Бесконечность любви, бесконечность печали - Батракова Наталья Николаевна - Страница 16

Одевалась она не спеша, на прощание чмокнула в лоб мигом протрезвевшего жениха и, торжествуя в душе, с высоко поднятой головой продефилировала к выходу.

Мать Виктора сидела на стуле в прихожей и молча наблюдала за ее сборами. Жалкая и растерянная, эта женщина ничем не напоминала всегда уверенную в себе директрису школы.

-      Как ты могла? - только и смогла выдавить она из себя.

Лера повернула голову и парировала с нескрываемым торжеством:

-      Но вы же смогли не дать мне золотую медаль. Вот и я смогла. Легко! Счастливо оставаться!

Дом Никоненко она покидала триумфатором: она это сделала! Она отомстила главной обидчице и ее сыну! А что касается Жанны... Можно, конечно, и ей испортить свадебное настроение. Но, может, пока повременить, пусть немного понаслаждается счастьем? Как-никак в детстве у них было много хорошего.

А наутро Лера узнала, что у матери Никоненко случился инфаркт, и приняла решение пощадить бывшую подружку. Месть свершилась - вместо пышной свадьбы ее ждут похороны несостоявшейся свекрови.

Теперь наступило самое время подумать о замужестве. Присмотревшись к ближнему кругу, она наконец определилась: Семен Губерман, правильный еврейский мальчик, тихоня и отличник. В отличие от нее, буквально бредивший медициной.

«Это плюс, - рассуждала она. - Пойдет в гору - и я не пропаду. Ничего, что со странностями. Зато семья с надежными связями в медицинском мире».

Решено - сделано. На следующий день Валерия как бы случайно оказалась на лекции рядом с Семеном и как бы невзначай завела разговор о выборе специализации. На самом деле она хорошо знала, кем хочет стать Семен. Конечно, гинекологом, как его дедушка и бабушка. Мама Губермана тоже когда-то была врачом-гинекологом, но после рождения сына оставила работу и занялась им.

Подобная перспектива не отпугивала Гаркалину, наоборот: в таком семействе за счастье и дома с детьми посидеть, учитывая приходящую домработницу.

Назавтра уже сам Семен занял для нее место подле себя, а разговоры о медицине плавно и незаметно перетекли на другие темы. Через неделю он напрочь забыл об учебе и не сводил влюбленных глаз со светловолосой и голубоглазой подруги. Лера, как могла, отвечала взаимностью, хотя... внешне Губерман, мягко говоря, не прельщал. Высокий, худой, с непропорционально длинными конечностями, большим носом и глазами навыкате, он походил на чудовище из сказки. Не о таком Принце она, конечно, мечтала...

Но уж, если на то пошло, рядом с ним только и почувствуешь себя Василисой Прекрасной. К тому же воспитание у парня на высоте: вежлив, учтив, безропотно носит ее сумку с учебниками, провожает до общежития и еще долго стоит под окнами. Романтика, что тут сказать!

Со временем у Семена обнаружился еще один изъян - уж больно скромен и нерешителен он оказался, никак не мог набраться смелости и хотя бы поцеловать ее. Так и до окончания института можно проходить на пионерском расстоянии! Это Леру не устраивало. Пришлось предпринять ускоряющий маневр.

Подгадав момент, когда все три соседки по комнате уехали домой, она пригласила Губермана к себе на чашку чая и сама его поцеловала. По-дружески. Можно было развивать игру и дальше, пока разгоряченный страстью молодой человек не заметит, как окажется в постели. Но тут важно соблюдать правила: следующий шаг он должен сделать сам. Вероятно, девственник, пусть постепенно дозревает. К тому же требовалось продумать до мелочей, как убедить Семена, что и он у нее первый.

Но все сложилось удачно. По весне его предки на целый месяц отбыли к родственникам в Израиль, а сын, сопроводив их до Москвы, вернулся домой и в тот же вечер пригласил в гости Леру. Наконец-то!

Она явилась тут же, и буквально через час страстных поцелуев они оказались в постели. Спустя еще несколько минут Губерман потерял-таки девственность. Этот глупыш от захлестнувших чувств и впечатлений так и не понял, что только он. А Валерия роль девственницы сыграла безукоризненно. Даже расплакалась для достоверности.

Как и следовало ожидать, правильно воспитанный еврейский мальчик тут же признался ей в любви и сделал предложение. Правда, смущенно добавил: им придется дождаться возвращения мамы и папы и получить их согласие.

Увы, в тот момент Лера не придала последним словам особого значения, ибо не предполагала, какое место отведено родителям жениха в их отношениях. Первое знакомство тоже не насторожило: особого восторга они, конечно, не проявили, но были доброжелательны, подчеркивая, что уважают выбор сына. Лишь попросили повременить со свадьбой до окончания института.

Лера ликовала: цель достигнута! И долгое время в этом не было ни капли сомнения. Губерманы приглашали ее на семейные торжества, не забывали и о подарках. Семен был все так же внимателен, нежен и вел себя, как подобает будущему мужу: встречал, провожал, дарил цветы. Ей даже показалось, что она начала испытывать к нему чувства. Правда, почему-то он стал чуть менее разговорчив и чуть более задумчив. Но это легко объяснялось серьезностью намерений, ответственностью за будущее и, в конце концов, напряжением, связанным с окончанием института.

Виделись они теперь намного реже: она проходила ординатуру в Могилеве, Семен - в Минске. Конечно, ей это казалось несколько странным, так как родителям Губермана с их связями ничего не стоило организовать будущим молодоженам практику в одном городе. Но они тактично и деликатно объяснили свою политику: молодой паре полезно проверить чувства перед вступлением в брак. И заодно успокоили: после свадьбы им не составит труда перераспределить Леру к мужу.

Увы, за год до этого разговора Гаркалину обидели и в институте: несмотря на место в первой десятке по успеваемости, ее направили на работу в райцентр за сто километров от Витебска. Ничего ближе якобы не нашлось. Но она, помнится, не сильно тогда расстроилась: Губерман успел признаться в любви и сделать предложение.

И вот сейчас, когда все, казалось, уже свершилось, грянул гром среди ясного неба. Во время прогулки в парке Семен, глядя в землю, сообщил: послезавтра все их семейство... уезжает в Израиль. Квартира, машина проданы, чемоданы собраны, и сегодня ночью они навсегда покинут город.

Что ощутила в тот момент Лера, никакому описанию не поддается. Из окружающего пространства словно вмиг выкачали воздух

-      ни вдохнуть, ни выдохнуть. И в этом полном вакууме ее вдруг потащило вниз, в темноту. Скорость нарастала, отдавала свистом в ушах. Ужас заставил Леру закрыть глаза: вот она, черная дыра...

Но так же внезапно все и закончилось. Будто высосав из своей добычи все соки, сила притяжения исчезла и оставила ее за ненадобностью в полушаге от бездны. В какой-то момент Лера обрела под ногами почву, покачнулась, открыла глаза...

Ничего вокруг не изменилось, все осталось на своих местах -парк, скамейки, деревья. И даже Семен, виновато бормотавший что-то в оправдание. Мол, родители давно хотели уехать и после посещения Израиля определились, стали собирать документы. Но с него взяли слово: никому ничего не скажет, потому и молчал. Надеялся, что до отъезда они успеют сыграть свадьбу и Валерия уедет вместе с ним. Но все получилось неожиданно быстро, документы готовы... Только пусть она не переживает: как только семья обустроится на новом месте, он сразу вызовет ее к себе.