Вдали от тебя (ЛП) - Шарп Тесс - Страница 23

— Кайл... — начинаю я, затем замолкаю, потому что понятия не имею, что сказать. Мне ненавистно, что он в курсе. С Рейчел по-другому, безопаснее, ведь она не знала Мину.

В нос бьет запах рвоты, взывая к новому порыву, и я прижимаю к губам ладонь, судорожно вдыхая, пока он не проходит. Я отхожу от бака и опираюсь плечами о забор-сетку, отделяющий задний двор ресторана от «теля Капри». На втором уровне здания люди ходят туда-сюда к льдогенератору.

— Я так разозлился. Кричал на нее. Не имел права, но все равно кричал. Она плакала, а я... я говорил ей по-настоящему дерьмовые вещи. А на следующий день она не отвечала на мои звонки, не хотела меня выслушать, поэтому я и оставил ту записку. Просто хотел сказать, что прошу прощения. Она не ответила, а потом мне звонит Трев и говорит, что ее убили. — Он делает шаг в сторону, словно ему, как и мне, нужно пространство. — Иногда я тебя ненавижу, — заявляет Кайл. — Каждый раз, когда вижу тебя, ты меня выбешиваешь. Ты рядом, а я только и думаю о том, что она мне рассказывала, о ее взгляде... — Он судорожно выдыхает. Его кадык дергается под воротником футболки-поло. — Она словно освободилась. Словно вечность хотела признаться. А я... поступил как мерзавец. Довел ее до слез.

— Поэтому ты солгал полиции. — Это сумасшествие. Я в ярости, потому что всё это из-за него, все месяцы, что я провела взаперти в Центре. Потому что из всех людей именно ему она доверила свою — нашу — главную тайну. Потому что он рассердился, что его променяли на девчонку.

Я ударяю его, с силой бью по груди.

— Ты во всем виноват! — кричу я. — Три месяца я лечилась от зависимости, которой уже не было. Мои родители считают меня безнадежной наркоманкой и лгуньей! Все в этом городе думают, что из-за меня Мина была на Букер Поинте. Трев даже не смотрит на меня. Не говоря уже о том, что твои ложные показания полиции, вероятнее всего, помогли убийце выйти сухим из воды.

— Наркотики были, — настаивает он. — Я их не выдумал. Я слышал, что полиция нашла таблетки. Кому еще они могли бы принадлежать? Я не хотел объяснять детективу, почему так много звонил Мине в тот день, поэтому сказал, что Мина говорила, что вы вдвоем собирались на Поинт из-за сделки, а я пытался остановить ее. Думал, что это доставит тебе неприятностей.

Хочу снова ударить его, но на этот раз сдерживаюсь.

— Ага, правильно подумал. Единственная проблема — наркотики не мои. Убийца Мины подкинул их мне.

Он щурит глаза.

— Ты правда не принимала все это время?

— Хочешь, чтобы я поклялась на ее могиле? Потому что так и есть. Можем хоть прямо сейчас поехать к ней.

— Нет, — говорит он слишком быстро, и до меня доходит, что не мне одной тяжело ходить на кладбище. — Я... я верю тебе.

— О, великолепно, — огрызаюсь я. — Мне от этого намного легче. Спасибо большое.

Сейчас он как никогда напоминает слюнявого щенка. Засунув крупные лапы в карманы шорт, он кусает нижнюю губу и смотрит на свои ноги.

— Слушай, прости, что соврал... хотя я почти не считал, что вру, — говорит он. — Но ты спала с моей девушкой.

— Я не спала с ней, пока вы встречались!

— Пофиг.

— Серьезно. Посмотри на меня. — Он проводит ногой по асфальту, и я щелкаю пальцами перед его лицом, пока мы не встречаемся взглядами. — Перестань на меня злиться. Что бы она ни сказала тебе... — Я выдыхаю. Не могу думать, что она рассказала ему о себе или о нас. Всякий раз мысли ускользают из-под контроля, я теряю опору.

Девять месяцев. Три недели. Шесть дней.

Выстукиваю числа на коже запястья в ритме пульса.

— Ей нравились девушки, — заканчиваю, когда беру себя в руки. — Только девушки. Парни были лишь прикрытием. Мне жаль, но так все и было.

— Я знаю, — говорит он спокойно. — Я знаю, — повторяет он, сморщившись.

Распахивается задняя дверь ресторана.

— Кайл, — зовет мужчина в заляпанном фартуке. — Ты нам нужен.

Кайл наклоняет голову, чтобы парень не заметил, насколько он раздавлен.

— Секунду, — бормочет он. Парень кивает и возвращается внутрь.

Кайл смотрит на небо, и я даю ему время, чтобы собраться.

— Мне нужно возвращаться, — говорит он. Он вытирает щеки и откашливается, прежде чем пройти мимо меня.

— Кайл, миссис Бишоп не должна об этом узнать. — Меня бесит, как я это произношу, почти умоляя.

На его лице появляется что-то вроде сочувствия, но быстро исчезает.

— От меня она не узнает. Обещаю.

Он будет молчать ради Мины и ради себя, не ради меня, но мне все равно, пока это остается в секрете.

Свою клетку Мина построила давным-давно, возвела из веры, в которой воспитывалась. Да, она сказала Кайлу. Но она никогда не хотела, чтобы знал кто-то еще.

Пусть так и остается.

30

ДВА С ПОЛОВИНОЙ ГОДА НАЗАД (ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ)

Мой телефон вибрирует. Часы показывают два ночи, и я уже сплю, но все же отвечаю, когда вижу, что звонит Мина.

— Что?

— Выгляни в окно.

Вылезаю из кровати. Мина припарковалась на противоположной стороне улицы, и сейчас стоит, облокотившись на знакомый синий Форд модели F-150.

— Ты угнала машину Трева? Ты же только получила права.

— Я одолжила ее. И никто нас не поймает. Спускайся.

Обуваюсь и тихонько крадусь вниз. На мне пижамные штаны и танк-топ, но мне все равно, потому что ночь выдалась теплой. При виде меня Мина расплывается в улыбке.

— Где трость? — спрашивает она, пока я сажусь на пассажирское место. — Тебе еще три недели...

— Мне легче без нее, — перебиваю. — Все прекрасно. Мне нужно привыкать к ходьбе. Даже физиотерапевты так сказали.

— Ну ладно, — говорит Мина, ни капли мне не поверив.

Мы катимся мимо окон к озеру и подпеваем радио. Свернув на проселочную дорогу, направляемся в место, про которое знают только местные жители, где за эти годы мы провели сотни ленивых часов, плавая и впитывая солнечные лучи.

Перед нами простирается озеро, и Мина останавливается на повороте дороги. Когда мы вылезаем из машины, становится слышен легкий плеск воды о скалы внизу. Высокая луна отражается на поверхности. Мы приезжали сюда еще будучи детьми, но раньше к берегу было намного проще спуститься.

Мина помогает мне пройти по неровной тропке до небольшого пляжа. Мы раздеваемся до нижнего белья, и она ничуть не смущается, когда бросает свою рубашку на камни. Я следую ее примеру, но медленнее, осторожнее. Мина уже идет к озеру, медленно ступая, пока вода не доходит до бедер, а после ныряет вперед. И с плеском выныривает, ее темные волосы расплываются на поверхности, а она улыбается мне в свете луны.

Вода холодная — почти ледяная, и на коже выступают мурашки. Пальцы ног зарываются в илистое дно, но, зайдя на достаточную глубину, я расслабляюсь и позволяю окутать себя водной невесомости и нежусь в плавном течении.

Мина переворачивается на спину и смотрит на небо.

— Я кое-что слышала сегодня, — говорит она.

— Ммм? — Я подплываю ближе к ней.

— Эмбер сказала, что видела, как Коди на прошлой неделе покупал презервативы в аптеке.

Поднимаю руки над головой и рассекаю воду, отплывая от нее.

Но слишком медленно. Перевернувшись со спины, она вырывается вперед, расплескивая воду во все стороны, и останавливается ко мне лицом.

— Ты этого не делала! — Когда я не отвечаю и даже не смотрю на нее, она говорит: — Боже мой, ты сделала.

— Даже если и так, то что? — спрашиваю я, получается более оборонительно, чем мне хотелось бы. Мы с Коди встречаемся уже несколько месяцев; этот этап в порядке вещей. Только вот распространяться о нем мне не хотелось.

Кому как не ей знать, насколько хорошо я умею притворяться. Это то, что мы делаем. Это то, что делаю я. Я притворяюсь, что мне не больно, что я хочу Коди, что не хочу ее, что не принимаю слишком много таблеток, что потеря девственности что-то значила.

Но это не так. Она что-то значит только лишь с правильным человеком. А с ней я быть не могу.