Бесконечность любви, бесконечность печали - Батракова Наталья Николаевна - Страница 60

«Вадиму», - едва не сорвалось с ее губ.

-      Катя, все-таки надо бы полежать еще пару деньков, - забеспокоилась Ольга. - Я постараюсь, чтобы вы с Алисой не пересеклись.

-      Дело не в ней. Вернее, не только в ней. Отца сегодня оперируют. Хочу поддержать Арину Ивановну. Вдвоем нам легче будет. И еще одного больного надо навестить... А то я и сама изведусь здесь от разных мыслей. Сегодня ночью глаз не сомкнула.

-      Понятно... Тогда готовься к выписке. Только обещай: если что не так - сразу звонишь!

-      Все будет хорошо, не волнуйся, - улыбнулась Катя, твердо решив ночью, что если снова придется лечь на сохранение, то в дру гую больницу, к Арине Ивановне. - Спасибо тебе за заботу!

Дверь ординаторской открылась, зашли две женщины. Скорее всего, доктора.

-      Доброе утро! А мороз ослаб, - сообщила одна, расстегивая шубу.

-      Доброе! Это хорошо, - порадовалась Ольга.

-      Я пойду? - поднялась Катя и шепнула: - Не забудь про капельницу...

Лежнивец раздосадованно отложила мобильник, свела брови к переносице и непроизвольно забарабанила пальцами по столу.

После звонка Ладышева было о чем поразмышлять. Позвонил - это хорошо. Но, похоже, не из желания поговорить с ней, а тем более увидеться. Чего-то ему приспичило попасть в больницу. К кому? За кого он так волнуется? За родственников? Но, насколько ей известно, у него осталась только мать. Профессорская жена, скорее всего, обслуживается в лечкомиссии, значит, и госпитализируют ее в случае необходимости туда. Тогда кто?

«А вдруг это... журналистка?! - ошпарила ее неожиданная мысль. - А вдруг она его любовница?! Тогда это серьезно. Надо припомнить все, что о ней знаю...»

Знала Лежнивец о Кате совсем мало. Кое-что рассказала Огородникова: не имела детей, и вот случилась долгожданная беременность. От кого же, если с мужем рассталась и с ним была явная несовместимость? Уж точно не от вчерашнего немца: видела она его реакцию на такую новость. Едва узнал, что Проскурина в больнице, тут же сорвался, прилетел. Такой поступок говорит о многом: души в ней не чает, возможно, любит. Чего никак нельзя сказать о ней, судя по тому, каким растерянным покидал он кабинет начмеда.

«Что еще? - Лежнивец заглянула в ежедневник на столе. - Молодая журналистка Стрельникова обрадовалась, услышав, что Проскурина здесь. Мол, никто не знал, куда она исчезла, коллектив волновался... То есть спряталась от всех в больнице. Почему?..»

Причины могли быть две - рабочая и личная. Проскурина -журналистка уважаемая, известная, положительная во всех смыслах. Но, помнится, в последней статье она заявила, что покидает журналистику.

«Из-за чего? Повздорила с начальством? Подсиживала? Выросла из коротких штанишек? Заявление сделано в конце статьи, -продолжала размышлять Лежнивец, вытащив из ящика стола газету. - А вдруг эта статья и стала камнем преткновения между ней и начальством? Получается, ей при любом раскладе надо было ее напечатать! В наше время журналисту остаться без работы - самоубийство. А Проскурина к тому же сейчас в состоянии развода и ждет ребенка - это самоубийство вдвойне. Предложили хорошие деньги? Возможно. Но деньги в конверте расходуются быстро, для жизни его требуется постоянно пополнять. Тогда на что она надеялась?.. Или на кого? Кто у нас в статье главное заинтересованное лицо?.. Вадим Сергеевич Ладышев... Любовь? Вполне... - хладнокровно выстроила логическую цепочку Валерия Петровна. - Вот, значит, как, Вадим... Что ж, я организую вам обоим встречу! Радости будет!.. - мстительно сузила она глаза и тут же вернулась к делам насущным: - Пора на пятиминутку. Хорошо, что назначила ему на двенадцать. Есть время все хорошенько продумать...»

Бросая нетерпеливые взгляды на капельницу, Катя прикидывала, куда первым делом отправится после выписки. В больницу к отцу - бессмысленно, не пропустят. Значит, к Вадиму на Сторожевку. Глянуть хотя бы одним глазком, как он. К черту сомнения, обиды. Ни о чем другом думать не получается.

-      Вас сегодня выписывают? - уточнила процедурная медсестра, вытащив иглу из вены.

-      Да, - зажав локоть, кивнула Катя. - Сейчас позвоню, чтобы за мной ехали.

-      А выписки?

-      Завтра заберу.

-      А теплую одежду вам привезут? Вы ничего не сдавали в гардероб? - уточнила медсестра.

-      Я по скорой поступала, так что все здесь.

-      Тогда не спешите звонить. Раньше двенадцати выписаться не получится, - посочувствовала она.

-      Почему?

-      Гардероб только в двенадцать откроют. Порядок наводят после вчерашней экстренной выписки. Может, пропало что, - пояснила медсестра. - Начмед приказала после двенадцати выписывать.

«Прямо народная примета какая-то: упоминание начмеда н этих стенах обязательно к неприятностям, - расстроилась Катя и посмотрела на часы. - Еще два часа ждать...»

Так как заняться было совершенно нечем, она решила немного подремать после бессонной ночи, а еще лучше уснуть. И это ей почти удалось, но завибрировал телефон. Звонила Арина Ивановна.

-      Ну как там у папы? - заволновалась Катя.

-      Операция началась... Ты как? Выписывают? Голос сонный. Я тебя разбудила? - догадалась она.

-      Нет, что вы! Лежу после капельницы. Меня выпишут после двенадцати. Вчера что-то напутали в хранилище с одеждой. Разбираются.

-      Вот и хорошо, что напутали, хоть отдохнешь. Я-то тебя знаю: выпишешься и сразу полетишь по делам. Если честно, не понимаю, почему тебя так быстро выписывают. И Рада считает, что еще надо бы полежать, перестраховаться. Но, с другой стороны... Эту больницу тебе действительно лучше покинуть, - вдруг согласилась она.

-      А что так, Арина Ивановна? - удивилась Катя.

-      Даже не знаю, как объяснить, - заколебалась женщина. - В общем, Рада позвала меня после пятиминутки, показала вашу «ВСЗ». А там статья об аварии на теплотрассе, о начмеде больницы, в которой ты лежишь. У вас есть рубрика «От первого лица».

-      «Из первых уст», - поправила Катя.

-      Да, правильно. Так вот. Рада узнала начмеда по фотографии, - Арина Ивановна сделала паузу. - Это и есть врач-гинеколог, с которой тогда оперировал Ладышев.

-      Как?! Лежнивец... и есть Валерия Гаркалина? - Катя даже привстала на кровати.

«А Земля не просто круглая», - подумала она, медленно опускаясь на подушку.

-      Гаркалина - ее девичья фамилия, - подтвердила Арина Ивановна. - Рада ее плохо помнит. Специалистом была средненьким, особым рвением в работе не отличалась. С коллегами тоже не сильно контачила, скрытная очень. О ее романе с младшим Лады-шевым они случайно узнали. Ну а когда завертелась та история, Гаркалина неожиданно исчезла.