Свободная территория России (СИ) - Богданов Александр Алексеевич - Страница 9

Сидящий рядом с водителем Сергей в колеблющемся свете карманного фонарика рассматривал расстеленную у него на коленях карту. Сверяясь с ней, он искал кратчайший путь на запад. По его расчетам они находились недалеко от Альтмарк, лесистой области на реке Эльба. РОВС считал это место наиболее надежным для перехода в ФРГ. Здесь в дремучих лесах с середины 1945 года укрывались разрозненные остатки частей вермахта и правительственные воинские соединения нового режима осмеливались сюда заходить лишь в случае крайней необходимости. Узкая дорога петляла между вековыми деревьями, росшими на холмах. Хвойные великаны близко подходили к шоссе, раскинув свои мохнатые лапы, они почти цеплялись за проезжающую мимо машину. Яркие лучи фар выхватывали из темноты охапки шишек и высохших иголок, устилавших выщербленный асфальт. Словоохотливый солдат-водитель давно пересказал все свои истории, выдохся и замолчал, его профиль был едва различим в свете приборной доски, он клевал носом от усталости. Временами автомобиль подпрыгивал на выбоинах, тогда все незакрепленные предметы в кабине дребезжали, а карабин, притороченный ремнем в углу, стучал о железный пол. «Остановимся здесь!» скомандовал Сергей. Шофер притормозил и осторожно съехал на обочину рядом с обширной поляной. Широко распахнув дверь Сергей выпрыгнул из кабины, водитель выкарабкался на дорогу со своей стороны. Стояла глухая ночь. Из-за волнистого горизонта поднималась полная ярко-белая луна. В разрывах облаков проступали россыпи звёзд. Мрачно шумели деревья на ветру. Издалека из таинственной чащи доносился унылый волчий вой. Сделав для разминки несколько энергичных движений руками Сергей подошел к задней двери фургона и постучал конвоирам, «Вылезайте! Привал!» Дверь распахнулась, на скрюченных от долгого сидения ногах, морщась от боли, солдаты тихо и осторожно ступили на отсыревшую землю. «Разжигайте костер! Поужинаем и дальше в путь!» торопил он своих подчиненных. Сам он был в форме полковника НКГБ, лунный свет переливался на золотистых с голубым кантом погонах на его плечах, на фуражке с краповым околышем и голубой тульей искрилась темно-красная эмалированная звезда. Пока солдаты собирали хворост и сучья он сделал десяток шагов вглубь поляны. Оттуда Сергей разглядел огоньки человеческого жилья. «Все в порядке,» прошептал он. «На рассвете им окажут помощь.» Когда он вернулся к машине от кучи влажных веток уже валил горький дым, кружка бензина помогла костру загореться, в середине его алели жаркие угольки и плясали язычки пламени, на перекладине висел закопченный бывалый котелок, в нем булькали пищевые концентраты из солдатских сухих пайков. Из своего запаса Сергей добавил к столу шматок сала, головку чеснока и буханку черного хлеба. «Долго нам еще, тов. полковник?» почтительно спросил сидевший на корточках конвоир, которого его приятель называл Петро. Широкий рот Петро жевал хлеб с лярдом и ему пришлось проглотить все без остатка, чтобы задать этот вопрос. Его лицо покраснело и он чуть не задохнулся, пока его пищевод проталкивал в желудок слишком большую порцию харчей. Глаза его, полные слез, умоляюще смотрели на командира. «Почти приехали,» успокоил его Сергей и сильно похлопал между лопаток. «Но небольшой отдых всегда полезен.» Рыгнув и икнув, облегченный Петро утер ладонью потный лоб и показал глазами в сторону фургона. «Что будем делать с грузом? Давно они замолчали.» «А что им сделается-то?» вмешался шофер. «Их вози не перевози — никогда не убудет.» «Верно, врагов народа теперича развелось, как грязи. Убивать их надо,» вступил в разговор другой конвоир. Он сидел в густой траве, подтянув колени к груди и сонно облокотившись о ствол автомата. «Особливо после войны много их повылезало и все они козни нам строят и мешают мирному труду советских людей.» «Правильно рассуждаете, товарищи,» одобрил Сергей. «Однако наше задание довезти заключенных до места назначения живыми-здоровыми. Иди-ка Петро, поговори с ними, они там сладко дрыхнут без задних ног, а мы тут на партийной работе день и ночь горбим. Это несправедливо.» Петро без колебаний поднялся, высморкался, пятерней отер нос, подошел к фургону и трахнул прикладом o его стальной бок. Закладывающий уши грохот прокатился над холмами и замер в отдалении. Звук этот взбудоражил всю живность в лесном краю. Пташки и зверюшки, прикорнувшие было до утра в своих гнездах и норках, мгновенно пробудились, открыли бисеринки своих глаз, вздрогнули, встрепенулись, заквохтали кто-как горазд и в испуге осмотрелись. В отдаленном фольварке забрехала собака, тоскливо завыл какой-то болотный зверь, стая испуганных ворон взметнулась в воздух, их черные силуэты закружились над поляной, но из фургона не донеслось ни звука. «Померли фашисты! Ну-ка я их разбужу!» Петро занес приклад для повторного удара. «Отставить, рядовой Сивухин!» Сергей вскочил со своего места. «Возвращайтесь к костру и продолжайте прием пищи.» Солдат подчинился, нo брови его задрались в недоумении, сделав несколько шагов, он уселся у огня. «Я вам припас бутылочку любимого вина нашего дорогого вождя и учителя тов. Сталина,» объявил Сергей, порывшись под сиденьем в автомобиле. Он подошел к костру и протянул ближайшему к нему солдату запечатанную сургучом тяжелую стеклянную емкость. Тот взял ее в руки и посмотрел на свет. До горлышка она была полна светлой прозрачной жидкостью, а на боку была приклеена этикетка с надписью по грузински. Улыбаясь, солдаты передавали ее из рук в руки, пытаясь понять невиданную диковину. «Вот и русские буквы есть, только маленькие,» разобрался водитель. «Хванчкара,» с трудом прочитал он. «Правильно,» радостно подтвердил Сергей. «Хванчкара — любимое вино тов. Сталина. Угощайтесь и мне немного оставьте.» Второй раз повторять не пришлось. В мгновение ока бутылка была откупорена, содержимое разлито по кружкам и, булькая, опрокинуто в их глубокие глотки. Разумеется, перед этим не был забыт тост за здоровье вождя народов. Сергей держал свой полный стакан в руке. Убедившись, что солдаты уснули, он выплеснул содержимое на землю и взобрался внутрь фургона. Вежливо постучав во внутреннюю дверь, он произнес на двух языках, «Мои дорогие. Как вы себя чувствуете?» Ответом ему был лишь чей-то тихий стон. Сергей отодвинул задвижку и медленно открыл дверь. Отвратительный запах нечистот ошеломил его. Скрюченные человеческие тела, прижатые друг другу, создавали плотную массу. Сергей стал вытягивать страдальцев одного за другим, не всегда понимая кто из них кто. Он раскладывал их в ряд на траве под колесами фургона. К счастью для них помощь пришла во время, свежий воздух сделал чудо, они открыли глаза, неразборчиво что-то бормотали и, узнав своего спасителя, слабо улыбались; но встать или самостоятельно передвигаться, они еще не могли. Сергей массировал и растирал как умел каждому руки и ноги — нельзя было здесь долго оставаться, им следовало уходить. Маша обрела силы раньше всех. Помогая себе локтями, она приподнялась на коленях и потом встала в полный рост. Ее шатало, она с трудом сохраняла равновесие, платье ее было измято и разорвано, но глаза горели фанатическим огнем. «Сереженька, родной! Я знала, что ты найдешь меня!» Ее дивный, хватающий за душу, проникновенный голос остался таким же, каким он впервые услышал ее в Якутии в конце войны. Как и тогда внутри него все вспыхнуло и загорелось, он опять жаждал ее любви. Протянув руки, Сергей шагнул навстречу своей жене. «Не сейчас,» Маша отшатнулась от него. «Мы все полны вшей. Лучше оживим нашу молодежь.» Наклонившись, она стала приводить в чувство Матильду. Она поглаживала щеки своей маленькой подруги и разминала ее спину. «Где мы?» спросила Матильда открыв глаза. «Мы недалеко от границы, но все еще в опасности,» Сергей подошел к девушке ближе. «Нам надо идти в том направлении одиннадцать километров. Осилишь?» Он махнул рукой в сторону заходящей луны. «Мы осилим. В случае чего понесем ее на руках,» неожиданно раздались мальчишеские голоса. Гюнтер и Курт с трудом поднялись и еле держась на шатающихся ногах озирались кругом. Пахло сырым ароматом поздней ночи. Дуновенья северного ветерка ерошили их волосы и пронизывали до костей. Hоги, погруженные по колена в росистую траву, зябли. Чтобы унять дрожь и согреться, юноши засунули руки в карманы брюк. «Так вот вы какой?» в крайнем удивлении Гюнтер и Курт разглядывали советские награды, регалии и погоны на кителе Сергея. «Не беспокойтесь. Это камуфляж,» извиняющееся улыбнулся он. «Мы на пути к свободе. Как вы себя чувствуете? Вам всем необходимо подкрепиться. Пожалуйста, следуйте за мной.» Они подошли к костру, вокруг которого распластались тела советских солдат. Со счастливыми улыбками, не выпуская из пальцев своих алюминиевых кружек, они спали. Оружие валялось рядом. Кто-то из них мирно похрапывал, кто-то сопел. Источая блаженное тепло и сытный запах перед ними кипело варево. Языки пламени обхватывали закопченный объемистый котелок. «Всем надо поесть перед дорогой. Здесь суп, каша, сало, хлеб и чеснок,» наклонившись Сергей рассматривал содержимое своего вещмешка. «Виноват, чеснок уже съеден,» обнаружил он лишь горстку белой шелухи. Но это было не важно. Недавние заключенные набросились на провизию, они ели суп, пили родниковую воду, глотали пшенку с кусочками сала, они торопились насладиться вновь обретенной свободой. Насытившись, они начали зевать, потягиваться и у них стали слипаться глаза. «Скоро утро,» остерег их Сергей. «Солдаты очнутся. Пойдемте отсюда. Эльба недалеко.» «Вон тот насиловал меня,» посмотрев внимательно, Матильда указала пальцем на шофера. Солдат спал калачиком, подложив ладонь под щеку и причмокивал губами. «Ты ошибаешься,» твердо сказал Сергей. «Этот парень был призван в армию всего полгода назад. Твоя беда случилась гораздо раньше. Он был дома в Москве, когда на вас напали. Он не несет никакой ответственности.» «Давайте их всех убьем. Они враги,» предложил Гюнтер. Подняв автомат он прицелился в головы спящих. «Правильно, мы немцы, а они русские. Мы должны их убить,» Курт встал рядом со своим братом, плечом плечу. В руках он держал наизготовку второй автомат. «Акт о капитуляции Германии был подписан в мае 1945 года,» попытался остудить их Сергей. «Никто, кроме вас, не хочет воевать. Опустите оружие. Эти ребята не несут ответственности за грабежи и убийства. Или же вину их надо доказать. Они в армии принудительно, не по своей воле. Ты помнишь гитлеровских солдат? Их послали в Россию под угрозой смерти. Сколько немцев полегло по приказу нацистов и сколько советских полегло по приказу Сталина…Простым людям война не нужна. Правительства натравливают народы друг на друга. Это прописная истина, но люди забывают о ней.» Его слова произвели благотворное действие. Подростки расслабились и стволы теперь смотрели вниз. «Тем не менее возьмите автоматы с собой,» посоветовал Сергей. «Неизвестно на кого мы там нарвемся. Возможно, что придется защищаться. А вы ведь не знаете как стрелять из ППШ -41. Подойдите ко мне. Я вам покажу…»