала. Мы вместе совершили пробежку, сделали упражнения, провели уже не бой с тенью, а полноценный спарринг.

— А у тебя уже неплохие навыки, — сказала я уже на обратном пути.

— Так гоняют…

Пока мы бросали и атаковали друг друга, появились даже зеваки из собачников. Какая-то женщина требовала прекратить, даже грозилась вызвать милицию. Возможно, и вызвала, только они долго ехали.

— Видимо, для них это слишком, — сказала Марина, указывая на зевак.

— Наверное.

— Алин, а ты, кстати, неплохо форму восстановила. Может, вернешься?

— Маринка, вы от меня так просто не отделаетесь. Обещаю задействовать только вашу группу, когда мне нужна будет помощь.

— Ловлю на слове.

— Кто вперед, тот и в душ первый! — сказала я, и мы ускорились, да еще как!

Мы решили ехать вместе, нужно было потом заехать и забрать Маринин «опель», который она не видела уже несколько месяцев. Собрались быстро, я даже успела накраситься, что у меня уже быстро получалось. Пока Марина тоже наводила красоту, я приготовила завтрак, и уже в полвосьмого мы выехали со двора.

Не смотря на пробки, успела вовремя и ровно в девять вошла в приемную. Поздоровавшись с подполковником Дергачевым, выполняющим роль секретаря, я кивнула на дверь:

— У себя?

— У себя, просил подождать.

— Ясно. Как у него настроение?

— Вроде, ничего. Чай будешь?

— Нет, чай — не водка, много не выпьешь, — ответила я. В этот момент в приемную вошел Соколов.

— Не может быть, кого я вижу! Ты где пропадаешь? — обрадовался он, увидев меня.

Мы поздоровались.

— На курортах загораю.

Он увидел мой синяк.

— Загар только на лице вижу и то лишь на отдельной его части, — засмеялся он.

— Неудачно нырнула. Как ты поживаешь? Как Лена, дети?

— Хорошо, Лена про тебя тут недавно спрашивала, а я даже не знаю, что ответить. Хоть звони иногда. Кстати, давай, в субботу приезжай к нам, у нас небольшой сабантуй, юбилей типа. Годовщина нашего знакомства. Пятнадцать лет как знакомы.

Я тяжело вздохнула. Он понял меня: ведь их я познакомил. Сам имел на нее виды, но так получилось, что он ее у меня отбил. Но не смотря на ни на что, это не помешало нашей дружбе. Потом я встретил другую, и все как-то забылось.

— Если на курорт не отправят, приеду, — ответила я.

— Думаю, не отправят.

— По какому поводу вызвал меня? Давай, колись.

— Честное слово, не в курсе. Он мне по тебе не докладывает.

— Понятно, — я посмотрела на подполковника. Тот тоже пожал плечами и развел в стороны руки.

— Ну, не хотите говорить — не говорите.

— Я клянусь, что не знаю. Ты у него как резерв, — сказал Андрей. — Ну, так мы завтра тебя ждем?

— А что, завтра уже суббота? Вот я потерялась! Кто еще будет?

— Только ты. Кстати, если погода позволит, мы хотим на дачу выехать.

Дверь из кабинета открылась, показался какой-то полковник, а за ним — генерал.

— Что стоите? Проходите, — увидев нас с Андреем, произнес генерал. Мы прошли в кабинет, он указал на стулья: — Присаживайтесь. Что там у тебя, Андрей? — он редко называл его по имени, даже при мне.

— Тут вот, как Вы просили, я подготовил списки отставников. С некоторыми мы уже связались, и они готовы сотрудничать. Выйти на службу. В общей сложности восемнадцать человек. Но это пока предварительно. Со многими не можем связаться.

— Этого мало, нам надо как минимум человек тридцать. Ищите еще хотя бы десяток. Упор делайте на тех, кто работал по Ближнему Востоку. Сейчас это приоритетное направление. — Генерал взял списки и увлекся чтением. Я посмотрела на Андрея. — Так, подготовь мне их досье.

— Они уже готовы, мы сразу отбирали, изучая досье.

— Хорошо, принесешь их мне, я изучу. И нашей амазонки тоже досье не забудь, — он кивнул на меня.

— Евгений Юрьевич, оно же у вас.

— Точно! — вспомнил генерал. — Совсем забыл. Тогда этих, по списку.

— Разрешите идти?

— Да, иди, и поторопись. Завтра у меня должны быть тридцать человек и на всех — досье. — Он посмотрел на меня. Как я не прикрывала волосом синяк, он все же увидел: — Досталось?

— Досталось…

— Пришла благодарность на тебя. Просят поощрить. Что-нибудь интересного есть?

— Нет, это не по нашей части, политика.

— Ну, с политикой пусть ФСБ само разбирается. У нас вот что, — он вздохнул: — Принято решение создать мобильные группы спецназа, из офицеров-отставников. Упор делается на тех, кто уже служил в таких группах, про задачи пока речь не идет, но не сложно догадаться. У тебя уже есть опыт командира такой группы.

— Да, но там были конкретные цели и задачи, была война. А что сейчас?

— У нас всегда война. Думаю, задачи будут те же: разведка, диверсии, захват, ликвидации. Все то, что не официально. Одним словом, спец. задачи.

— Главное, чтобы не как в 95! Такие были подготовленные группы, закаленные Афганом! Нет, бросили в Грозный как штурмовой спецназ.

— Да, столько групп там потеряли, а потом локти кусали, когда не хватало спецов на горную войну… — произнес Дед. — Надеюсь, что сейчас это не повторится. Сам видишь, напряжение нарастает, а молодежь еще не готова для серьезных операций. В общем так, ты тоже в списке.

— Надеюсь, не командиром?

— Хоть и командиром. Прикажу — будешь мамой родной. Хватит уже! А то, вон, заставлю в управлении бумажки с место на место перемещать и никуда не денешься. Вон в спец часть. Там как раз одно место есть. Да и сотрудницы все молодые. Как раз в коллектив вольешься. Чтобы не говорила, что «молодая, как я могу над стариками командовать». Надеюсь, это тебя устроит?

— Прикажете, значит буду бумажки из кабинета в кабинет перемещать, — улыбнулась я.

— Ладно, не волнуйся. Пока снайпером, дальше посмотрим, — он открыл ящик и достал из него конверт. — Тут вот тебе немного патриотизма передали, — бросил он на стол конверт.

— Конечно, можно много говорить о патриотизме, но кушать-то хочется. Спасибо, — сказала я и забрала конверт.

Когда я вернулась к машине, Марина была вне себя от ярости: устала ждать. Затем я отвез ее в гараж; по дороге заехали купить «подарок» Михалычу. Марина не узнала свою машину. Конечно, занимался ей не сам Михалыч, а механики. Тут она как будто опять на конвейер попала.

— Слушай, Михалыч, эту еще не потеряли? — спросила я, указывая на «поджеро».

— Да кто ее потеряет, кроме меня.

— Все не могу купить свою: то некогда, то денег нет. Может, на неделе заеду.

— Дед, что ли, требует?

— Нет.

— Тогда пользуйся. Спишем как боевые потери.

Мы еще пообщались о жизни, и я уехала.

Остаток дня мы провели дома, занимались, так сказать, хозяйством, которого накопилось выше крыши. Гладя белье, мне под руку попался пояс. Я почему-то вспомнила первые дни в том доме, когда впервые примерила его. Тогда для меня это казалось таким унижением.

— Может, все-таки вместе поедем? — спросила Марина. — Я маме сказала, что с сестрой приеду. Она хочет с тобой познакомиться.

— Марин, как-нибудь в другой раз. Передай ей привет.

— Когда этот другой раз будет? Неизвестно.

— Когда-нибудь будет. Знаешь, Марина, я даже не знаю, как себя вести с ней. Признаюсь тебе: я ее любил всю жизнь. Как это не смешно, но у меня и сейчас остались чувства. Это, наверное, то, что у меня еще осталось от мужчины.