Экс. Дилогия (СИ) - Ганжа Павел Александрович - Страница 149

  Понятно, что экс приходил на квартиру Дианы и явно в курсе, что с ней произошла беда. Также, не стоит сомневаться, пытался позвонить Бушу. И, учитывая, что Ветров - интуит наверняка догадался о многом. Однако догадываться и знать, как говорится, разные вещи. И передать Антону информацию о случившемся с Дианой и Эваном нужно. К тому же у Смита имелись вопросы к Ветрову. Поэтому контакт с ним представлялся безальтернативным мероприятием. Невзирая на риски, нарушение условий конспирации и безопасности.

  - Передай Клавицу связаться с Антоном по экстренному каналу. Деваться некуда, придется канал засветить. Надо обязательно известить Ветрова о Лурье и Буше. Предупредить, чтоб берегся. И потом, записи записями, но лучше из первых уст узнать, как дела у Антона. А то... - Смит замолк, пораженный внезапной мыслью. А что, если на записи не Ветров? И камеры со сканерами зафиксировали не экса, а нечто под его личиной? То, что "демоны" способны менять облик, не являлось секретом для Смита еще во времена его работы в Бюро, а недавние сообщения от Ветрова и Лурье данную информацию подтвердили. И предположение о "замене" настоящего Антона на Чужого было не столь абсурдным и из ряда вон выходящим, как могло показаться несведущему человеку. И просчитывать стоило все варианты.

  Полковник машинально потянулся к карману за леденцами, но вспомнил, что не прихватил их с собой. Вот незадача, в лесу их днем с огнем не отыщешь. А конфеты успокаивали и помогали думать, без них Смит иногда излишне нервничал. Ничтоже сумняшеся, полковник придвинул тарелку с булками и начал одну жевать. Не привычные леденцы, конечно, но, за отсутствием оригинала, и эрзац пригодится. И сразу же успокоился. Нет, по здравому размышлению, замена Антона - событие крайне маловероятное. На грани допустимого.

  Ветров провел на Лауре более двух лет. И не просто провел, а служил в районах добычи воларита, рядом с месторождениями. Без скафандров, спецкостюмов и иных средств высокой степени защиты. Значит, концентрация вещества в организме Антона должна быть довольно высокой. Соответственно, при нападении Чужих Ветрову положено исчезнуть. По всем раскладам.

  В свое время расследование, проведенное полковником на посту второго инквизитора, показало, что люди, в крови которых содержались существенное количество маркеров воларита, исчезали. Не подменялись "демонами" и не умирали от сердечных приступов, а именно исчезали. Случаи с Лемке Тротье и Сибруком не оставляли простора для фантазии при толковании результатов того расследования. И полковник привык на них полагаться. С оговорками, но иных вводных у него не было. Да и известия, о которых только что поведал Абрамян, невольно подтверждают теорию полковника. Диана ведь тоже прожила на Луаре много лет, неподалеку от месторождений воларита. И исчезла. А Эван Буш, никогда планеты Аномального Пояса, не посещавший, погиб от сердечного приступа. Смит был готов биться об заклад на любую ставку, что пробы крови, взятые у Буша и Лурье, отличались бы кардинально по маркерам воларита. Из этой логики следовало, что коль Ветров не исчез, то и подмена его Чужими едва ли возможна. И всерьез рассматривать версию о том, что сканеры и камеры зафиксировали не Антона, а "демона" не стоит.

  Понятно, оставались еще фантастические расклады. Например, если допустить сразу два события. И подмену Ветрова Чужим, точнее, принятие Антонова облика, и исчезновение экса. Комбинированный вариант, два в одном. Просто в разное время. Сначала, Антона испаряют, а затем по неким неизвестным причинам один из "демонов" заявляется в квартиру Лурье под личиной Ветрова. Или, наоборот, Чужой приходит к дому Дианы, а потом Антон исчезает. Или, все происходит одномоментно, кто этих чертовых "демонов" разберет.

  Однако то - расклады даже не фантастические, а высосанные из пальца. Взятые с потолка. Конечно, они теоретически возможны, пусть и с очень малой долей вероятности, и допускать подобные ситуации - грех невеликий, но просчитывать развитие событий с их учетом - уже клиника. Полнейшая. Тетушка паранойя. И не профессиональная, а обычная.

  Так что, фантазии надо обуздать. И исходить из известного. Предполагая, что Ветров не подменен.

  Пока полковник молчал, прокачивая варианты и методично пережевывая булки, Абрамян тоже времени даром не терял. Осознав, что булочки, с неотвратимой очевидностью, больше никому, кроме шефа, не достанутся, сбегал к плите, притащил тарелку со свежей выпечкой и принялся уминать пирожки. И когда успел, пострел, сгонять за добавкой, Смит и не заметил. Полковника и отвлекли-то от размышлений звуки увлеченного пожирания пирожков. Негромкое чавканье, перемежающееся невнятным удовлетворенным урчанием.

  Бывший заштатник трескал выпечку с таким заразительным удовольствием, что Смит поневоле вцепился зубами в булочку. Последнюю из оставшихся. Быстро ее дожевав, обнаружил, что булка не столь и вкусная, и очень хочется отобрать у Абрамяна тарелку. И взяться за пирожки самому. Можно, конечно, сходить к плите или послать кого-нибудь туда за новой порцией, но не факт, что свежую партию недавно испекли. А эти - у Абрамяна - горячие, запашистые. С пылу - с жару. Очень аппетитно выглядят. И не только выглядят. Да и почему-то тянет именно отобрать тарелку у подчиненного. И с особым цинизмом слопать пирожки на его глазах. А то, ишь разчавкался, разурчался. Перед лицом руководства. Высокого и многомудрого. Волюнтаризм, безусловно, но для тирана и сатрапа, коим себя Смит полагал не только в шутку, нормальное, естественное желание.

  Пришлось поневоле вмешиваться в процесс уничтожения заштатником свежей выпечки:

  - Э-э, не налегай так! Ты что, оголодал по дороге?

  - Мхгр.

  Нечленораздельный рык сомневаться не позволял - проголодался сильно, не кормили, мучили, морили, готов быка скушать.

  -Мне оставь, прожора!

  Полковник отодвинул опустевшую "булочную" тарелку и ловко выдернул ее товарку из-под носа Абрамяна. Вонзившись зубами в теплый бок пирожка, доверительно сообщил:

  - Действительно, вкусно.

  Бывший заштатник лишь грустно посмотрел на отнятую тарелку, а затем перевел взгляд на печь. Новой партии там, судя по отсутствию суеты, в ближайшие минуты не предвиделось. Грусть-тоска Абрамяна полковника не взволновала ни на йоту, однако он счел должным подбодрить подчиненного. Правда, в связи тем, что рот был набит выпечкой, не совсем членораздельно.

  - Не перефыфай, фефе ефе фофтанется.

  - Что? - не расслышал Абрамян.

  Смит дожевал и повторил почетче:

  - Не переживай, тебе еще достанется.

  - Смотря что достанется, а то по разному случается, - мудро заметил Абрамян. Отобранные булочки и пирожки настроили его на философский лад.

  - Не бойся, не тумаки и оплеухи, - коротко хохотнул полковник, но тотчас же посерьезнел. - Так, на чем я остановился?

  - На том, что надо через Кравица связаться с Ветровым. По экстренному каналу. Оповестить Антона о произошедшем с Лурье и Бушем, - едва ли не процитировал начальника Абрамян.

  - Молодец, хорошая память, - похвалил его Смит. - Пусть, помимо текущей информации, Кравиц обязательно узнает у Антона, передали ли ему мое последнее сообщение. То, которое изначально не мое. Ясно?

  - Да, - сказал Абрамян, но в голосе не прозвучало уверенности.

  Полковник забарабанил пальцами по столу. Что-то внутри протестовало против того, чтобы упоминать в разговоре про лесную колдунью, но без этого бывший заштатник не поймет, о каком сообщении ведется речь. А Ветров - тем более. После использования ряда посредников, даже при дословной передаче, получится игра в испорченный фон. Но произносить вслух слова "лесная ведьма" или "лесная колдунья" Смит не желал. Категорически. И сам не знал, почему. Будто ведьма услышать может. Полковник поймал себя на том, ведет себя странно. Как суеверный крестьянин из старинного литературного произведения, который, живя в дремучем диком углу, боится назвать имя злого духа. А то дух услышит и напакостит. Но Смит - не темный крестьянин, и суевериям чужд. Раньше был, по крайней мере. Неужели все эти случаи с явлениями и исчезновениями "ведьмы" такое воздействие на него оказали?