Книга И. Са (СИ) - Килпастор Винсент - Страница 14

Читать оставленные оставленных в вордовской папке цифровые летописи приговоренных пришельцев прикольно. Умиляет казненный до меня литовец с княжеской фамилией Казлаускас.

В тюрьме, ожидая суда, Казлаускас имел глупость закосить дуру.

А тут как гриться — дура лексус, но нексус. Одно дело коротать срок под психотропами в уголовной тюрьме — где ты равноправный американец и как все имеешь права на трехразовый медикейшан, совсем другой в иммиграционном зиндане. Проблема с пришельцами, что если их посадил на медикаментоз, то вы вместо статуса «вид на жительство» получите статус психа. А держать психов за двести-то баксов день они могут вечно, как того же Мак-Мёрфи.

Жалко Нормана Райли. Он отторабанил пятерку в колонии за торговлю коксом, а по звонку переехал сюда — на галеры Мейфлауэра. Вроде как. Во время интервью он часто подвисает. Боюсь, Райли тут застрял по-жизненно.

Хотя под кветиапином его это не особо заботит. Иногда Райли закрывает глаза прямо на ходу, бросая вызов безопасности движенья в бараке и выкликая злобные каменты скучающего по опию Спрингера.

Над Райли трудно не ржать:

— Смотрите-ка Рэнди! Как же он похож на «Хижину дяди Тома» Гарриет Бичер Стоу!

— Да нет же, нет, ты внимательней смотри, Москва, это же кетчуп Анкл Бенс!

Я присмотрелся — точно старый негр удивительно похож на оживший логотип:

— А я то думаю где я его раньше видел? Точна-а — Анкл Бенс. Да. Такие дела. Замуровали его демоны. Он ведь мультимиллионер из Сан Франциска. Детишки собственные его сюда упекли. Накачали кветиапином, набили коксом карманы и бросили в парадном Башни Трампа, отзвонив ментам. Всё из-за наследства. Миллионов хотят душегубы и пидерасты. Несчастный старикан.

Заявляется визгливая бабёнка Маккена. Я уже знаю, что ее папа старый коп, всегда мечтал о мальчике — ну и так далее. Теперь у нее на сиське жестянка шерифская. Где-нибудь в тюменском лагерном бараке она продержалась бы минуты две — распустили бы волосы, обнажили упругие сиськи, спустили шерифские портки с лампасами и «надругались» бы.

Как интересно бы ее визгливый голос звучал тогда?

— Мистер Райли! Мистер Райли! — она вопит пуще обычного стараясь вырвать анкл Бенса из нирваны — Мистер Райли, у вас суд завтра. Слышите меня? Суд!

Райли улыбается как Иисус перед Нагорной проповедью — лучисто и тепло и кивает девке-Маккене. Теперь Маккена недобро смотрит на меня. И силиться выговорить мою фамилию — никогда не подозревал какая она у меня сложная. Машет рукой сдавшись — Короче, у тебя тоже. И добавляет:

— И. Са! И. Са! Ты-с-ни-ми-то-же-на-суд-зааав-тра-понимааешь меня? Иса в ужасе машет гривой.

Маккена начинает прорываться к выходу отлично зная, что все смотрят на ее лампасы. В это время Норман Райли, наконец, разлепляет сушняковый рот и хрипит:

— Спасибо тебе, внученька!

Всю ночь не сплю — какой сон. Ворочаюсь на жестком шконаре. Прокурора в суде Майкла Джексона я сломал довольно легко. Первое впечатление очень важно. В голове рождается грандиозный спич про мою любовь к Америке, как к смело социально-политическому проекту обеспечивающему будущее всем землянам и пришельцам. Мечтаю жить в самой продвинутой и богатой стране мира. Думаю меня выпустят сразу после суда с аплодисментами, наградив напоследок именным пластиковым аусвайсом пожизненного пользования.

Утром первых из барака выволокли нас с Райли. У И. Сы суд через два часа — в стране перебои с бирманскими переводчиками. Идти недалече — по коридору направо и снова направо — в гараж через который вошли когда в день ареста. Сержант-конвоир огромный и совершенно лысый. У него нет даже бровей и белесые глаза немецкой селекционной коровы.

Фамилия на бирке: «Баталия». Еслиб дело было в СССР — Баталия был бы грузином. Тут в Шардоне, скорее всего выцвевший долгими мидвестовыми зимами итальянец-альбинос. Скажите мне одному кажется что большинство американских вертухаев-мужчин похожи на сексуальных маньяков из второразрядного кино?

Маньяк Баталия поволок Райли в гараж, а мне предложил обождать в вестибюльчике где когда-то Риз откатывал мне пальцы. Я взглянул на пальцы и недовольно отметил, что они трясутся.

— Чего вы, пальцы? В первый раз что ли?

Хотя в первый раз, да. Сейчас незнакомые люди будут решать то, что их совершенно не касается — увижу ли я своих детей и маленький домик на Вали роуд. Окружающий мир выглядит обыденно и поразительно безразлично. Наверное, так же все будет выглядеть, когда я умру. Поплачут недельку-другую, после того как зароют — или, скорей, сожгут — так дешевле. Потом будут вспоминать раз в несколько лет. А может и не будут. Беспощадное безразличие жизни. Пусть все сдохнут, но я — разбитый горем, скрепя сердце все равно буду жрать, сношаться и испражнятся по расписанию.

Позади меня барьер с помощником шерифа наподобии советской дежурной части милиции. По рации раздается:

— Везем арестованного из Пепр Пайк.

Дежурная:

— Мужского или женского пола?

В дверях появляется Баталия, машет мне рукой похожей на токарную заготовку:

— Сюда давай, ты, как там тебя? Знаешь, они с Райли сейчас быстренько вопросы порешают. Пойдем, поближе посидишь, тут сейчас нового преступника оформлять будут.

Я пошел смотреть как порешат Райли. Так же, однажды Ангел вознес Дух Иоанна Богослова. Вознес и шепнул ему: «Иди и смотри». Ну я и начал смотреть.

Суд дело интимное, как дефекация, но Баталье было, похоже, похуй. Впрочем как и Анкл Бенсу, который мирно дремает перед установкой инопланетного вида. Хорошо придумали — не надо напрягаться, одевать в кандалы, везти по пробкам в Даун таун. Окрестили наскоро по системе американский народ против Нормана Райли — и обратно — в барак.

На инопланетной установке гордая надпись «Сисько Системз». Перед Сиськой пластиковое кресло с отъехавшим Райли. Креслу не хватает широких кожаных смирительных ремней — думаю доработают в ближайшем будущем.

Непоколебимый до этого сержант Баталия вдруг нервно заметался, наугад тыкая по клавишам вокруг Сисько Системз. Я восхищенно рассматривал Сисько. Ай да американцы. Пусть не врут, что им инопланетяне не помогают. Иначе откуда такой прорыв в последние лет тридцать? Я бывал в Сиэтле рядом с центральным офисом Майкрософт в Редмонде — так там в обеденных перерыв глаза так и рябит от пришельцев — индусов, как в Мум баях каких.

Если дело так пойдет и дальше, то Сисько объединившись с Майкрософт и Тесла еще и для депортации установку смастерят. Шлёп — осудили наскоро по видеосиське. Бабац — депортировали как барона Мюнхгаузена прямо отсюда — из гаража. Тесла Электромагнетик Кондукторз — шагни с нами в пропасть будущего!

Только для обслуги адской установки надо бы конечно индусов-кочегаров пригласить, они по-увереннее по клавишам клоцают — а то вон Баталия всё мечется, прямо Гамлет на Бродвее. Потеет, красный как Омар Шериф. Не хватил бы его апоплексический удар.

Зато удар не грозит Райли — не смотря на комичность торжественного момента казни — Анкл Бенс спит. Баталия рванул трубу воип-телефона.

«Видимо в Индию звонит» — подумал я, устраиваясь в кресле мечтая о ручке с бумагой — ухватить этюд.

— Система зависла — испуганно пожаловался сержант, почти блея — будто в досадном сбое обвинят именно его, Баталию и он вдруг окажется в прокрустовом кресле на месте Анкл Бенса.

— И вчера тоже. И вчера тоже так же глючило. Ага. Ага. Так точно. И ума не приложу что мне ТЕПЕРЬ делать? Где посмотреть, извините? А? Универсальная серийная шина? А? А-а! Извините… Я эта… не особо с компьютерами-та. Куда нажать, извините? Так! Тааак! Ага! Аххха. Написано «64 мгб». Сколько-сколько должно быть?128? Что вы говорите! А как же быть теперь? Да-да, мигает! Сперва зелёненькая, потом красненькая. Да нет. Скорее розовенькая, чем оранжевая.

Вдруг Баталия сам стал сперва розовеньким, а потом сразу же — оранжевым. Характер инструкций на другом конце провода явно приобрел более агрессивный оттенок. Баталия нажал кнопку наплечной рации и закрывая микрофон трубки ручищей молотобойца, передал агрессию дальше по пищевой цепочке.