Преждевременный контакт (СИ) - Дмитриев Вадим Алексеевич - Страница 23

- Я тот, кто приходил к тебе две недели назад. Утром на стадион. Тогда я рассказал тебе о пришельце. О Губере. Помнишь?

Человек сглотнул. Роза замерла. Ее рука, сжимающая его запястье, чуть заметно дрогнула.

- Роза, говорю же, это я - Марк. Солнечный заяц - так ты меня называла в полицейской школе.

Роза нехотя ослабила захват. Затем привычным движением обыскала лежащего. Ничего не найдя в широких карманах больничной пижамы, встала и указала на угол под лестницей.

- Туда, - приказала она, - быстро!

Подобрав сползшее одеяло и держась за левое плечо, человек молча вполз в угол и сел. Роза встала напротив. Она полностью контролировала ситуацию. Любое движение незнакомца тут же получило бы противодействие с ее стороны.

- Говори, - спокойно сказала она.

- Роза, я живой. Но меня чуть не убили.

Человек снял запотевшие очки и протер их уголком одеяла. От растерянности он стал заикаться.

- На меня охот-тятся. Меня вербовали. В о-общем, Роза, мне нужна твоя помощь. Мне нужно время.

Он невесело улыбнулся и добавил:

- Видишь, я уже совсем не похож на Солнечного зайца. Но за помощью опять пришел к тебе.

Роза только сейчас поняла, что слышит очень знакомый голос. И эти глаза под очками...

"Как же так?" - на секунду растерялась она.

- А экспертиза? - непонятно у кого спросила Роза.

- Я не знаю, - сказал человек, - они из УБ. Там все умеют.

Его голос, глаза и какие-то еле уловимые мелочи в интонации, в движениях - все указывало на то, что он говорит правду. И, тем не менее, в это невозможно было поверить.

- Нет! - крикнула она. - Марк умер! Ты умер!

Роза подалась вперед, нагнулась над незнакомцем, и ее черная тень куполом накрыла его.

- Я тот, кому ты звонила в день взрыва, - глотая слова, быстро выговорил он, - ты сказала на автоответчик, что с моим отпуском все решено.

Роза остановилась и замерла.

- Я был в тогда квартире, - продолжал незнакомец, - но не умер. Я горел, ты видишь. Но не погиб. Это инсценировка убэшников. Выслушай меня, Роза, прошу. Я сбежал из больницы, и мне некуда идти. Мне нужно еще немного времени.

"Он горел, но выжил", - подумала она, - "Это может быть правдой. Но труп в морге? Ошибка? В любом случае этот человек что-то знает".

- Поднимайся, - сказала она.

Человек подчинился, обернулся в насквозь промокшее одеяло и встал перед ней во весь рост. Определенно он был похож на Марка.

"На пока еще покойного Марка", - для себя уточнила Роза.

- Иди вперед, - сказала она.

- Квартира номер четырнадцать, - в полголоса сказал он. - В комнате - станок с пятидесятикилограммовой штангой и кот Маркиз.

Роза повела головой.

- Иди молча, - приказала она, - это ничего не доказывает. У тебя еще будет время все мне рассказать.

Она открыла дверь и втолкнула его в квартиру...

А уже утром, когда Роза после пробежки купила ему в автомате у подъезда сигареты и ушла на службу, Марк долго пил сделанный ею кофе и курил в форточку. Дождь лил как из ведра, крупные капли залетали в комнату и падали ему на лицо. Но он не чувствовал их. Так, с мокрым лицом, с которого, собираясь в узкие ручейки как с линолеума, стекали дождевые капли, Марк стоял в квартире Розы и думал, что делать дальше. С одной стороны все просто - нужно найти Губера. С другой - сделать это практически нереально. Тем более теперь. Теперь, когда он официально мертв. Хотя...

План УБ об инсценировке его смерти может стать даже полезен. Сейчас он - "человек никто", и у него развязаны руки. О том, что он жив, знает только Феликс. И теперь еще Роза. Роза поверила ему, и в ней он уверен. А вот Феликс... он будет землю рыть, искать его. Но ведь теперь он - "человек никто". Как найти того, кого нет?

Так, теперь о Губере.

Плохо, что схема "перехода" сгорела при пожаре. Она как раз и была им нужна. Вовсе не Марк, а "листок занесенный в опись под ?1 и лично к ней прилагается". А он сгорел. Но скоро Марк сможет обойтись и без схемы. Скоро он раскроется "на все сто". Ему нужно лишь выиграть время. Осталось совсем немного, и тогда Губер ему станет уже не нужен. Тогда сам Марк станет...

Вдруг он услышал еле различимый металлический звук. Это ключ провернул механизм дверного замка. Скрипнула дверь и две черные тени мелькнули в коридоре. Он обернулся на шорох. В дверях стояла Роза, длинноногая в промокшем дождевике.

- Привет, - удивленно сказал он, - а как же дежурство?

Он бросил окурок в форточку и сделал шаг навстречу.

- Марк, - сказала она, - это не шутки. Ты чуть не погиб, и хвала Прогрессу, ты чудом остался жив. Но чудеса не случаются дважды. Твоя болезнь тебя погубит. Марк... это надо.

Роза сделала шаг в сторону, и из-за ее спины вышел комиссар Побединского отделения полиции Константин Витте. Две тени в форме спецназа встали за его спиной.

- Ну, здравствуй, погорелец, - сказал комиссар и протянул руку, - не бойся нас, мы хотим тебе помочь.

Внутри фургона было совсем темно. Свет хмурого утра практически не пробивался через два крохотных зарешеченных окошка внутрь салона. Дождь стучал по крыше спецкара, отчего мысли никак не могли выстроиться в логичную цепочку. Машина тронулась с места, и в салоне загорелся тусклый светильник.

Роза сидела напротив, держала его за руку и ласково повторяла:

- Тебе помогут, Марк, обязательно помогут. Ты же не хочешь, чтобы это повторялось снова и снова. Сначала пришельцы, затем убэшники... Я еще тогда должна была сделать это. Слава Прогрессу, ты жив.

Он не слушал ее - это было бессмысленно. И не винил ее. Либо он не нашел нужных слов, либо в то, что с ним произошло действительно трудно поверить. В любом случае Роза ни в чем не виновата.

- Марк, я, конечно, понимаю, что все это болезненные... - Витте никак не мог подобрать нужное слово.

- Галлюцинации, - помог ему Марк.

- Да уж, галлюцинации, - задумчиво повторил комиссар.

Он сидел рядом с Розой, смотрел на человека напротив и не верил, что так бывает. Человек в наручниках, в больничной пижаме, в женской, явно принадлежащей Розе, бежевой куртке, с головой, перебинтованной до места, где должны были находиться брови, совсем не походил на Марка Кариди. Хотя он смутно помнил того Марка, но чутье подсказывало, это - Марк. И еще, Роза не тот человек, который умеет ошибаться.

- Да-да, галлюцинации, - еще раз повторил Витте и вытер пот со лба наодеколоненным шелковым платком, - но все-таки... этот ваш Губер. Марк, вы же сказали, что он - пришелец, гм... "иной". Так?

Роза вопросительно посмотрела на него:

- Господин комиссар?

- Да-да, я все понимаю, галлюцинации... болезнь. - Витте опустил глаза и твердо добавил, не обращая внимания на удивленную Розу. - А я могу с ним встретиться? Я должен с ним встретиться, Марк. Иначе...

Он не договорил.

- Вы же обещали! - нервно перебила его Роза. - Все вопросы только после курса лечения. И кстати, что до вопросов. Они как раз есть к нашему судмедэксперту.

- Подождите, Роза! - теперь повысил голос Витте. - Не указывайте мне что делать. Вы на службе, не забывайте об этом.

Роза опешила. Она удивленно смотрела на комиссара.

- Марк, - Витте опять повернулся к Марку, - мне очень нужен этот Губер. Поймите, он убийца. Не знаю почему, но это дело государственной важности. Я понимаю ваше состояние, но может больше нам не представится возможности поговорить. В закрытых лечебницах, знаете ли...

Витте смущенно кашлянул. Вести допрос психически нездорового человека, чуть не убившего себя. Вести допрос в спецкаре, который едет в психушку. Да еще в присутствии этой назойливой Розы Норман. Но другого момента не будет, и он продолжил.

- Но это ненадолго, - как можно бодрее произнес он, - гм, уверен, что ненадолго. Подлечитесь и снова в строй!

Он сделал паузу.