Бесконечность любви, бесконечность печали - Батракова Наталья Николаевна - Страница 82

-      Так... Давай по порядку.

Катя вздохнула и закрыла документ: событие из ряда вон выходящее, придется выслушать. Игорь ударил Ленку... Для этого должен быть весомый аргумент.

«Надо прилечь», - решила она, понимая, что разговор будет долгим.

-      Так что Мила на сей раз утворила? - напомнила она, поправив под головой подушку.

-      Скандал закатила прямо в новогодний вечер.

-      Полевому?

-      Если бы! Всем праздник испортила. У нее, видишь ли, глюкнуло, будто мы с Павлом в танце друг к другу прижимались и «нежно ворковали», - передразнила она Людмилу. - Мы сразу все в шутку пытались перевести, даже Игорь посмеялся. Так ее как понесло! Все вспомнила: и мои конкурсы красоты, и то, что я ребенком не занимаюсь, только собой, и архитектора, с которым я по магазинам езжу, якобы выбирая плитку для дома. И тебя не забыла! Ты, оказывается, давно глаз на Павла положила, еще когда статью о нем писала. Но выбрала Ладышева, так как он побогаче будет. В том числе и мужа твоего бывшего. Ну а вспомнив Ладышева, подколола, что тут ты меня обскакала! В общем, там такое началось!..

-      Представляю... - посочувствовала Катя.

Представить несложно. Не раз самой доводилось наблюдать, как гейзеры словесной грязи извергаются изо рта в целом неглупой женщины в минуты гнева.

-      Нам даже из ресторана пришлось уйти, - продолжила Ленка возмущенно. - А уже в номере Игорь устроил мне допрос с пристрастием: что у меня было с архитектором, что с Ладышевым? На следующий же день поменял билеты, и мы вернулись в Минск. Вот такой новогодний вечерок... С тех пор как с цепи сорвался: две недели назад мобильный номер заставил сменить вместе с телефоном, домашний тоже, архитектора уволил. Ты не знаешь, Лады-шеву он не звонил?

-      Не знаю... При мне - нет.

Машинальный ответ получился вполне дипломатичным: не требовал уточняющих вопросов, и Ленку вполне удовлетворил.

-      На новой машине я только неделю и ездила, - продолжила она. - Хорошо, что осенью твой новый номер черканула на листочке. Случайно в сумке завалялся.

-      Круто!- хмыкнула Катя. - И что Людмила? Не пыталась извиниться? Ты же знаешь: сначала наговорит гадостей, а после плачется.

-      Так Игорь мне и с ней запретил общаться. В больнице она.

-      Снова напилась?

-      Лучше бы напилась, - хмыкнула Колесникова. - Павел, вернувшись из Австрии, опять из дома ушел. Но уже по-серьезному, на развод собрался подать. Колесников его в служебной квартире поселил. Милка, конечно, рвала и метала: трезвонила ему на работу, в разные инстанции письма строчила о его моральном облике, дочерей против настраивала. Однажды зашел детей проведать - он Лизке с математикой помогает, так Мила встретила его спокойно, пи слова не сказала. А собрался уходить - такую истерику закатила! Головой о стенку билась, по полу каталась, грозилась из окна выпрыгнуть! Полевой с перепугу Игорю позвонил, тот примчался и вызвал скорую. Три здоровых мужика еле ее повязали! То ли невроз, то ли психоз, не помню. Короче, хотели прямо в Новинки везти, но Игорь помог положить в больницу, где лечат кризисные состояния. Там она быстро в себя пришла, буквально назавтра, и стала домой проситься. Но заведующий предупредил Колесникова: если ее не пролечить как следует, то в будущем ни на что хорошее рассчитывать не придется, и Новинки ей обеспечены...

-      А дальше что? - поторопила Катя после очередной довольно долгой паузы.

-      Подожди, водички глотну... Сначала следовало Людмилу уговорить. У нас ведь силой никто не имеет права держать в больнице, но она никого слушать не хотела. Тогда Игорь - ты же знаешь, какой он жесткий бывает - прямым текстом и выдал: если она не пролечится, то он наймет адвокатов для Павла, и тот отсудит детей. А она закончит в психушке.

-      Да уж, жестко. Даже жестоко, - согласилась Катя.

-      Зато Людмила беспрекословно в больнице осталась. Она Игоря знает: что сказал, то и сделает.

-      Понятно. А Павел?

-      Работает, детьми занимается.

-      Дела!.. - только и смогла вымолвить Катя. - Девочек жаль, хорошие они у Полевых.

-      Замечательные! - согласилась Ленка. - Только, прикинь, какие они вырастут с такой мамашей! В прошлые выходные Павел приезжал с ними в гости. Так вот младшая, ребенок совсем, разыгралась - отошла. А Лиза вся в себе, слово лишнее сказать боится. Как зверек маленький. Короче, тяжелая ситуация... - Ленка сделала паузу. - А если учесть, что у Павла в самом деле кто-то есть на стороне, - тупиковая. Только это между нами, - предупредила она подругу.

-      Кто-то есть? - от удивления Катя даже приподнялась.

-      Представь себе! Я случайно подслушала его разговор с Игорем. Знаешь, Мила права: Павел не такой уж белый и пушистый. Есть у него какая-то Наташа - давно, еще до знакомства с Милой появилась. Она его старше лет на десять и в свое время отказалась разводиться с мужем ради Павла. Детей пожалела. Теперь дети выросли, живет одна. Вот он и находит у нее утешение.

-      Ну знаешь!.. Хотя... Я уже ничему не удивляюсь.

-      Я тоже, - вздохнула Лена. - Но и не осуждаю: иначе Павел уже давно свихнулся бы от такой жизни. Мужики - они ведь тоже не железные, - глубокомысленно изрекла она. - Было бы дома все хорошо - давно забыл бы свою Наташу. К тому же теперь у него дети. Аты чего молчишь?

-      Не знаю, что и сказать, - переваривала услышанное Катя. -Сравниваю со своей ситуацией. Возможно, ты права. Мне вот казалось, что у нас с Виталиком в семье все хорошо, а ему - нет. Ему тоже чего-то не хватало. А я этого не чувствовала.

-      А ты не сравнивай и себя не вини: Виталик и Павел - совершенно разные люди... Между прочим, Игорь и тебя внес в черный список. Мол, семья Проскуриных подает плохой пример: сначала муж спутался со студенткой, теперь привел в квартиру подружку жены. И супруга ему под стать: в гули кинулась, с работы уволилась.

-      Двойные стандарты у твоего Колесникова: друга - не осуждает, а семья Проскуриных «подает плохой пример», - усмехнулась Катя.

-      Есть такое, - согласилась Ленка. - Но у Павла на самом деле семейная жизнь - не сахар. А у вас, как он сказал, все от жиру, от лишней свободы, - Лена как могла попыталась объяснить позицию супруга. - Твердит: семья как бизнес, развалить - легко, создать новый - сложно. А еще говорит: в семье должна быть строгая дисциплина и один управляющий.

-      Ага, именно потому ты сейчас и сидишь дома без машины, без связи, без общения, - подытожила Катя. - Игорь исключает для своего бизнеса все риски?

-      Так ведь управляющий, - тоскливо согласилась Колесникова. - Скоро забуду, как дорогу переходить. Если куда надо - звоню, машину присылает. Птичка в золотой клетке. Сказал бы кто еще несколько месяцев назад, не поверила бы, - закруглила она тему. -Ладно, все обо мне да обо мне. Ты-то как? Про отца уже слышала: пусть поправляется. Как у тебя с Ладышевым?