Экс. Дилогия (СИ) - Ганжа Павел Александрович - Страница 160

  К счастью, упомянутое базисное нечто на уровне инстинкта самосохранения на сей раз сработало иначе. Ноги не отказали. Напротив, дабы избежать выполнения стандартной программы, а особенно - ее финальной части, сами понесли навстречу "Себастиану Липняку". Иными словами, Антон побежал к "демону", а то, что под личиной представителя домовладельца скрывался Чужой, сомнений не осталось. Побежал в том же режиме "slow-motion", по ощущениям - пополз, словно муха в сиропе. Почудилось, что тело увязло в клейкой массе, и для того, чтобы отталкиваться от почвы по ногами, приходилось прикладывать чудовищные усилия. Но при том гораздо было заметно, что Ветров все движется. И куда быстрее прочих ...объектов. Включая, поворачивающуюся голову "Липняка".

  Будто форсаж включился. Краешком сознания Антон отметил данное обстоятельство. То ли это новая - уже четвертая по счету - грань дара, то ли просто выверты восприятия в момент сильнейшего стресса. И скорее - первое. Стрессовал Ветров не раз, бывало и покруче, на уровне умопомрачительной паники, но подобный форсаж никогда не включался.

  Когда вытащил клинок, экс и сам не понял. Но сподобился. И добежать - добрести до Чужого успел. Успел до того, как острая боль вонзится в левое подреберье и до темноты в глазах. Демон на Антона все же посмотрел, слюна во рту у экса мгновенна пересохла, и сердце закололо, но кинжал уже вонзался в глаз "Себастиана Липняка". Непроизвольно Ветров ударил именно туда - один раз попал удачно, почему бы снова не попробовать. Лезвие вошло как по маслу, клинок погрузился глубоко, едва ли не по рукоять, легко вскрыл черепную коробку - острие пробило затылочную кость. Без какого-либо шумового сопровождения. Ни стука, ни хруста. И, что любопытно, и другие звуки отсутствовали. В принципе.

  Падал "Липняк" медленно. Не хуже подорванного небоскреба. Оседал долго. Согласно субъективному восприятию экса минуло едва ли не три четверти минуты, пока тело не улеглось. А потом Ветров, вообще, чуть не заскучал, дожидаясь, когда из туши паразит полезет.

  Дождался. Грудину "Липняка" разорвало, и наружу вылез темный пульсирующий комок. Не жук, не червяк, не моллюск. Даже не слизняк. Нечто бесформенное, точнее - меняющее очертания. И почему-то рассмотреть его толком не получалось, хотя "время" для разглядывания имелось. Выбирался паразит из тела, в отличие от прошлого случая, не столь стремительно. Опять же - по субъективным ощущением.

  Мелькнуло мимолетное желание раздавить темный комок ногой, но было сразу же отброшено. В соответствии со старой доброй традицией, Антон рубанул по паразиту кинжалом, который уже давно вытащил из глазницы "Липняка". Рубанул, четко осознавая, что делает правильно - спасибо включившейся первой грани дара.

  Клинок неожиданно встретил сопротивление, такое происходит, когда втыкаешь нож в дерево. Очень твердое дерево. Будто темный комок оказался панцирным. Возникло чувство, что его не то, что располосовать или пробить, еле поцарапать удалось. А ведь бил Антон сильно - от души.

  Впрочем, и царапины хватило. Комок перестал менять очертания и замер. А затем включилось шумовое сопровождение, ватная тишина пропала, Ветров начал слышать окружающий мир: гул уличного движения, чирикание неведомой пичуги в кустах, негромкие отголоски беседы двух солидных мужчин, стук каблуков прогуливающейся дамы по асфальту. И все задвигалось в привычном глазу ритме. Режим "slow-motion" вырубился. Это Антон уразумел сразу же, и без подсказок знания-понимания. Едва экса выбросило из форсажного состояния, темный комок затряслось припадочным студнем. Будто собираясь взорваться. Однако испугаться и смазать пятки в потугах убежать из зоны вероятного поражения Антон не успел - комок схлопнулся. Настолько стремительно, что Ветров не сумел зафиксировать процесс исчезновения. Растворился мгновенно. Одновременно начала оплывать и тушка представителя домовладельца Себастиана Липняка. Что для Ветров сюрпризом не стало.

  Тело пузана в парке тогда тоже растаяло снежинкой, угодившей под тропическое солнце. Правда, чудилось, что "Липняк" растворяется быстрее, чем "пузан". Но то могло быть обманом зрения по причине отходняка от форсажа. Либо тушка исчезала быстрее по причине уничтожения паразита. Знание-понимание оценивало данные гипотезы как равновероятные. И скорее тут сошлись оба фактора, поскольку тело "представителя домовладельца" пропало бесследно за считанные секунды. И никто, кроме Антона, ничего не заметил. Благо, народу мало, и невменяемых юнцов с гаджетами поблизости не наблюдалось. Ветров специально кликнул дар, чтобы проверить, не обратил ли кто внимание на инцидент, или, не дай бог, запись не произвел.

  Чисто. Камеры и сканеры в опасной зоне отсутствовали, фиксирующие видеоустройства - тоже. У прогуливающейся женщины имелись комм и гаджет, находящиеся в пассивном режиме, а у мужчин и того не было. Очевидно, они "вышли на минутку подышать воздухом". Значит, паразит ликвидирован без шума и пыли. А то, что паразит уничтожен, и не только физическая оболочка, но и сам "демон", сомнений не оставалось. И дар, и чуйка на том настаивали.

  Казалось бы, Антон должен испытывать некий эмоциональный подъем, "демона" ухайдакал. Стер из реальности Чужого, о чем едва ли не мечтал, но опасался, что не сдюжит. Сдюжил. Убил до сих пор неведомое и непонятное существо, о котором, по сути, ничего не известно, кроме его паразитарной природы. Не хухры-мухры, а целый подвиг. Однако радостью и не пахло. Напротив, Ветров чувствовал опустошение. Вроде как, долго кипел, а теперь выпустил пар. Нет, удовлетворение ощущалось, но в едва заметных дозах. И к нему примешивалась толика удивления. Все-таки странно, что легкая царапина (а экс готов был поклясться, что панцирь паразита нож не пробил) привела к гибели Чужого. Знание-понимание полагало, что дело в клинке. Чем-то кость свордера опасна для паразитов. Летально опасна.

  Обдумать как следует эту идею экс не успел, в глазах потемнело, навалилась слабость. Словно отсроченное воздействие Чужого, лайт-вариант, без удушья и боли в сердце. Антон едва устоял на ногах, заметно покачнувшись. К счастью, "демон" тут был не при чем. Экспресс-запрос знания-понимания показал, что это последствия новой грани дара - "форсажа". Если бы Ветров пребывал в нем чуть дольше, наверняка бы в обморок грохнулся.

  Спустя десяток секунд отпустило. В глазах прояснилось. Но удовлетворение отступило, и на душе заскребли кошки. Драные, облезлые, с длинными и с острыми когтями. Появилась внутренняя дрожь. И пришло осознание, что "демоны" это просто так не оставят. Если они после уничтожения физической оболочки Чужого гоняли Антона, как зайца, по городам, долам и весям, то убийство самого паразита тем более не спустят. Постараются найти и покарать. И стараться сильно будут. Затишье в преследовании, когда перестало мерещиться, что вокруг сжимается кольцо, явно было связано с войной. А сейчас не факт, что война помешает.

   Под ложечкой засосало, и почему-то захотелось на фронт. В действующую часть. На передовую. Даже в абордажники.

  ГЛАВА 10

  Война.

  Как много в этом слове... Атаки и отступления, фронт и тыл, победы и поражения, падения и триумфы. Мобилизация и дезертирство, патриотический подъем и усиление цензуры. Переориентирование промышленности, перемещение сотен тысяч людей, перенаправление финансовых потоков и еще немало разных пере-. И, конечно, горе, боль, слезы, пот и грязь. Океаны грязи, в разных смыслах. Ассоциативный ряд для данного слова очень длинный. И для каждого жителя Федерации, Халифата, Поднебесной и других, задействованных в конфликте государств, известие о начавшейся "войне" вызвало разные эмоции и разные образы. А для полковника Смита война в данный момент времени означала в первую очередь возможности. И риски. Большие возможности и серьезные риски. Как повернуть.