Книга И. Са (СИ) - Килпастор Винсент - Страница 2

Гадюка не среагировала на шутку о том, что я пришел отбывать админ за какого другого. Раскидал пасьянс, приговаривая суетливым полушепотом, как старый наперсточник, что вот вот буду осчастливлен аусвайсом цвета «грин» и буду любить Америку еще больше.

Офиссэр Гадс вытянула из своего дешевого стола счет-фактуру за мой суд и аренду говорящего джипиэса — девятьсот с лифуем баксов и заставила подписать «здесь, здесь и вот тут».

— Значит иммиграция, а?

— Точно так, яволь — белой акации цветы эмиграции как грится, да!

— Ну вот как раз об иммиграции с тобой и хотят поговорить.

Александра Гадс нажала кнопочку под своим хлипким столом, заваленным делюгами отбросов общества. В пенальчик вдруг как-то сразу ввалились Спаньярд с Алколоидом.

Алко трясущимися руками извлек из джинсов лопатник и попытался махнуть им, как машут зажигалкой «зиппо». Лопатник шлепнулся на пол. Спаньярд ловко его поднял и подал Алколоиду — типа «бывает, давай-ка попробуем еще раз».

Алко, вот этот раз уже без излишних телодвижений, двумя руками раскрыл бумажник перед моим резко вспотевшим носом. Большую часть бумажника занимала жестянка с надписью «Айс» на которой сидел орел сбитый еще с рейхстага Егоровым и Кантария.

— Специальный агент Холидей, шестой подотдел зачистки от пришельцев, представился он — Вы арестованы!

— Ноу щит — пробормотал я и подарил Александре Гадс взгляд исполненный такой ядовитой ненавистью, что она поежилась и стала излишне суетливо тасовать бумажонки на столе.

Спаньярд опустил длань мне на плечо.

— Обычная формальность. Не стоит переживать. К вечеру все будем дома.

— Ноу щит — повторился я пребывая в некотором шоке — Джипиэс-то сними, начальник, раз уж наручники под меня мастыришь.

— Обычная формальность. Может мы просто свой джипиэс на тебя прицепим и всё.

Обращаясь уже к Гадс, он попросил оцепить аппаратуру.

Пока офицерша корячилась у моей лодыжки снимая кандалы последнего поколения, я боролся с нехристианским побуждением торкнуть пыром в ее хамско-хамитское лицо.

«Вот почему они не снимали джипиэс целую неделю после суда» — допёр я и восхитился. Лучшей схемы для ареста и придумать нельзя — у входа здание я прошел через железодетектор и был тщательно вышмонан ватагой негров-полицейских.

— Агент Холидей?

— Да, сынок — ответил он доброй совсем неофициальной улыбкой и пахнул на меня вчерашним пивом.

— Агент Холидей, я гарантирую вам полное содействие во всех необходимых процедурах. Проблем со мной не будет.

Тут всегда надо так говорить ментам, а то они автоматически вам сопротивление при аресте впаяют.

Мы бодренько, как лучшие друзья упали вниз на лифте и сбежали по мраморным ступеням парадного. На мои наручники никто не обращал внимания — обычное дело для Центра Правосудия и Справедливости, где в небоскребе с видом на великое озеро разместилась — окружная тюрьма, суд и служба админ надзора за свободными гражданами.

У ментовской парковки стоял форд Искейп. Я ему улыбнулся. Всегда смешно когда ментовский форд называется «Escape» — побег.

— Нам туточки еще одного пассажира принять требуется — извиняющимся тоном сказал Холидей.

Объехали здание центра и вкатились с заднего двора в подвал окружной тюрьмы. Я испытал приятное дежавю — вот въехали в тюрьму, но меня не посадят. Во всяком случае сюда. Я теперь зык федерального уровня.

Искейп втерся между двумя ментовскими крузерами. На одном было написано «Полиция Бичвуда», на другом «Служить и защищать». Похмельный Холидей пошаркал в тюрьму, а мы со Спаньярдом, который поленился даже отключить двигатель, остались в машине.

— А чо аусвайс себе до сих пор не справил — лениво полюбопытсвовал Спаньярд.

— Обстоятельства так сложились. Да и никто не тряс особо.

— Ну ничо-ничо. Сейчас через суд быстренько получишь.

— Через какой суд, ты ж сказал к вечеру дома будем?

Спаньярд завис, внимательно изучая в окно бичвудский крузер.

— А ты давно в федералах? Ну, в Айсе в смысле давно?

Я хотел показать, что не обижаюсь на звиздеж — и так знал что он мне кружево плетет — обычная американская ментовская практика. Расскажут вам любую сказку, лишь бы не дергались, пока они вас под замок не замуруют. А там с них взятки гладки.

— В айсах? В Айсах недавна. Две недели в пятницу. Перевели сюда с аэропорта О'Хара в Чикаго. Таможенник я. Ага.

— Усилуха Трампова?

Он снова завис, напряженный от моей манеры выуживать информацию и держать инициативу в диалоге.

Спаньярд сменил тему:

— И откуда же у тебя значки мастер-сержанта Армии США и Центрального Развед Управления в бумажнике?

У меня и правда вместо аусвайса, без которого я обхожусь лет двенадцать, в кошельке два значка. Один — память о работе на базе американских ВВС в позапрошлой жизни.

Второй — настоящий, не сувенирный, позолоченный цэрэушный значок для лацкана парадки выпал из чьих пожитков, когда я перебивался грузчиком агентства по переезду в Сиэтле. Это уже в прошлой жизни. Я улыбнулся матой хари и свистнул:

— У меня в ДиСи друзья.

— Ну-у тогда самое время с ними связаться — доверительно посоветовал бывший таможенник.

— А можно я плейер послушаю?

— Не можно — ответил Спаньярд и врубил рэдио.

Дверь Искейпа растворилась и возник Холидей. Он втолкнул ко мне на заднее сидение откровенно непропорционального человека индокитайской наружности. Человек походил на богомола-мутанта, который вырос до таких размеров, что не натянуть на него дешевенький костюм из универмага было бы попросту неприлично.

— Познакомьтесь, это Иса. Иса приехал из Бирмы.

Богомол вздохнул и прошуршал:

— Иса — нет. И. Са. Иии — Саа. Английская мала-мала. Совсем мала-мала.

— Иса так Иса — пробормотал Холидей — Нам бы ребятки еще одного кадра отцепить — на углу 117-той и Лорейн, оки-док?

— А что у нас есть варианты? — все еще раздосадованный полной неожиданностью ареста — только с окружной соскочил, понимаешь, и опять попой голой по гравию.

Кофию бы махнуть с горя.

— Там, господа офицеры, в кошельке у меня вроде двадцадка была, нет? Давайте-ка я на всех старбаксу куплю?

И. Са глянул на меня с одобрением. Холидей и Спаньярд переглянулись. Спаньярд развел руками: «А я-то чо? А я — ничо!» Поэтому когда мы уже всей бригадой принимали Раджу у всех в руках было по стаканчику крепкого латте.

Искейп парканули рядом с большегрузным трейлером около небольшого, но добротного дома. Раджу выцепили прямо оттуда. Спаньярд позвонил с мобилы и Раджа выскочил прямо в шлепках, натягивая футболку «Кавалеры Кливленда». Увидев нас с И. Сой попивающих латте в хромированных наручниках, он поник, сбавил обороты и попросился на минутку — сообщать новость жене.

— Да мы в Олд Бруклин только на пару минут нырнем — опять созвиздел Спаньярд — оттуда и отзвонишься. Раджа присел к нам, потом опять встрепенулся:

— Да я ж ее телефон не помню!

— Чей? — резко срывая Искейп с места спросил агент Холидей.

Машина соскочила на фривей и Раджа в полголоса выругался на урду.

— Кофе хапнешь? — спросил я.

Последний пассажир нашего грустного рейса был иорданец Биляль. Мы подрулили к пиццерии «Малыш-Цезарь». Раджа сходу понял, что мы не за пиццей.

— Ну куда еще одного, командир, на башку мою бритую посадишь?

— Да он миниатюрный судя по ориентировке, вон как русский совсем, правда, русский? Потеснимся?

— А то — ответил я польщенный вниманием специального агента — Заносите тело.

Вскоре Спаньярд привел и правда небольшого арабченка, похожего на галантерейщика Бонасье из «Трех мушкетеров». Пицерийщик Бонасье был весь в муке и заляпаном соусом фартуке. Холидей его приветствовал:

— Ассалму Алайкум, Биляль! Обшивку мне соусом не извози. Раджа сам похожий на Спаньярда, только cпаньярда сырогорячего копчения недовольно буркнул в адрес Бонасье:

— Ну а пицца-та, блин, где, Биляль? Пиццу куда профуцанил, фурманюга?